В связи с немножко угасанием сезона осенних тусовок задумалась об альтернативных коупинговых сценариях провождения вечеров, в связи с чем возник закономерный вопрос что лучше добавлять в какао - ром? бейлиз? что-то ещё??

После вчерашних своих излияний перечитываю свой старинный дневник, где все про Д., мою первую, извинити за пафос, серьезную любовь.

Очень смешно местами теперь читать, главным образом потому, что слишком много многоточий. И тире этих цветаевских. И придыханий каких-то. И инфинитивов. Ну то есть качество ээ текста так себе местами. Требует хорошей редакторской правки.

Но иногда я пытаюсь в иронию там и хорошо получается!

Иногда в глубину, и тоже местами окей; но местами все же пафосновато.

(также открыла для себя, что, судя по всему, очень многое по хэштегу чтоменязаводит у меня именно от нее. Импринтинг какой-то, честное слово).

как-то тяжеловато сегодня жыть.

хотя еще вчера ничего не предвещало.

наоборот, я еще боялась, что столько социальных активностей запихала в один день и не слишком ли; но оказалось что нет, не слишком (хотя все-таки наверное гоинг аут и дэнсинг до трех утра лучше б было провести в более свободный день, но не суть, мне в любом случае очень этого хотелось), а вот что слишком - так это быть одной целый день.

одни расстройства от этой психики короче.

Мой (нетипичный) аспирантский день:

• утренняя пробежка (опять же извинити за пафос)
• работа в phd офисе в университете над диссертацией
• всякие смехуечки с однокурсниками
• modern dance workshop, на котором, не поверите, я танцевала. (то есть все танцевали) (и было мне счастье, и хотелось мне ещё)
• ужин и бокал вина со знакомой


*ушла гуглить курсы современного танца на английском в Будапеште

Моя подруга и однокурсница Саша подписалась на этот канал и говорит, что мол думала, что я тут цитаты, ссылки и размышления ебашу (ну, она не совсем так сказала), а у меня вон мол что тут!

(При этом не то чтобы у меня нет цитат опять же!
Но в целом да: сопли, страдания и вечеринки.)

А это потому, отвечаю я, что это так и задумывалось – про повседневное прожывание phd.

Ну и вот значит, касательно этого повседневного прожывания сообщаю, что мне довольно спокойно уже третий день подряд, и кажеца я разгадала секрет этого спокойствия!

А секрет в том, чтобы сука работать.

Типа утречком вот делаешь свой этот спорт небольшой (в этом кажется тоже часть секрета спокойствия), завтрак, туда-сюда, и в библиотеку загружаешься. До вечера. И ебашишь. Супер-успокаивает! Очень сильно помогает (мне по крайней мере; не универсальный рецепт конечно!). Домой приходишь (поздно) вечером и сил хватает на сериальчик и котика (ну на скайп тож хватает!). Помимо естественных и вполне ожидаемых чувств продуктивности и accomplishment, это еще и ОХУЕННО интересно же – какие-то очень крутые тексты приходится читать.

Говорят, еще и мозг какой-то гормон хорошый выделяет при познании нового, но это неточно.

Ну в общем времени и сил на особые страдания не остается (нет, при желании опять же можно все, разумеется).

Всем мур, accomplishment и гормонов познания.

- Постой, она что, в браке??! (*в шоке)
- Ну.
- То есть в браке с МУЖЧИНОЙ???! (*в ещё большем шоке)

(разговор, который можно услышать пожалуй только в gender studies department)

В университетской библиотеке в воскресенье вечером как-то есчо уютнее и интимнее, а плохая погода только добавляет душевности.

(супер-важная (нет) мысль за несколько часов до ОЧЕНЬ ВАЖНОГО ДЕДЛАЙНА)

олсо, этот момент, когда у тебя comprehensive exam через месяц, а ты берешь домой почитать Гризельду Поллок с ее 'Vision and Difference' (феминистская критика истории искусства), что НИКАК не связано с твоей темой.

strategies of coping

"О, в университетской кофейне поставили LP, ну одна песня ж" и другие способы затянуть момент возвращения в библиотеку.

