Хорошая новость номер раз: после одной душевной провожательной вечеринки вчера дотопала домой в первом часу ночи, а этим утром получила имейл от докторского комитета, что я допущена к comprehensive exam!

(не очень понимаю, зачем я тут про вечеринку, но видимо просто чтобы показать, что вечеринки с друзьями очень хорошо сказываются на моем душевном здоровье и ПОЛОЖИТЕЛЬНО влияют на учебные результаты (пруф!))

Это прямо сильно биг ньюс.
и биг дил!

По пути в университет столкнулась с двумя профессорами - все поздравили и сказали, что это нужно праздновать.
(i will, tonight!)

Хорошая новость номер два: этим же утром получила имейл о начале подачи заявок на Feminist Theory workshop в университете Дюка (ну к этому я была готова), а собственно хорошая сюрпризная часть в том, что киноутом будет, в числе прочих, Лорен Берлант (а внимательная читательница этого блога знает, што такое для меня Лорен Берлант).

Буду подаваться в общем!

неожиданно учу Ж. бессодержательной, но важной - ибо решающей другие, ээ мета-коммуникативные скажем так задачи - коммуникации в виде обмена фоточками котиков (у нее три, на минуточку).

говорит, это для нее непривычно и нужно учиться даже.

для тех, кто забыли, напоминаю, что между мной и Ж. океян!
Атлантический.

и фоточки котиков как-то немножко помогают представить, что его как бы и нет.
вот такие мета-коммуникативные терапевтические фоточки.

По стародавней традиции, каждый октябрь наш департамент вывозит нас в Вену на денёк, и по той же традиции Вена для меня очень особенное место по разным причинам. Почти три года назад я приехала сюда пожить на полгода и очень любила это время; два года назад я привела половину кафедры на одну из лучших дискотек в моей жизни в Мареа Альту, организованную моими друзьями; а в этом году тут есть Л., которая даёт милое и поддерживающее ощущенье заботы.

От собственно города я уже поотвыкла, и Будапешт конечно кажется уже роднее, а безусловно красивее он казался мне вообще всегда.

Важные новости из жизни Вены: на линии метро U6 запретили есть.

Ещё раз: ЗАПРЕТИЛИ ЕСТЬ.
НА ОДНОЙ ВЕТКЕ.

Разгадка проста: ветка U6 самая небелая, самая мигрантская, самая эмм working class и маргинализированная в общем.

Более привилегированным жителям видимо сильно помешало что люди, возвращаясь с работы там, ели свою дешёвую еду прямо в вагонах.

Запрет касается только одной линии.

Хорошие отношенья с научной руководительницей это когда она 1) спрашивает, как там поживал котик, пока ты была в Вене; и 2) интересуется оттенком краски, которой ты покрасила волосы.

На самом деле нет, конечно, это мелочи, а важно, что мы стремительно приближаемся с ней к комп экзамену, и она на этом пути очень поддерживала и действительно помогала делать мой рисерч глубже и теоретически утонченнее (здесь можно заметить, что при этом мне потребовалось довольно много времени чтобы перестать реагировать на ее фидбек не самым адекватным образом (я делала это про себя, важно заметить!) - но тут, я думаю, это мои личные заморочки были в смысле сложностей с восприятием критики).

В общем, планируем экзамен в начале декабря. Сейчас у меня десять дней, чтобы закончить дописывать все материалы - литревью (работы не очень много) и пропоузал (готов на 95%), ну а потом усиленно читать и читать к самому экзамену.

Страшноватенько это все!

Но они говорят, что если докторский комитет допускает к экзамену, это значит что студентка готова и все будет окей.

Но им легко говорить же ж.

Иногда у меня просто что-то чешется, так хочется написать что-нибудь в бложег. И я то теряюсь в идеях, то не могу придумать о чем!

Вообще, сколько себя помню, всегда писала что-нибудь в бложег (зачеркнуто)

Скорее, сколько себя помню, всегда писала что-нибудь. Сначала это были бумажные тетради и записи из серии "Как прошел день" и "Как прошло лето" - летом была у родителей и нашла одну такую (прочитать оказалось выше моих сил).

Потом появился жж. О-о, это была отдельная жизнь, прекрасная и тайная. В 2008-2009 годах там собралась супер-уютная компашечка и каждая писала про свою квир-санта-барбару, было очень душевно и уютно, и с кем-то мы потом даже развиртуализировывались, как это водится.

Сейчас это телеграм, который мне очень нравится форматно тем, что как раз больше напоминает дневничок отсутствием комментирования.

При всем при этом формат дневничка никуда не исчез из моей жизни, и я их продолжаю вести в компутере.

