—.. в этом году вы сдаете
экзамены и все еще не начали
заниматься с репетом??

готовит к экзам людей
4 года, вытягивал
безнадежнейших долбоебов
от школьников до студентов
тех. колледжей, в этом году
учеников набралось крайне
мало, потому у него уйма
свободного времени, и
он с кайфом может
позаниматься с вами в
удобное вам время!!!

"первое занятие — 750₽ час,
либо косарь за полтора часа

"

стоимость дальшейших
занятий — 1000₽ в час,

конечно без каких либо

доплат за небольшое доп

время

😉

😉

— если изменить состав атмосферы и силу тяготения, то повышение высоты столба воздуха сможет компенсировать понижение плотности газа, в котором плавает тело, при повышении столба воздуха?

— Хай всем это я Феля, хз зачем вам это информация. Короче я себе ахуенный ник придумала, кхм "ОмкерГцА"
Правда прикольно? （｡ò ∀ ó｡）

—

— Мне надо пожаловаться, что из за резкой любви к физике и астрономии я проторчала в грязи на улице два чертовых часа ради Юпитера, который никак не хотел фокусироваться, а когда фокусировался , то через минуту уже уходил из под прицела и заново настраиваться не давал фээээ

— всем привет!! хочу спросить совета. я в этом сдаю огэ по физике, задачи решаю нормально, все идет, но вот теория... 😭😭😭может есть какие-нибудь советы, каналы или видео, потому что хочу научиться не только решать, но и понимать

#ОГЭ

— Привет физята у меня такой вопрос а почему максимальная минусовая температура (и то её достигнуть невозможно по факту) всего -273,15 градусов по цельсию а если идти в плюс то там вообще порой сумасшедшие числа бывают????

#термодинамика

— Почему квантовая суперпозиция коллапсирует в одно классическое собственное состояние при измерении, если уравнение Шрёдингера, описывающее эволюцию системы, является детерминированным, линейным и унитарным, а значит, предписывает суперпозиции существовать вечно?

#квантфиз

— как понять физику почему так много формул

По своей первой профессии Милликен журналист. Физикой он занялся абсолютно случайно. В колледже, где он учился, преподаватель древнегреческого попросил его преподавать физику на подготовительном курсе. Милликен, почти ничего не знающий о физике, согласился на это лишь из финансовых соображений. На летних каникулах он купил себе книги по физике и начал зачитываться ими, готовясь к преподаванию, да так, что по итогу влюбился в эту науку. Сам Милликен говорил: «В последний год обучения мой профессор по греческому попросил меня прочесть курс по элементарной физике в подготовительном отделении в следующем году. На мой ответ, что я ничего не знаю из физики, он ответил — «любой, кто смог получить у меня хорошую отметку по греческому, может преподавать физику». «Хорошо» — ответил я — «под вашу ответственность я попробую и посмотрю, что из этого получится». Сразу после этого я купил книгу Эвери «Начала физики» и провёл большую часть летних каникул 1889 года дома, пытаясь вникнуть в предмет. Сомневаюсь, преподавал ли я лучше когда-либо в моей жизни, чем во время того моего первого курса по физике в 1889 году. Я был настолько заинтересован в том, чтобы знать больше, чем мои ученики, что они, наверно, подхватили часть моего интереса и энтузиазма». Несмотря на то, что курс в колледже составлял всего 12 недель, после этого он преподавал ещё два года. Его самоподготовка была настолько замечательная, а конспекты к лекциям настолько полными и интересными, что наградой его стала степень магистра по физике и асприантская стипендия Колумбийского университета, в котором он уже учился физике как большой науке. Кстати, в этот университет он поступил в 1893 году и окончил за год, в том же 1893 году. В 1895 году он стал доктором физики

Преподавание было настоящей страстью Роберта, поэтому вместо того, чтобы полностью уйти в экспериментальную физику, он потратил 12 лет на то, чтобы написать учебники по физике для студентов. Это были первые американские учебники по физике — до них люди пользовались переводами французских и немецких учебников. Его книгами пользовались в США более полувека