Сегодня у меня супер-важный порог – только что отправила все материалы для экзамена, цель которого – защитить идею своего докторского проекта. Панель уже создана, все мои first choice экзаменаторы согласились принять участие, сам экзамен в начале декабря. Решила, что напишу немножко, с чем я работаю!

А работаю я с аффективными политиками постсоциализма, и конкретно с тем, что называют makeover paradigm – парадигмой преображения. Это название пришло от телевизионного жанра makeover TV – телевидение преображения, - программы типа «Модный приговор», «Снимите это немедленно» (которые сами по себе аналоги британских и американских шоу). Про телевидение преображения, и конкретно про «Модный приговор» (и даже конкретно про один эпизод, как-нибудь надо написать отдельно про это!) я писала свою магистерскую здесь же, а теперь мне интересны различные культурные манифестации работы этой логики преображения с точки зрения аффектов, которые они генерируют, и политической и идеологической работы, которую они выполняют.

Эти культурные манифестации не ограничиваются собственно телевизионными программами, а идут дальше, «в народ». Например, один из моих case studies – это видеопародия на шоу «Модный приговор», созданная беларусским (лесбийским) коллективом «Тема-VIDOS», в которой маскулинная лесбиянка приводит на передачу свою слишком, по ее мнению, женственную девушку, с которой ей «стыдно людям на глаза показаться». Другие case studies это то, что я называю благотворительные мэйковеры: очень популярная в последние пару-тройку лет в различных российских городах практика, когда местные благотворительные организации предлагают женщинам, матерям детей с инвалидностью, пройти такое преображение – их отводят к стилисту, делают макияж, стрижку-укладку, дарят новые платья и т.п. Я не очень представляла себе масштаб этих вещей, и должна сказать, что я впечатлена их популярностью.

Теоретически, я предлагаю рассматривать парадигму преображения (которая сама по себе встроена в неолиберальный императив само-трансформации, успеха, выбора, адаптивности, личной ответственности и пр.) как набор культурных паттернов приспособления к мм бытию в мире и ээ, щас коряво будет, «справления» (coping) с миром, - набор, который обещает лучшую жизнь через обещанную близость к социальным идеалам нормальности. И конкретно наша, постсоветская российская парадигма преображения становится местом аффективных, эмоциональных инвестиций, артикулирующих тревоги и напряженности по поводу гендера, сексуальности, класса и инвалидности. В ней, кроме того, происходят важные интересные процессы вокруг производства, оспаривания и противостояния режимам нормальности и принадлежности (belonging).

По большому счету, меня завораживает, как эти неолиберальные императивы заимствуются теми, кто, в общем, исключены из режимов нормальности – вот те же лесбиянки, например, или матери детей с инвалидностью (которые сами по себе огромный сюжет для исследования в российском контексте). Мне кажется, что тут очень важны вот эти эмоциональные инвестиции в обещание лучшего будущего, вокруг которого так или иначе построены эти проекты, и то, как это обещание расположено по отношению к «плохому» настоящему.

Моя теоретическая рамка связана с концепцией «жестокого оптимизма» (cruel optimism) Лорен Берлант (она американский культурный теоретик) и с понятием «аффективных экономик» Сары Ахмед.
(Про это может быть напишу еще попозже!)

Продолжаю рассказывать про свое докторское исследование, начало выше! ⬆️⬆️

Ключевые аналитические концепты, которые задают мою теоретическую рамку, это аффект, нормальность и постсоциализм (что дисциплинарно соотносится с феминистской и квир-теорией, а также крип-теорией и теорией аффекта, плюс с медиа-исследованиями и критическими исследованиями постсоциализма; все в целом, можно сказать, более или менее в русле cultural studies).