Суть же всего этого в том, что это такая текстотерапия для меня приятная: вытащить из своей головы что-то, оформить в слова и положить на бумагу (виртуальную). Иногда к этому бывают более сильные физические позывы, иногда менее, но фиксация своих эмоциональных состояний и повседневности, вот этот self-narration - сама по себе важная практика моей жызни.

Энивей, пока набросала вот списочек того про что возможно захочу написать: про панику перед экзаменом (неудивительно); про смузи (казалось бы!); про PhD и физкультуру (опять, казалось бы!); про принцессность и женственность (долго объяснять); про отношенья (про это скорее волнительно и немножко стеснительно, но все равно заманчиво, см. про текстотерапию выше); про, условно, "что меня заводит" (тут был флешмоб недавно в ТГ такой, и мы с Ж. иногда к этому возвращаемся в разговорах случайно); про свой рисерч и про те умные тексты, которые я читаю по учебе (а то блог про делание phd in gender studies, а по теме НИЧЕГО, в отличие от более приличных каналов); и наконец про то что может быть пора бы побольше фото котика сюда (как последние два пункта сочетаются, пока не очень вижу).

Stay tuned, в общем.

...Тем временем оформился увлекательный план на вечер: прочитать старинный дебат 1997-го года между Джудит Батлер и Нэнси Фрэйзер про культурный поворот и постструктуралистскую феминистскую теорию (я знаю, я слоупок) и создать два урока про ЖИ-ШИ уровня младшей школы для субботней гимназии (вспоминается, что туда я добровольно пришла, да).

В связи с немножко угасанием сезона осенних тусовок задумалась об альтернативных коупинговых сценариях провождения вечеров, в связи с чем возник закономерный вопрос что лучше добавлять в какао - ром? бейлиз? что-то ещё??

После вчерашних своих излияний перечитываю свой старинный дневник, где все про Д., мою первую, извинити за пафос, серьезную любовь.

Очень смешно местами теперь читать, главным образом потому, что слишком много многоточий. И тире этих цветаевских. И придыханий каких-то. И инфинитивов. Ну то есть качество ээ текста так себе местами. Требует хорошей редакторской правки.

Но иногда я пытаюсь в иронию там и хорошо получается!

Иногда в глубину, и тоже местами окей; но местами все же пафосновато.

(также открыла для себя, что, судя по всему, очень многое по хэштегу чтоменязаводит у меня именно от нее. Импринтинг какой-то, честное слово).

как-то тяжеловато сегодня жыть.

хотя еще вчера ничего не предвещало.

наоборот, я еще боялась, что столько социальных активностей запихала в один день и не слишком ли; но оказалось что нет, не слишком (хотя все-таки наверное гоинг аут и дэнсинг до трех утра лучше б было провести в более свободный день, но не суть, мне в любом случае очень этого хотелось), а вот что слишком - так это быть одной целый день.

одни расстройства от этой психики короче.

Мой (нетипичный) аспирантский день:

• утренняя пробежка (опять же извинити за пафос)
• работа в phd офисе в университете над диссертацией
• всякие смехуечки с однокурсниками
• modern dance workshop, на котором, не поверите, я танцевала. (то есть все танцевали) (и было мне счастье, и хотелось мне ещё)
• ужин и бокал вина со знакомой


*ушла гуглить курсы современного танца на английском в Будапеште

Моя подруга и однокурсница Саша подписалась на этот канал и говорит, что мол думала, что я тут цитаты, ссылки и размышления ебашу (ну, она не совсем так сказала), а у меня вон мол что тут!

(При этом не то чтобы у меня нет цитат опять же!
Но в целом да: сопли, страдания и вечеринки.)

А это потому, отвечаю я, что это так и задумывалось – про повседневное прожывание phd.

Ну и вот значит, касательно этого повседневного прожывания сообщаю, что мне довольно спокойно уже третий день подряд, и кажеца я разгадала секрет этого спокойствия!

А секрет в том, чтобы сука работать.

Типа утречком вот делаешь свой этот спорт небольшой (в этом кажется тоже часть секрета спокойствия), завтрак, туда-сюда, и в библиотеку загружаешься. До вечера. И ебашишь. Супер-успокаивает! Очень сильно помогает (мне по крайней мере; не универсальный рецепт конечно!). Домой приходишь (поздно) вечером и сил хватает на сериальчик и котика (ну на скайп тож хватает!). Помимо естественных и вполне ожидаемых чувств продуктивности и accomplishment, это еще и ОХУЕННО интересно же – какие-то очень крутые тексты приходится читать.

