Пересматриваю ГВ и ну какая же классная статуя у смотрящего ну ваще огонь

Ещё миллиард лет назад хотела нарисовать Ларгона из мира иллюзий, наконец руки дошли

— Моя весна, — зовёт его Лололошка, прикрыв синие глаза. — Ты краше всех цветов, что я видел.

Заправляет золотистую прядку за острое ушко, и обреченная нежность затапливает грудь. Ему будет так жаль оставлять Эграсселя одного. Но его дни почти сочтены, и ледяное дыхание Старины Смотрящего опаляет затылок с каждым днем сильнее. Такова была плата за его жизнь.

Их поцелуи стали мягче, тоскливее, пропитаны смирением. Эграссель не понимает этой перемены, мечется хризолитовыми глазами беспокойно, но покорно прикрывает их, когда невозможный мироходец оглаживает его по щеке.

Грудь обжигает, когда Лололошка вливает в него всю энергию собственной Искры, не оставляя себе и капли. Казалось с силой вместе в голове поселились растворяющиеся отголоски мыслей чужих о любви и преданности безграничной.

— Найдешь ли ты меня вновь, если судьба отпустит мне еще один шанс, Весна моя?

— Твои слова похожи на прощание. Почему?

Но Лололошка лишь, по-кошачьи подцепив его пальцы, целует в костяшки и улыбается знающе и тоскливо.

А после он с хрустальным треском рассыпается в ярких искрах на фоне умирающего заката. Проходят столетия без Лололошки, мир успевает изменится до неузнаваемости. А Первые продолжают искать и ждать.

— Весна опять приходит без тебя, Лололошка, — в пустоту роняет Вальдхар, разглядывая одинокого Эграсселя на том самом склоне, где исчез их брат в ослепительном свете.

#скетч #лофд #Лограссели

Линчу пофиг, у него пальцев много, он не боится

Люблю обожаю

Быстрый соц опрос для первого заметившего вам пост сейчас или вечером

. Итак

NSFW 18+!!!!

— Ты сука, Харрис.

— Самая дорогая сука в твоей жизни.

Блядство. Не меньше. Дейви сидит перед ним на коленях распутный и грязный. Весь он воплощение порока: от очков с прозрачными линзами в рыжеватой оправе и шлюшей ярко-красной помадой, успевшей размазаться по щекам и подбородку, до черных шпилек в тон чулков и пояска, из приличного на нем только халат лабораторный и распахнутая кипенно-белая рубашка.

У Джодаха весь член в липкой смеси слюны чужой и смазки, в красных отпечатках губ на стволе и яйцах, внутренней стороне бедер. Каштановые кудри приятно наматывать на когтистые пальцы и тянуть до глухого шипения. Ученый с громким причмокиванием обхватывает одно из яичек, лижет пару раз, а костяшками пальцев давит за мошонкой, стимулируя. Гаденыш.

Мокрым мазком по шовчику до головки, обводя вены, чтоб после прищелкнуть по уздечке. Божество, в отместку больше, крепко удерживая затылок, трется органом о чужую мордашку. Гневливый румянец подпудривает скулы горячо, и мироходец скалится. Член оставляет мутные белесые разводы на стеклышках очков.

Демонам нравится то, что они видят. Они внимательно смотрят широко раскрытыми пурпурными глазищами, в один голос поскуливая довольно на задворках сознания. Они восторженно гремят, просят обхватить член у основания и постучать им по припухшим губам, собирая остатки краски, чтоб после оттянув уголок губ пальцем, слитным толчком войти до самого горла. Стенки вокруг плоти сжимаются в рефлекторных сглатываниях.

Джон, их красивый мальчик, втягивает щеки старательно, зло сверкая коньячными глазами, что так прелестно краснеют в уголках от слез. Елозит языком, надавливая на выпирающие венки. Коленки скользят по полу от капрона, а кружево натирает обхваченную талию. Джодах никогда не был милосердным богом, а потому толкается в рот быстро, шлепая поджавшимися яичками по подбородку, от чего шатен сильнее вдавливает костяшки ему в промежность.

Челюсть щемит, но крылатый выходит резко, заставляя с щелчком закрыть рот. Он дрочит почти яростно, вжимаясь в чужое лицо, головка трется и мажет предэякулятом по лбу у роста волос. Кончает божество обильно и неаккуратно, заливает русые волосы, пачкает очки и умудряется уронить несколько капель на темные ресницы, а остатки выдаивает на приоткрытые губы и влажную шею, ключицы, выглядывающие из под распахнутой одежды, крепко вздернув голову за волосы.

— Вылижи. — звучит хрипло, в приказном тоне, не терпящим возражения. Нетерпеливо встряхивает, как щенка, когда Харрис медлит, переводя дыхание, и толкается насильно головкой в губы.

Дрожащие пальцы обхватывают еще не опавшую плоть, и мироходец начинает вылизывать с основания, проглатывая звонкие всхлипы. Головку он очищает особенно тщательно, оттянув крайнюю плоть. Слезы обжигают лицо, когда он отстраняется, полностью оседая на пол. Джодах массирует чужой скальп, перебирает пряди, запоминая Джона Дейви Харриса таким, перегруженным от ощущений, уязвимым в моменте слабости. Пальцем оглаживает истерзанные губы.

— Умница, Джонни. — как котенка ласкает под подбородком. Пройдет не больше трех минут на отдых, прежде чем божество покорно примет свое поражение под черной лакированной шпилькой на своей груди, а Джон, вознесенный чужими руками обратно на пьедестал своего достоинства, низвергнет ангела в развязную пучину греха.

#скетч #лофд #Джохаррисы

Господь храни лолоцестов

Пока я поправляю свою пиратскую треуголку и вместо клада приношу дрейфовавшую в интернетах картинку вы оставляете свое честное мнение