Милликена можно было назвать настоящим консерватором в науке. Он до последнего отстаивал, что никаких фотонов нет и свет это волна, а эфир (особый вид материи, которая заполняет пространство и по которой движутся все волны) существует

Исходя из предыдущего факта, нетрудно догадаться, что теории Эйнштейна, в частности о том, что свет — это частица, он не принимал. Милликен выступил с резкой критикой работ Эйнштейна о фотоэффекте, говорил, что уравнение учёного абсолютно случайно работало как надо и вообще слишком простое. Следующие 10 лет он потратил на то, чтобы доказать их ошибочность. Для этого в 1912 году он создал идеальную, сложнейшую экспериментальную установку, которая должна была показать, что свет — волна, а не частица. Однако всё вышло наоборот — Милликен экспериментально подтвердил верность теории фотоэффекта. После этого ни у кого не осталось сомнений в правоте Эйнштейна, кроме самого Милликена. Больше всего учёного расстроило то, что именно его работы убедили весь мир в верности квантовой теории. Милликен признал правоту Эйнштейна только спустя 27 лет после проведения своих экспериментов

Альберт Эйнштейн известен тем, что имел переписки со многими известными людьми. Но не все знают, что он писал лично Сталину и Молотову. В одном из писем Молотову Альберт просил разрешить Натану Розену работать в одном из советских институтов. Мотивом решения переехать в СССР для Розена стало то, что он разочаровался в охватившей Запад экономической депрессии. Так по просьбе Эйнштейна ученый начал преподавать в Украине: стал заведующим отделом Института физики в составе Института АН СССР, преподавал в Киевском университете. В первом письме Эйнштейну со времени переезда в Украину, в 1937 году, Розен пишет: "Я провожу исследования в Институте физики Украинской Академии Наук и преподаю в киевском университете. Я постоянно занят, надо ещё столько сделать. Но у меня совсем нет свободного времени, которое было у меня в Принстоне. У меня есть нечто большее. Я чувствую себя необходимым и нужным человеком (а без этого чувства жизнь напрасна). И сейчас мне не нужно, чтобы получить кусок хлеба, искать покровительства маленьких людей, которые занимают высокие должности. Я искренне благодарен Вам за то, что Вы помогли приехать мне сюда". Впоследствии Розен еще долго жил в Украине и даже завел там семью

Розен помог основать Израильскую академию наук и Израильское физическое общество, принимал активное участие в создании ВУЗ'ов в Израиле. Он также основал Международное общество общей теории относительности и гравитации

Ещё до получения докторской степени, будучи аспирантом, в 1931 году Розен предположил существование нейтрона, как частицы, состоящей из протона и электрона, о чём впоследствии написал статью. Спустя всего год нейтрон был открыт Джеймсом Чедвиком

— я когда вместо того чтобы ломать голову над 26 номером егэ решил его просто скипнуть 😂👍

Родители Фаддеева были математиками. Отец — профессор мехмата ЛГУ, член-корреспондент АН СССР, а мать занималась прикладной математикой и учавствовала в атомном проекте. Звучит странно, но именно из-за родителей будущий учёный решил, что не хочет быть математиком. В одном из своих интервью он говорил: «Помню, как отец, решив сложную задачу, стал возбуждённо ходить по комнате. Я спросил: «Папа, много людей тебя поймёт?» — «Человек пять», — ответил он. Я решил, что это мне не подходит». В итоге Людвиг принял решение поступить на физический факультет, а не математический. Однако всё-таки жизнь его привела именно к математической физике, что забавно

Иронично, но в школе Фаддееву не так сильно нравилась математика. Да, возможно, нравилась ему алгебра больше геометрии, но страстного интереса к ней он не питал. Вместо этого он очень любил музыку. Он превосходно играл на рояле, любовь к которому ему привил отец. У Фаддеева даже был выбор получать образование музыканта в консерватории или быть учёным. И он выбрал второе, но по большей части из-за того, что выбрать первое помешала война. Также у него были и другие увлечения в старших классах, например, радиомоделирование, фотография и лыжи

