О том, что через Москву будут проконвоированы немецкие военнопленные, стало известно рано утром. Тысячи москвичей ждали назначенного часа, чтобы увидеть на своих улицах военнопленных немцев. Это большое удовлетворение — видеть своими глазами десятки тысяч пленённых гитлеровцев. Они были брошены в бой против Красной Армии в Белоруссии. Ободрённые гитлеровской пропагандой, эти солдаты и офицеры рассчитывали на «неприступность» укреплений. Но Красная Армия уготовила им другую судьбу. И вот вчера 57.600 человек — огромная масса немецких солдат и офицеров во главе с 19 генералами — прошли под конвоем по московским улицам….

Среди них те, кто ещё месяц назад верил бредням гитлеровской пропаганды о «неприступности» укреплённых линий, кто думал отсидеться за их бетоном и сталью, под прикрытием их бесчисленных огневых точек. Здесь и те, кто побывал в «мешках» под Витебском, Бобруйском и Минском, кто в бессильной ярости метался от одной стенки «котла» к другой, повсюду натыкаясь на непроходимую завесу огня и, в конце концов, поняв бессмысленность дальнейшего сопротивления, сложил оружие и поднял руки вверх.

Рядом с типичными «тотальниками» — шестидесятилетними седобородыми стариками и шестнадцатилетними юнцами шагают рослые кадровые солдафоны, которые думали, что война — это лишь грабежи и безнаказанное истребление мирного населения. Вдоль Ленинградского шоссе, улицы Горького, Садового кольца и других улиц, по которым колонны пленных направлялись для погрузки в эшелоны и дальнейшего следования в лагери, выстроились сотни тысяч москвичей. Особенно много среди них женщин. С ненавистью и презрением смотрят они на этот жалкий и грязный сброд…

Во главе колонны идут генералы. Им уже не нужны бинокли. Они и так могут теперь рассматривать Москву. Что они думали увидеть? Развалины? Пусть смотрят, как просторны и чисты московские улицы, путь смотрят на наши дома, парки, памятники, пусть смотрят. Авось, сами запомнят и потомкам своим накажут, что покорить Москву нельзя…

За генералами шли колонны офицеров. Огромные сплошные колонны. Ещё недавно наглые и самоуверенные, теперь, разбитые на полях сражения, испытав на себе всю мощь нашего оружия, они напоминают скорее скопище бродяг, нежели офицеров регулярной армии. Им оставили их мундиры, их знаки различия, их ордена. Но и все это не делало их похожими на офицеров. Что же говорить о солдатах, потерявших в дни бегства под ударами Красной Армии всякий человеческий облик?
— Довоевались, — иронически слышалось из толпы…