Если говорить про аффект, то мои главные фигуры тут, как я уже говорила, Лорен Берлант и Сара Ахмед, которые используют понятие аффект для понимания того, как мы взаимодействуем с ‘историческим настоящим’, и это дает возможность более полного анализа, который идет за пределы анализа только рационального и идеологического в работе власти. Вообще говоря, сегодня уже вряд ли возможно мыслить экономические и социальные процессы, не уделяя внимания той конституирующей роли, которую играет аффект в позднем капитализме, а именно тому, как аффект используется для производства субъективностей, создания и мобилизации привязанностей, стигм и иерархий, и предложения определенных способов быть в мире.

Но ближе к Берлант.

С помощью концепта «хорошая жизнь» (good life) она описывает модусы привязанности к нормативным способам жизни, когда, как она пишет, «приспособление считается достижением». А понятие «жестокий оптимизм» относится к отношениям, возникающим между обещаниями хорошей жизни, артикулированным в идеалах нормальности, - идеалам, к которым мы приглашены стремиться, - и действительным вредом, совершаемым этими аффективными оптимистичными привязанностями.

Неважно, каков объект желания в отношениях «жестокого оптимизма», говорит Берлант, - это может быть идея, вещь, отношения, человек, мечта, - буквально что угодно (сам объект она называет кластером обещаний). Важно то, что этот объект имеет очень большую значимость для субъекта, он дает что-то, что делает жизнь более выносимой, оживляет ее, дает причину продолжать (но при этом, как мы помним, на самом деле препятствует благополучию субъекта). Особенно проблематичными отношения жестокого оптимизма становятся, когда объектом этих аффективных привязанностей становится нормальность (normalcy), которую нас учат желать.

Интересно то, что Берлант теоретизирует нормальность как чувство (при этом структурно она ее тоже расчленяет, смотрит на то, какие институты работают на ее производство и поддержание и т.п.). Нормальность для нее это «желание чувствовать себя нормальн_ой, чувствовать нормальность как базис зависимой жизни, жизни, которую нет нужды постоянно переизобретать». Также важно то, что эта нормальность, а точнее, близость к фантазии о нормальности – часто единственное, что оживляет жизнь тех, кто экономически маргинализованы, то есть тех, кто по сути исключены из социального идеала нормальности. Институты, которые становятся по факту местами культивации «жестокого оптимизма», на деле те же самые, что организуют гегемонные нормативные сценарии жизни – семья, романтическое партнерство в паре, продуктивная работа, богатство и пр. Именно они, будучи позиционируемыми как достойные аффективных инвестиций, в реальности препятствуют другим способам бытия в мире и проживания жизни.

(в следующем выпуске нашего бюллетеня расскажу про Сару Ахмед!)

Близость с котиком это когда он видит что ты направляешься в туалет - и тоже идёт на горшок, и вы такие значит сидите вдвоём.

Новый уровень companionship.

В эту пятницу, когда я вечером уходила из университета (не могла остаться), к нему подтягивались люди, разные люди, не только наши студенты, и у многих из них были круглые синие значки I stand with CEU, а вокруг было, как водится в таких случаях, много полиции.

Прошло полтора года с того момента, как венгерское правительство начало пассивную войну с университетом. Тогда я приближалась к концу своей магистратуры и на демонстрации в защиту CEU ходила почти также регулярно, как на семинары.

На днях ректор объявил, что больше так продолжаться не может (правительство Венгрии так и не подписало договор с университетом, несмотря на то что последний выполнил все требования, главным среди которых было вести учебную деятельность и в США) и новые студенты, которые поступят к нам в 2019-м году, начнут учебу уже в новом кампусе в Вене.

