Vetements Fall 2017.

Vetements Fall 2017.

Relationship status? Unconventional. My current partner — my best friend Desmond — and I share a deeply platonic kind of love. He may be gay, but for all intents and purposes he's my boyfriend.

Три недели до дня всех влюбленных, можно успеть сделать московскую версию этой анкеты.

Москва, 1950-е. Вид с Крутицкой улицы на Новоспасский монастырь. Другие кадры: https://goo.gl/3FcDsR

Неплохое интервью с Александром и Марианной Эльзессер, которые делают проект Heart of Moscow (вы все видели эти классные значки).

(Вообще у меня есть ощущение, что никто из моего круга не читает «Коммерсант», хотя там часто выходят материалы формата The Village и «Афиши», просто потому что чуваки не умеют продавать истории новой аудитории.)

А вот этим трогательным значком из серии о 90-х напомним, что в 1993 году Борис Ельцин убил российскую демократию.

В новой коллекции Ветман не хватает женского лука с сумочкой через плечо и полиэтиленовым пакетом «Марианна» в руке.

Cаранское издание «Городские рейтинги» тоже сняло катки с дрона (а вот это полтора месяца назад сделал The Village — сравните разницу в уровне жизни между Москвой и провинцией).

На самом деле не вижу ничего зазорного в том, чтобы маленькие провинциальные издания копировали успешные идеи и форматы: идеи есть у всех, а именно реализация стоит труда. Запускайте дроны, снимайте горожан в своих «Людях в городе», рассказывайте о необычных домах в «Где ты живешь», это круто и интересно читать, и никто кроме региональных вилладжей этого не сделает.

Каток в Саранске.

Российская эклектика, которая меня так волнует: Смоленск, вполне типовая «Пятерочка» середины 2010-х годов во вполне типовом доме культуры середины 1950-х.

Ультракек: рэпер Хаски выступил на вечеринке по случаю запуска минаевского Esquire (а после, наверно, пообещал всех гостей поставить к стенке за буржуазную жизнь на Патриарших).

И цитата из классического уже интервью с Хаски:

adidas и прочие корпорации, конечно, ****** (плохие). Не конкретные люди, а сама система. Но если мне бесплатно дают одежду, почему я должен от нее отказываться? Надо пользовать эти конторы, они все равно беднее не станут. Тем более я люблю спортивные костюмы и их все равно нужно где-то брать.

Я уже два месяца счастливый безработный, поэтому поучаствовал в подкасте Гриши Пророкова @grishaprorokov о работе, классно: https://soundcloud.com/blitz-and-chips/s03e03

«У нашего бургера за 260 рублей себестоимость 230, — погружается в цифры Тимати. — В этом сегменте с нами никто не может конкурировать, потому что любой хенд-мейд-бургер начинается от 360 рублей (на самом деле чизбургер в «Фарше» у Новикова стоит 280 рублей, мраморный чизбургер в «Воронеже» — 290 рублей, цены на бургеры в Burger Heroes начинаются с 250 рублей. — Прим. ред.)».

Ха-ха-ха.

Денег в Москве нет. Здесь никто не знает, сколько бумажек находится в кошельке, а тем более на карточке. Здесь никто не имеет представления о цене чего бы то ни было. Здесь оставляют на чай 10 процентов от суммы счета, даже если официант дважды налил вам за шиворот борща. Здесь считают недорогой не ту вещь, которая мало стоит, а ту, которая дешевле соседней, тоже дико дорогой. Здесь тратят не задумываясь и никогда об этом не жалеют. Здесь дают в долг и тут же об этом забывают. А когда деньги заканчиваются, то не успеваешь этого заметить, как они снова появляются. Москва давно перестала думать о деньгах, как перестали думать о тепле первые жители домов с центральным отоплением. Просто когда нужно, здесь всегда тепло. И в этом — главное счастье проживания в городе Москве.

Забавный юбилей: ровно 15 лет назад Филипп Бахтин написал памятку по жизни в столице для провинциала. Завораживает не сам текст, конечно, а то, что в этот момент Бахтин — просто твой ровесник, который сам переехал в Москву из Пскова три года как и выпендривается.

Заимствование мелодий, текстов и эстетики идет рука об руку с драпировкой в позднесоветские и раннепостсоветские костюмы, успешно экспортированные Демной Гвасалией и Гошей Рубчинским на западный рынок на волне глобального возвращения девяностых.

Вестиментарный код, основанный на безумном смешении джинсов, худи, чокеров, лосин, спортивок, мастерок, шузов на платформе и других легкоопознаваемых реквизитов, воспроизводят, разумеется, и музыкальные клипы.

Белорусский рэпер Макс Корж («Слово пацана») ностальгирует по гомосоциальной юности в цветастых спортивных костюмах, соединяя дворовую искренность «Любэ» с плясовыми фольклорными ритмами. Певица Tatarka, более известная как блогер Ира Смелая, делает примерно то же самое, только в компании девушек, доводя эстетизацию спальных районов до абсурда: в одном из кадров она позирует на кортах в безразмерных джинсах и куртке поверх топа на фоне пестрых «Жигулей» («Алтын»).

В таком свете сама постсоветская реальность кажется декорацией, созданной специально для одежды Vetements, что в разгар экономического кризиса выглядит не столько экзотизацией, сколько едва прикрываемым классизмом. Недавняя история застрелившихся псковских школьников поражала именно тем, что ее фигуранты полностью соответствовали тому экспортному образу New East, который активно продвигают западные издания вроде The Guardian, Dazed & Confused или Calvert Journal.

В циклопическом тексте Андрея Шенталя Преданная революция, или Девяностых не было очень много интересных наблюдений и выводов, но главное ощущение от текста — то, что Шенталь и редактор «Разногласий» Глеб Напреенко умные чуваки (и скорее всего в миллион раз умнее меня, потому что половину написанного я едва ли понял правильно), которые просто валяют дурака. Этот текст написан чудовищно.

И это так себе; недостаточно упиваться тем, что ты умный и классный, нужно уметь простым языком донести свои мысли до наибольшей аудитории, иначе ты загоняешь себя в гетто таких же умных и классных. Это со всех сторон комфортный результат, но стоит ли ради него начинать коммуникацию?

Не понимаю, откуда у российской гуманитарной среды такой страх простой речи, словно за понятными словами не может скрываться сложной и глубокой мысли. Обычно все ровно наоборот.

Окей, еще немного эстетики New East. Где мои 17 лет? Да вот здесь, в заброшенном цеху завода «Подъёмтрансмаш» на Обводном канале.

Цыганский поселок в Нижнем Тагиле. Часть фотопроекта «Смог» Федора Телкова: https://takiedela.ru/2015/10/tagil

У хорошего уральского фотографа Федора Телкова вышла книга «36 видов», посвященная жизни шахтерского города Дегтярска. Я не знаком с фотографом лично, но, судя по его кадрам, Телкову интересны а) промышленный быт Урала, б) всякая суровая природа и языческая хтонь. В книге оба этих направления сливаются в единый нарратив, а отвал отработанной породы выглядит как какая-нибудь священная гора.

Дегтярск, Свердловская область. Из книги «36 видов» Федора Телкова: https://goo.gl/YSNWCk

Наглядная инфографика о ГУЛАГ/ФСИН.

Вообще, когда дочитываешь «Архипелаг ГУЛАГ» до конца (почти никто этого не сделал), понимаешь, что весь пафос книги не в том, что вот, мол, был страшный 1937 год. А в том, что Сталина-то больше нет (и СССР больше нет), а ГУЛАГ живее всех живых, и еще всех нас при необходимости прожует.