О ЛУНТИКЕ

Услыхал я раз за дверью
Шум ужасной гомозни
Рожу увидал я зверью
Отперев на звук хуйни

Се был Лунтик, страх господень
Шерстью синей весь порос
Не встречал таких уродин
Он вонял как будто пёс

Сверху рога два торчали
Из ноздрей клубился пар
И клыки во рту стучали
Намечая свой удар

Пидоренко не из робких
Вмиг он выхватил ноган
В ад ступай к своим уебкам
Ты, ебучий павиан

ПОЧЕМУ Я НЕ МОДЕРНИСТ

Почему не модернист ты
Раз спросил знакомый мент
На биеннале возле Жиздры
Не купил абонемент?

Я ему ответил: Саня
Пикассо - хуйня хуйни
Лучше посмотри Пуссена
И водяры наебни

ЭПИТАФИЯ САМОМУ СЕБЕ

Вот и все, лежу здесь гнилью
сам с собой наедине.
Дом родной покрылся пылью,
и не вспомнит обо мне
даже мох на ветхом пне.

Жизнь моя была ошибкой,
многим людям поднасрал.
Но, поднявшись из могилки,
вновь ловил бы обывал,
в руки срал и в рот ебал.

СТАРАЯ СОБАЧКА

В будке старой греет кости
пес бывалый, пес цепной.
Ждет, когда приедут гости
с жирной сочной колбасой.

Искрошились его зубы,
лапы скрыла седина,
и сухие песьи губы
уж покрыла синева.

Рядом с ним лежит хозяин –
пьяный сторож Елисей.
Сквозь дремоту видит барин
пузыри своих слюней…

В будке старой греет кости
пес бывалый, пес цепной.
На заблеванном погосте
охраняет хуй мясной.

СУДЬБА ЛЕЙТЕНАНТА

Меня всирал пирацетам
И молодежь боготворила
Я был умен не по годам
Но в сущности тупой мудила

САМОДЕЛЬНЫМ ДРУЗЬЯМ

Обзавелся я друзьями,
из земли я их слепил.
Все они кишат червями
и хотят, чтоб я любил.

Черви-братья земляные,
вас люблю, как сыновей.
Вы одни же мне родные
в этом мире сук-блядей.

КАЛДУН-ПЕРДУН

Шел тропою ночью зимней,
спотыкаясь обо пни.
В небе серп лучился дивный,
зажигались звезд огни.

Наст скрипел, как половицы,
под моими сапогами.
А средь елей две девицы
хохотали вверх ногами.

То русалки были злые,
наводили свой бодун.
А за ними - с бычьей выей
злой калдун, калдун-пердун.

ОБЫВАЛАМ

Обывала, хуй мой твердый
Рот твой пристально ебет
Я фонат любого Рока
Даже группы "Бегемот"

КРЕЩЕНИЕ СЕЛЬСКОГО ЕВРЕЯ

В церковь старую водили
всем селом жида крестить.
Чтоб спокойнее всем было
нам на свете этом жить.

Жид был хитрый и лукавый,
да к тому же пидорас.
Сунул хуй свой липкий, вялый
он в святой иконостас.

Обвафлил блаженны лики,
скрючил радостно ебло.
Всюду были громки крики,
дьяк кричал на все село:

«Ты ублюдок и тупица,
слабенуда, разъебай!
На иконы – лбом молиться,
хуй же в мать свою сувай».

СЛУЧАЙ В КАЗАНИ

Как-то раз я был в Казани
В теплом зимнем феврале
Спал на озере Кабане
И ебался с шурале

БОЛЕТ "ЩЕЛКУНЧИК"

Посетил болет "Щелкунчик"
Что за дивный карнавал
Се пиздатое искусство
А не просто срал-ебал

БАБЕ

Ты уебищная баба
Я тебе в ладоши срал
Моего не стоишь ямба
Королева обывал

ОДА ШВАБРЕ

Ахуеннейшую швабру
Я на рынке приобрел
Сама едет, сама чистит
И пиздато моет пол

Ибо в недрах швабры данной
Спрятон робот-механизм
Се грядущее настало
Жить теперь мне заебись

***

Всех вас люто ненавижу
Гады, мрази и жлобы
Где с жратвой столы стояли
Там теперь одни гробы

***

Не смог добыть огниво
Попал под колесо
Офелия о нимфа
За что мне это все

НЕ МУЖИК И НЕ БАБА

Ты начиталась, блядь, «Баззфида»,
«Медузы» карточки листая.
Сказала: - Звать меня не Лида,
агендер я, хуйня такая.

- Так что тебе, паскуда, надо? –
вопрос резонный тут возник.
- Люби за то, что я не баба,
цени за то, что не мужик.

МОЕМУ ГРЯДУЩЕМУ ТЫСЯЧНОМУ ПОДПИСЧИКУ

Ты поэзии поклонник
Я же - ментор и пиит
Всяк мой ямб оценит, дольник
Всяк меня боготворит

Не читай других поэтов
Нахуй Бродского сожги
Бей ногами в лоб эстетов
Все вокруг тебя враги

Лейтенант лишь друг твой верный
Твой Вергилий, твой Дантес
Вмиг излечит стих мой мерный
Корь, понос и диатез

***

Сделать из говна конфетку
Удается мне нередко
Выжрал я прокисший квас
А после сочинил романс

О немощах

Взял имбиря я две пачки
У узбека взял лимон
Обхуюжусь до усрачки
Имя мне — парацетамол

За чтением произведений «журналистики» либерального олигарха, именуемого Ходорковский М.Б., увидел немало клеветы на службу МВД, подписанную именем «журналиста» Литаврина М. и опубликованную посредством электронной сети «Интернет» на ресурсе «Открытая Россия». Спешу напомнить, что клевета на органы власти карается Уголовным Кодексом Российской Федерации и соответствующим поэтическим словом Поэта и Гражданина.

ДОПРОС ЖУРНАЛИСТА ХОДОРКОВСКОГО

- Как тебя зовут, паскуда? –
на допросе я спросил. –
Сознавайся-ка, Иуда,
почему такой дебил.

- Звать меня Максим Литаврин, -
мне бондит тот отвечал. –
Я твой раб, а ты мой барин,
признаю, что срал-ебал.

Признаю, что клеветал
на ментовский честный род.
Я смиренный твой вассал.
Подставляю грязный рот.

***

Я ненавижу суету
Скормлю соседа я коту
Он шебутливый пидорас
Его ебал я, и не раз