Я сейчас оставлю в стороне даже всю неопределенность этого будущего (а что насчет продолжающих студентов и студенток - мы вообще-то берем общие классы? что насчет библиотеки? как все будет с профессорами? будет ли повышение стипендии таким, что на нее можно будет прожить в Вене, где стоимость жизни в разы выше? и т.д.) - рано или поздно все станет понятнее.

Но сам факт, что в 21-м веке европейский университет выживают из страны, члена ЕС, и никто не смог или не захотел за полтора года ничего по этому поводу сделать.

А ещё приезжала Л. на выходные. Привезла мне чемоданчик еды из венских социалмарктов, где за пять евро можно забить пол-холодильника, доделала мне пару татуировок с позапрошлого года и стойко выдержала все мои "не знаю" на свои бесконечные вопросы о Будапеште.

Продолжаю рассказывать про теоретическую рамку моего исследования (начало здесь и здесь) - на этот раз очень коротенько!

Один из важных для меня концептов - это то, что Сара Ахмед называет “аффективными экономиками” (affective economies). Она пишет, что эмоции (или аффекты) не “находятся” в индивидууме или объекте; то есть они не “личные”. Опираясь на Маркса и его теорию капитала, она утверждает, что в аффективных экономиках аффекты “делают вещи” (do things), а не просто существуют (прямо как капитал) - они работают, поскольку - как и капитал - циркулируют и вовлекают в эту циркуляцию нас, субъектов. В результате постоянной циркуляции эмоции приобретают все большую и большую “стоимость” (логика работы капитала). Логика простая - чем больше эмоции циркулируют, тем большую аффективную заряженность приобретает конкретный объект. В этом смысле аффект это не единичная штука, а часть системы (и поэтому - экономика). Важно, что аффекты циркулируют по уже проложенным “колеям” уже существующих социальных иерархий (классовых, гендерных, расовых и т.д.), часто работая на их воспроизводство и усиление.

Если в других критических традициях аффект часто рассматривается только как “личное”, индивидуальное, психическое, то у Ахмед (и она здесь не одна) аффект это настолько же про психическое, насколько это про социальное и материальное.

Вообще, аффект нынче очень актуальная тема, и он осмысляется как органичный элемент позднего капитализма - Брайан Массуми например пишет, что аффект это такая же существенная часть капитализма, как и фабрика, то есть без этих двоих мыслить капитализм нельзя в принципе.

Другими словами, никакой политический, экономический или социальный (хотя само деление довольно условно - здесь нет четких границ) процесс не может быть адекватно понят без уделения внимания той конституирующей роли, которую играет аффект в глобальном капитализме, и тому, как он создает субъективности, производит определенные привязанности, стигмы и иерархии и делает возможными/желаемыми определенные способы бытия в мире.

- А как ваше имя, кстати? - спрашиваю вчера ветеринарную докторку в ветклинике, куда мы всегда ходим. - Чтобы в следующий раз прийти к кому-то, кто уже знает и лечит кота!
- Ой, - говорит она, - вашего кота уже знает и лечит вся клиника.

Что ж, к нам (#яжкотомать) вернулись все прелести аутоимунной болезни, начавшейся еще летом и с уже вроде исчезнувшими к осени симптомами, - на то и аутоимунное, что не лечится, а держится под контролем. (опять же, может и само пройти - я на это надеялась пару месяцев, но конечно же это не наш случай)

Еще они все уже знают, как я почти грохнулась в обморок однажды у них, когда держала кота, пока ему тыкали иголками в лапу, и теперь бережно просят меня выйти на время процедуры и все делают сами.

В Будапеште такая типичная ноябрьская погода, когда днем 17-20 градусов, и все бы хорошо, но это значит, что для моей черной кожаной куртки как-то жарковато, что печально, потому что я вообще готова из нее не вылазить никогда.
________________________________
Вчера купила билеты и на НГ поеду в Питер к подруженькам.
очень счастлива по этому поводу.
_______________________________
Не менее важно и то, что нашла кэт-ситтерку на это время - все-таки бесконечные плюсы от большого количества студентов в нашей магистратуре, у меня прямо пул желающих можно сказать образовался пожить с котиком если я уезжаю.