Говорят, еще и мозг какой-то гормон хорошый выделяет при познании нового, но это неточно.

Ну в общем времени и сил на особые страдания не остается (нет, при желании опять же можно все, разумеется).

Всем мур, accomplishment и гормонов познания.

- Постой, она что, в браке??! (*в шоке)
- Ну.
- То есть в браке с МУЖЧИНОЙ???! (*в ещё большем шоке)

(разговор, который можно услышать пожалуй только в gender studies department)

В университетской библиотеке в воскресенье вечером как-то есчо уютнее и интимнее, а плохая погода только добавляет душевности.

(супер-важная (нет) мысль за несколько часов до ОЧЕНЬ ВАЖНОГО ДЕДЛАЙНА)

олсо, этот момент, когда у тебя comprehensive exam через месяц, а ты берешь домой почитать Гризельду Поллок с ее 'Vision and Difference' (феминистская критика истории искусства), что НИКАК не связано с твоей темой.

strategies of coping

"О, в университетской кофейне поставили LP, ну одна песня ж" и другие способы затянуть момент возвращения в библиотеку.

Сегодня у меня супер-важный порог – только что отправила все материалы для экзамена, цель которого – защитить идею своего докторского проекта. Панель уже создана, все мои first choice экзаменаторы согласились принять участие, сам экзамен в начале декабря. Решила, что напишу немножко, с чем я работаю!

А работаю я с аффективными политиками постсоциализма, и конкретно с тем, что называют makeover paradigm – парадигмой преображения. Это название пришло от телевизионного жанра makeover TV – телевидение преображения, - программы типа «Модный приговор», «Снимите это немедленно» (которые сами по себе аналоги британских и американских шоу). Про телевидение преображения, и конкретно про «Модный приговор» (и даже конкретно про один эпизод, как-нибудь надо написать отдельно про это!) я писала свою магистерскую здесь же, а теперь мне интересны различные культурные манифестации работы этой логики преображения с точки зрения аффектов, которые они генерируют, и политической и идеологической работы, которую они выполняют.

Эти культурные манифестации не ограничиваются собственно телевизионными программами, а идут дальше, «в народ». Например, один из моих case studies – это видеопародия на шоу «Модный приговор», созданная беларусским (лесбийским) коллективом «Тема-VIDOS», в которой маскулинная лесбиянка приводит на передачу свою слишком, по ее мнению, женственную девушку, с которой ей «стыдно людям на глаза показаться». Другие case studies это то, что я называю благотворительные мэйковеры: очень популярная в последние пару-тройку лет в различных российских городах практика, когда местные благотворительные организации предлагают женщинам, матерям детей с инвалидностью, пройти такое преображение – их отводят к стилисту, делают макияж, стрижку-укладку, дарят новые платья и т.п. Я не очень представляла себе масштаб этих вещей, и должна сказать, что я впечатлена их популярностью.

Теоретически, я предлагаю рассматривать парадигму преображения (которая сама по себе встроена в неолиберальный императив само-трансформации, успеха, выбора, адаптивности, личной ответственности и пр.) как набор культурных паттернов приспособления к мм бытию в мире и ээ, щас коряво будет, «справления» (coping) с миром, - набор, который обещает лучшую жизнь через обещанную близость к социальным идеалам нормальности. И конкретно наша, постсоветская российская парадигма преображения становится местом аффективных, эмоциональных инвестиций, артикулирующих тревоги и напряженности по поводу гендера, сексуальности, класса и инвалидности. В ней, кроме того, происходят важные интересные процессы вокруг производства, оспаривания и противостояния режимам нормальности и принадлежности (belonging).

По большому счету, меня завораживает, как эти неолиберальные императивы заимствуются теми, кто, в общем, исключены из режимов нормальности – вот те же лесбиянки, например, или матери детей с инвалидностью (которые сами по себе огромный сюжет для исследования в российском контексте). Мне кажется, что тут очень важны вот эти эмоциональные инвестиции в обещание лучшего будущего, вокруг которого так или иначе построены эти проекты, и то, как это обещание расположено по отношению к «плохому» настоящему.

Моя теоретическая рамка связана с концепцией «жестокого оптимизма» (cruel optimism) Лорен Берлант (она американский культурный теоретик) и с понятием «аффективных экономик» Сары Ахмед.
(Про это может быть напишу еще попозже!)

Продолжаю рассказывать про свое докторское исследование, начало выше! ⬆️⬆️

Ключевые аналитические концепты, которые задают мою теоретическую рамку, это аффект, нормальность и постсоциализм (что дисциплинарно соотносится с феминистской и квир-теорией, а также крип-теорией и теорией аффекта, плюс с медиа-исследованиями и критическими исследованиями постсоциализма; все в целом, можно сказать, более или менее в русле cultural studies).

