Жил был славный царь Гвидон,
С бородой размером с дом;
Тяжело нес бремя он,
Но не плакал—нет, не мог;
Борода б намокла,
Стала весить тонны.
Дал совет лекарь Федот,
Мол, нужен был Гвидону кот.
Кот и впрямь ему помог!
Вот придет Гвидон к коту, скажет:
—Больше не могу!
Как мне жить с такой брадою
Непомерной и большою?
Чуть не плачет царь Гвидон,
Кот же—мягко подошел
Рядом с бородой улегся,
Замурлыкал и потерся;
Легче стало вдруг царю,
Даже с бородой такою;

Не мешает борода,
Коли есть любовь кота.

Здесь всё присказка велась,
Сказка—только началась.

... Один град другого краше
На Руси широкой—матушке;
На тех землях, где теплей
Крестьянин здоровей,
Волы—крепче да сильней
Урожай растет быстрей,
И дворяне там—добрей.

Но только вот скажу я вам,
Что ездила я тут и там—
И по селам, и усадьбам
Где могли ночлегу дать мне—
И не встретился мне краше
Град Ростова—батюшки.

А чтобы не было на сон печали,
Послушайте историю про город тот,
Которую скажу я вам за чаем...


...В том граде славном
Жил добрый дворянин Хитин
С своей семьею;
Хоть грехи водилися за ним
Как и за всяким грешником простым,
Славился однако ж он
Справедливостью,достоинством, добром.

Наш господин Виктор Хитин
Боролся с правом крепостным
Точно как один вояка в поле,
Захваченный татарскою молвою.

На все доводы, уговоры
Давал, как называют, "высший свет"
Один летами не менявшийся ответ :
Мол, нет и нет!
Дворянин чистокровен, в нашем круге
Для этих черных работяг
Один совет:" Иди пахай, плати налог, оброк,
И вот тебе обед!
А выше хочешь сунуть нос—
Так лих же, нет!
Необразованной черни
Не место за столом с хозяином твоим! "—
Так говорил для того края чужеземец Фридрих Лир
И "высший свет"
С тех пор стал повторять за ним....

Пока что сей вопрос был не решим, я вам скажу
Как жил с семьею сам Хитин.

У славного Хитина было
От жены два сына;
Старший умным был детиной,
Средний сын—и так и сяк
(Друг его— совсем дурак).
И дочурка есть младая,
Градислава озорная.

Пускай Хитин
В меру строгим отцом был,
Не ладил средний—Гриша—с ним;
Виктор за права крестьян
Боролся весьма рьяно,
Однако ж дружбы с ними он не допускал
И был в досаде от товарища,
Который напросился к Грише сам
Опосле смерти Гликерии—их мамы,
Жены и столь прекрасной женщины, что ей
Посвящены все имена Хитиновых детей,
Но увы, бессмертия не дал бы Бог и ей за все добро;
Лишь в рай он смог открыть ей дверь,
Где вот уж пару лет живет она теперь.

Крестьянин наш—
Семён—однако был хитер;
И дабы батюшка на Гришу не серчал,
Средь темной ночки Сема друга навещал.
(Покуда уезжал Хитин
С усадьбы в город, по делам)

Гриша—так называл
Его единолично лишь Семен,
Поскольку в высшем кругу Оборот имен был воспрещен.