(отдаю кстати предпочтение тем, кто живет в нашем общежитии цеушном - по себе знаю, насколько приятно иметь небольшой брэйк от него и роскошно пожить в центре)

запилила тут в фб новое фото профиля. Фото ничем особо не примечательно, - кроме того, понятно, что оно мне очень нравится, иначе стала б я его в фб класть!

чем оно все-таки чуть-чуть примечательно, так это тем, что я на нем без мэйкапа вообще, прямо зироу (то есть реально проснулась, умылась и сделала селфачок чтобы поглядеть на новый цвет волос после вчерашней покраски), а для меня это скорее исключение чтоб мне нравилось мое лицо без мэйка. а уж голое лицо куда-нибудь в публичное место я, естественно, вообще никогда не выставляла.

много лет, когда жила в России, я не могла дойти до ближайшего ларька без хоть какого-то макияжа, как минимум тона.

это маленькое фото это большой шаг, короче.

https://telegra.ph/Pro-neprostye-otnosheniya-kvir-teorii-i-praktiki-imitacii-orgazma-11-05

Наткнулась на интересную статью и хочу рассказать про нее.

В двух словах: в квир-теории мы привыкли мыслить «трансгрессивными», «политическими» и даже «освободительными» только ненормативные сексуальные практики. Джагоз же говорит, что такое узкое толкование сильно ограничивает само поле политического, и призывает новыми глазами посмотреть на привычно игнорируемую, но без сомнения широко распространенную практику имитации оргазма в гетеросексуальном контакте. Последняя тогда в равной степени может выступать «освободительным» действием, направленным на производство и поддержание женственности в условиях, когда поле возможностей сильно ограничено.

#readings

Иногда кажется, что отношения с Ж. мне даны, чтобы поддерживать достаточный для жизни уровень сложности.

#imhere

В моих лентах почему-то не очень много пишут про недавнее событие безусловно исторического масштаба - исторического по крайней мере для тех, чья квир-юность пришлась на российские 90-е и 2000-е - и я говорю про совместное выступление Арбениной и Сургановой на юбилейном концерте Ночных Снайперов несколько дней назад. Оставив за скобками сейчас всё неоднозначное и противоречивое вокруг их обеих и того что они обычно несут, а также все противоречия вокруг самого концерта, помедитирую тут немножко на значит сам факт и почему я, как верно угадала Л., порыдала чуть-чуть, глядя видео, уже выложенные на ютубе.

(ну не порыдала, но прослезилась, не без этого)

Моя квир-юность ("юность" тут относительное понятие, - мне было уже так хорошо 25 - отсылающее скорее к периоду самоосознания и т.п.) пришлась на 2008-2009 годы и проходила совершенно под Ночных Снайперов и Сурганову; это были взаимосвязанные процессы - я понимала что-то новое про себя под их песни и под их истории (новое - ой кажется мне нравятся девочки; ой, погодите-ка, они мне и раньше нравились, хм, why have I never acted on it???). Ну и параллельно развивала свою - влюблялась в Д., свою коллегу.

Особенный краш у меня был на Сурганову - помню, как часами гуляла по зимнему морозному городу с ней в плеере, просто потому что дома от общей какой-то тревожности и неспокойствия сидеть не могла совсем. У Д. тогда происходили какие-то очень похожие процессы, она тоже слушала Сурганову, и это была хорошая точка сближения.

С тех пор они всегда так или иначе в моем плейлисте, по дефолту; песни периодически меняются, но всегда есть.

Я очень огорчалась, что начала их слушать уже после их разрыва - как бы опоздала и никогда уже не увижу их вместе на одной сцене.

Вот увидела!

Прослезилась.

Вспомнила юность и как всё это было прекрасно.

Аминь же.