Учёный говорил: «Основная моя потеря — мои ученики». Многие его ученики уехали за границу, отчего ему было очень печально — «Мою школу Фаддеева разорвали на куски». Несмотря на тенденцию учёных уезжать в Америку и Европу (к которой он, к слову, относился негативно), Фаддеев оставался в СССР, потому что всем сердцем любил родину и хотел развивать именно её науку. Нобелевский лауреат Янг даже предлагал ему институт имени Эйнштейна под Нью-Йорком, однако Людвиг отказался, потому что "не мог быть предателем родины"

Фаддеев был абсолютно не верующим, вера ему была не нужна. Появление жизни он считал случайным, но в то же время неизбежным для огромной Вселенной событием. Считал, что сознание — это большой компьютер, и что после смерти ничего нет

Отцом Эмми был Макс Нётер, специалист по алгебраической геометрии и теории алгебраических функций. По его стопам пошла не только Амалия (причём не сразу), но и её брат Фриц. Во многом именно отец помог Эмми пробиться в науку

Отец Эмми удивился внезапному желанию дочери изучать математику, так как в юности она очень интересовалась иностранными языками. Нётер отлично знала английский и французский, в 18 лет сдала по ним экзамены, и даже получила право преподавать их в школах для девочек

Однажды на лекциях по топологии Нётер познакомились с лектором Павлом Александровым. У них быстро завязалась дружба (не романтика, её у учёной ни с кем не было). Эмми добилась для Павла стипендии фонда Рокфеллера, а он для неё — преподавания в МГУ, что для женщины было ого-го какой редкой возможностью. В Москве Эмми не только читала лекции, но и работала с Александровым и другими видными учёными

Эмми Нётер жила в такое время, когда женщинам нельзя было формально получить высшее образование, а преподавать — тем более. Ей очень повезло, что её отец был преподавателем в Университете Эрлангена — с его позволения она могла посещать лекции. Далее она закончила обучение, но диплом об образовании не получила. Ей хотелось преподавать и с этим снова помог отец: время от времени она читала лекции в качестве его заместительницы, попутно занимаясь собственными исследованиями. За семь лет преподавания она обратила на себя внимание видных коллег — Феликса Клейна и Давида Гильберта. В 1915 году они попытались выбить ей место приват-доцента в Геттингенском университете, однако учёные оттуда отказали из-за того, что Эмми Нётер — женщина. Гильберт был очень возмущён этой несправедливостью: «Какая разница, какого пола будет приват-доцент? Сенат ведь не баня!» Чуть позже усилия Гильберта всё же помогли Нётер устроиться в этот университет, в качестве его ассистентки. В том же году она познакомилась с Эйнштейном, который приехал туда читать лекции. В 1933 году, после прихода ко власти нацистов, Эмми отстранили от преподавания. Но учёная не сдалась и продолжила преподавать — проводила частные занятия со студентами у себя дома. Потом она поняла, что это всё же её не устраивает, и переехала в США, где продолжила научную и преподавательскую деятельность

Брата Эмми, Фрица Нётер, пригласили преподавать в Томский университет, когда тот потерял работу в Германии из-за еврейского происхождения. Не долго длилось счастье его и его семьи: в 1938 году его объявили немецким шпионом. Жену и детей выслали из страны, а самого Фрица осудили на 25 лет трудовых лагерей. В 1941 году его приговор заменили на смертную казнь и расстреляли

Однажды, когда ко власти в Германии пришли нацисты и начались гонения на евреев, ехала Эмми в поезде с Наташей и Эмилем Артинами, а также с коллегами и учениками. Нётер очень увлеченно рассказывала им всем математические теории, совсем не обращая внимания на окружающие реалии. И так уж вышло, что в её объяснениях без конца мелькало слово "фюрер". Речь шла всего-то об алгоритме Фюрера, однако Наташа Артин каждый раз вздрагивала и оглядывалась по сторонам, думая, что Эмми увидела где-то гестаповцев. К счастью, всё обошлось без них