👆Протокол обыска на месте не выдали, как я уже сказала, что опять же является нарушением. А у вас есть принтер? - А должен быть, чтобы копировать ваши документы? Поедемте с нами - дадим. А почему вы на граждан перекладываете свои обязанности. Может, вам копирку какую-нибудь с собой возить, а не кучу народу непонятно зачем.

Сначала сказали, что посмотрят на ноутбуке все, что нашли и, если нет ничего, относящегося к делу, то забирать не будут. В итоге - все посмотрели, ничего не нашли, но всё забрали. Ноутбук (где установлены учебные программы сына, сейчас готовится к сессии), диски с компов сняли, переносные тоже взяли, флэшки, телефоны. Это незаконно. Забирать что-либо, не относящее непосредственно к уголовному делу, не имеют права. Но они же как хитро делают. В ходатайстве пишут про «иные носители». Значит, забрать можно все, сказав мне, например, - а, может, вы удалили что-то, а мы восстановим. Здорово же.
Принцип простой, привычный для подобных уголовных преследований  - что надо, не знаем, поэтому забираем все и будем там искать что-нибудь. Расследование от обратного. И хорошо известное - был бы человек, а дело найдется.

Я, исходя из материалов дела, работала в общественной приемной в офисе "Центра исторической памяти" На общественных же началах, заметим. И что? Центр - запрещённая организация? Нет. А в чем дело тогда? Чего я свидетель, откуда этот статус? Причем появился он сразу после обыска, хотя ничего не нашли.
Ну, тут уже смысла нет, наверное, вопросы про закон задавать. Машину запустили...

У меня, конечно, куча информации рабочей. И документов, и всего остального. Ничего не вернули. Мне кажется, что это дело - повод. У большинства других, как я поняла, не было такого тотального изъятия носителей. Что-то задумали они другое.

Немного о солидарности. Я видела только публичные заявление по поводу обысков – от ОгРА, Парнаса, Мемориала. Знаю, как поддерживают Александра Чернышова верующие из Краснокамской общины, где он состоит. Что еще было? Может, пермские журналисты высказались в поддержку коллег? Я сейчас, понятно, не о тех СМИ, которые обслуживают власть и отдельных олигархов, и почему-то продолжают при этом называть себя журналистами. Кому сливают нужную информацию, и кто так ловко прикидывается объективными, выдавая "правильные" заголовки и тексты. У вас, разумеется, никакой позиции быть не может. Я о тех немногих, кто все равно работает и в этих условиях, освещает происходящее не просто нейтрально, кто не отпускает важные темы. Делать публичные заявления – это нормально, ненормально для журналиста сегодня не иметь никакой позиции по поводу происходящего вокруг.

Или, может, юристы что-то где-то сказали? А к скольким институциям имеет отношение Татьяна Ивановна Марголина. То же академическое сообщество. Где кто? Или это еще не репрессии? Еще подождем. Пусть передушат всех поодиночке.

Нельзя молчать, когда происходит откровенный произвол. Это мы разбираемся в незаконных уголовных делах, берем на себя ответственность говорить, что человек невиновен, что в отношении него совершаются должностные преступления. А здесь ведь все проще. Все прекрасно знают людей, к которым пришли. Прекрасно понимают, что никаких преступлений они не совершали. И что? Или молчание – золото? Но дальше в стихотворении говорится, помните, о чем? О том, что легко попасть в палачи, если все время – промолчи, промолчи, промолчи. Всем страшно. Я тоже боюсь. Понимаем, с кем имеем дело. Но нельзя позволять страху парализовать себя. "Их гипноз - это наш страх. Наш страх - это их гипноз" (с)
Пусть боятся те, кто нарушают закон. 👇

👆Если вдруг возникнут вопросы. Я не подписывала подписку о неразглашении, простите за тавтологию. В отношении меня происходит беззаконие, а я должна подписать какую-то бумажку, что никому об этом не расскажу?

Репина сказала, что будет меня «передопрашивать». И я на всякий случай предупреждаю, что в здравом уме и твердой памяти, добровольно не давала и не собираюсь давать никаких показаний по этому делу, пользуюсь своим законным правом и 51 ст. 

На прием к мэру

Сегодня представители инициативной группы жителей домов по Чердынской, 38а и Леонова, 47 были на личном приеме у главы города Алексея Демкина.

Простая, казалось, бы проблема. Есть самовольная постройка, которая находится на придомовой территории и частично на муниципальной земле. Мы знаем, как на раз два у нас могут снести не только самовольные, но и законно размещенные объекты, если вдруг земля очень понадобилась. Но тут все оказалось сложно.

В этом пристрое находится две УК (см.фото), у которых одни хозяева. Директор Сергей Астахов, а за ним -кого только нет - местные чиновники,  депутаты, бизнесмены, скупившие и получившие все помещения на первых этажах домов, стоянки, магазины и т.д. Я писала про этот спрут в Индустриальном районе, где жители годами, с кровью вырываются из этих УК, которые довели дома до ручки.

Тяжело бороться, когда ИГЖН сама участвует в переделе жилого фонда в интересах определенных УК.
Но тут жителям нескольких домов удалось уйти в ТСЖ или поменять УК. Остальные в судах. И вот они не могут снести этот домик, потому что администрация района умудряется и тут саботировать выполнение закона.

Но эта инициативная группа всегда борется до конца и никогда не останавливается. Так что Алексею Демкину лучше им помочь)

Сергей Костылев, председатель Совета дома по Леонова, 47, коротко о встрече с мэром.👇