💰 TATARKA — «АЛТЫН»

Дебютный клип видеоблогера Иры Смелой, которая пару лет назад переехала из Набережных Челнов в Петербург и стала женой солиста Little Big Ильи Прусикина. Татарский клауд-рэп (вот перевод) на фоне Кировского райсовета и других примечательных мест Петербурга; в кадре то Гошан, то Ветман.

☠ ХАСКИ — «ПУЛЯ-ДУРА»

Дмитрий Кузнецов — нигилист и российский побратим Дэнни Брауна родом с окраины Улан-Удэ, уже выпустивший в этом году классную песню «Черным-черно». Вроде бы глупость, а на самом деле мощнейшее левое высказывание; при этом занятно, что Хаски с одной стороны придерживается оппозиционных взглядов, а с другой — дружит с Захаром Прилепиным и ездил на Донбасс.

Максим Трудолюбов в хорошем очерке о советском домостроении проговаривает важную мысль: мы можем не любить советские спальные микрорайоны, но при всех оговорках и ограничениях они были придуманы гуманистически настроенными людьми. «Лужайки с расставленными по ним одинаковыми коробками — это горизонтальное сетевое пространство, в котором каждый был главным и потому мог почувствовать себя свободным от навязанных официальным пространством иерархий». С каждым годом советские спальники, конечно, устаревают технологически, но при этом это довольно обаятельная и зеленая среда, которую можно оживлять.

А вот новые спальные районы, так называемые «путинки», массовое строительство которых развернулось в нулевых, — это катастрофа. До 90 % квартир в таких микрорайонах — студии и однушки, транспортная доступность чудовищная, вместо зелени — парковки, но мест для машин все равно не хватает. Даже я, выросший в северном Купчине, то есть типичном районе 1960-х годов, с ужасом смотрю на петербургские Шушары или Парнас. В российских мегаполисах пока нет гетто, но через десять лет они появятся.

Двадцатипятиэтажные дворы-колодцы — характерный феномен «путинок» и прямое следствие жадности девелоперов, такое бы ни одному архитектору в голову не пришло бы в 1960-е годы. ЖК «Есенин», Петербург.

Эти фото для The Village сделал прекрасный петербургский фотограф Егор Рогалёв, который тоже любит исследовать постсоветское пространство.

А кто еще из российских фотографов интересуется темой? Чьи работы вам нравятся?

Каток на ВДНХ. Фото Константина Митрохова, 2016.

Идея для кнопки в социальных сетях: мне нравится этот тип контента, но мне не нравится мудацкая интонация этого автора.

Классно: фотограф Полина Полудкина собирает архитектурные мозаики на модернистских зданиях в Москве. Проект, очевидно, в самом начале работы, но это супертема: в то время, как официальное советское искусство было загнано в рамки соцреализма, мозаики воспринимались как часть архитектуры, и у художников были развязаны руки для экспериментов.

Кстати, если вам нравятся мозаики, вывески и прочий архитектурный и околомодернистский стафф, подпишитесь на инстаграм краеведа Дениса Ромодина.

А вот еще инстаграм с советскими мозаиками.

Дом шахмат им. Тиграна Петросяна, Ереван. Архитектор Жанна Мещерякова, 1970.

Хороший повод съездить в Ереван на выходные.

«Память 100-летних — это очень интересная штука. Мы привыкли воспринимать время последовательно и линейно: если я о чем-то начал рассказывать, то доведу повествование до конца и постараюсь избежать повторов. Не то у них. У стариков время изменено, оно не линейное. Весь опыт жизни становится вдруг актуальным, всплывает из небытия — то, что было вчера, и то, что было 40 лет назад, оказывается вдруг в одной плоскости.

Борис Докторов, российский социолог, называет это расширенным настоящим, и очень печально, что большинство родственников расценивают такое отношение со временем скорее уж как деменцию, чем как какую-то особую способность. Человек средних лет живет в потоке, ему важно быстро ориентироваться в настоящем. Но в 100 лет приходит время для сравнений, для переоценки жизни, для медленной мысли — и тут расширенное настоящее становится очень полезным: оно не искажает значимости событий в зависимости от того, были они давно или вчера, были они при нынешнем президенте или прошлом. Человек становится чуть свободнее в своих оценках, только его нужно уметь выслушать и понять.

В конце концов, нарратив 100-летних тоже необычный — если он не заученный и живой, то неизбежно состоит из повторов: мысли как волны. В повторениях, заметим, тоже скрыт смысл — так выявляются акценты, лейтмотивы памяти».

Очень интересно о том, каково быть столетним.

К давнему разговору о том, что в России не хватает медиа о подростках. Прикольно, а кто делает?

Как мы все знаем, репутация нарабатывается очень долго, а может быть разрушена в один момент. Вот ты читаешь канал «Незыгарь» о всяких политических интригах и сливах, все очень ново, интересно и захватывающе, а потом внезапно натыкаешься на пост о той области, в которой ты на самом деле разбираешься. И там оказывается написана смешная нелепость. И после этого ты уже начинаешь с понятным уровнем недоверия относиться и ко всему остальному, что было сказано в этом канале.

А нового главреда The Village Таню Симакову искренне поздравляю; это вполне логичный шаг, учитывая дальнейшую стратегию развития издания в регионы. Всем любовь.

Это Мария, она учится на художника-керамиста и уже полгода живет в самой красивой коммуналке Петербурга.