Если говорить про аффект, то мои главные фигуры тут, как я уже говорила, Лорен Берлант и Сара Ахмед, которые используют понятие аффект для понимания того, как мы взаимодействуем с ‘историческим настоящим’, и это дает возможность более полного анализа, который идет за пределы анализа только рационального и идеологического в работе власти. Вообще говоря, сегодня уже вряд ли возможно мыслить экономические и социальные процессы, не уделяя внимания той конституирующей роли, которую играет аффект в позднем капитализме, а именно тому, как аффект используется для производства субъективностей, создания и мобилизации привязанностей, стигм и иерархий, и предложения определенных способов быть в мире.

Но ближе к Берлант.

С помощью концепта «хорошая жизнь» (good life) она описывает модусы привязанности к нормативным способам жизни, когда, как она пишет, «приспособление считается достижением». А понятие «жестокий оптимизм» относится к отношениям, возникающим между обещаниями хорошей жизни, артикулированным в идеалах нормальности, - идеалам, к которым мы приглашены стремиться, - и действительным вредом, совершаемым этими аффективными оптимистичными привязанностями.

Неважно, каков объект желания в отношениях «жестокого оптимизма», говорит Берлант, - это может быть идея, вещь, отношения, человек, мечта, - буквально что угодно (сам объект она называет кластером обещаний). Важно то, что этот объект имеет очень большую значимость для субъекта, он дает что-то, что делает жизнь более выносимой, оживляет ее, дает причину продолжать (но при этом, как мы помним, на самом деле препятствует благополучию субъекта). Особенно проблематичными отношения жестокого оптимизма становятся, когда объектом этих аффективных привязанностей становится нормальность (normalcy), которую нас учат желать.

Интересно то, что Берлант теоретизирует нормальность как чувство (при этом структурно она ее тоже расчленяет, смотрит на то, какие институты работают на ее производство и поддержание и т.п.). Нормальность для нее это «желание чувствовать себя нормальн_ой, чувствовать нормальность как базис зависимой жизни, жизни, которую нет нужды постоянно переизобретать». Также важно то, что эта нормальность, а точнее, близость к фантазии о нормальности – часто единственное, что оживляет жизнь тех, кто экономически маргинализованы, то есть тех, кто по сути исключены из социального идеала нормальности. Институты, которые становятся по факту местами культивации «жестокого оптимизма», на деле те же самые, что организуют гегемонные нормативные сценарии жизни – семья, романтическое партнерство в паре, продуктивная работа, богатство и пр. Именно они, будучи позиционируемыми как достойные аффективных инвестиций, в реальности препятствуют другим способам бытия в мире и проживания жизни.

(в следующем выпуске нашего бюллетеня расскажу про Сару Ахмед!)

Близость с котиком это когда он видит что ты направляешься в туалет - и тоже идёт на горшок, и вы такие значит сидите вдвоём.

Новый уровень companionship.

В эту пятницу, когда я вечером уходила из университета (не могла остаться), к нему подтягивались люди, разные люди, не только наши студенты, и у многих из них были круглые синие значки I stand with CEU, а вокруг было, как водится в таких случаях, много полиции.

Прошло полтора года с того момента, как венгерское правительство начало пассивную войну с университетом. Тогда я приближалась к концу своей магистратуры и на демонстрации в защиту CEU ходила почти также регулярно, как на семинары.

На днях ректор объявил, что больше так продолжаться не может (правительство Венгрии так и не подписало договор с университетом, несмотря на то что последний выполнил все требования, главным среди которых было вести учебную деятельность и в США) и новые студенты, которые поступят к нам в 2019-м году, начнут учебу уже в новом кампусе в Вене.

Я сейчас оставлю в стороне даже всю неопределенность этого будущего (а что насчет продолжающих студентов и студенток - мы вообще-то берем общие классы? что насчет библиотеки? как все будет с профессорами? будет ли повышение стипендии таким, что на нее можно будет прожить в Вене, где стоимость жизни в разы выше? и т.д.) - рано или поздно все станет понятнее.

Но сам факт, что в 21-м веке европейский университет выживают из страны, члена ЕС, и никто не смог или не захотел за полтора года ничего по этому поводу сделать.

А ещё приезжала Л. на выходные. Привезла мне чемоданчик еды из венских социалмарктов, где за пять евро можно забить пол-холодильника, доделала мне пару татуировок с позапрошлого года и стойко выдержала все мои "не знаю" на свои бесконечные вопросы о Будапеште.