На archi.ru – рассказ о прошлогоднем скандале вокруг строительства Парижской филармонии. Это один из самых масштабных мировых архитектурных споров, но в России он известен мало – и потому что у нас никто не читает по-английски (давайте будем честны), а уж тем более по-французски, и потому что всем пофиг на какую-то там стройку в Париже. Но в целом сюжет – как в России со второй сценой Мариинского театра.
Краткий пересказ следующий: в 2007 году Жан Нувель (примерно главный французский архитектор после Ле Корбюзье) выиграл международный конкурс на строительство Парижской филармонии в парке Ла-Вилетт. Он предложил построить здание-холм, на крышу которого мог бы забраться любой посетитель парка; внутри постройки спланировали необычный зал на 2400 человек, в котором зрительские места окружали сцену со всех сторон. Филармония должна была обойтись государству и мэрии Парижа в 130 миллионов евро.
В итоге все пошло не так. Бюджет вырос до 390 миллионов евро, сроки перенеслись несколько раз, и в целях ускорения и удешевления строительства подрядчик упростил и переделал проект Нувеля, не поставив архитектора в известность. От Нувеля ушел его друг и финдиректор его бюро Мишель Пелиссье, а сам архитектор стал регулярно мочить строителей в своих интервью. В итоге в январе 2015 года полудоделанную филармонию все равно кое-как открыли – с глухими бетонными стенами внутри и без алюминиевой облицовки с орнаментом из птиц снаружи.
Последние полтора года зал потихонечку доделывают, а Нувель грозится отказаться от авторства. Он подал в суд, требуя исправить нарушения проекта, но проиграл – и, в общем, понятно, что ничего переделывать не будут; так сойдет.
Краткий пересказ следующий: в 2007 году Жан Нувель (примерно главный французский архитектор после Ле Корбюзье) выиграл международный конкурс на строительство Парижской филармонии в парке Ла-Вилетт. Он предложил построить здание-холм, на крышу которого мог бы забраться любой посетитель парка; внутри постройки спланировали необычный зал на 2400 человек, в котором зрительские места окружали сцену со всех сторон. Филармония должна была обойтись государству и мэрии Парижа в 130 миллионов евро.
В итоге все пошло не так. Бюджет вырос до 390 миллионов евро, сроки перенеслись несколько раз, и в целях ускорения и удешевления строительства подрядчик упростил и переделал проект Нувеля, не поставив архитектора в известность. От Нувеля ушел его друг и финдиректор его бюро Мишель Пелиссье, а сам архитектор стал регулярно мочить строителей в своих интервью. В итоге в январе 2015 года полудоделанную филармонию все равно кое-как открыли – с глухими бетонными стенами внутри и без алюминиевой облицовки с орнаментом из птиц снаружи.
Последние полтора года зал потихонечку доделывают, а Нувель грозится отказаться от авторства. Он подал в суд, требуя исправить нарушения проекта, но проиграл – и, в общем, понятно, что ничего переделывать не будут; так сойдет.
Какая мораль истории? Даже если ты признанный гений, не надо браться за госзаказ.
«Сосна и липа» — лучший крафтовый бар Москвы. Напился в говно тут второй раз за две недели.
«Медиазона» парадоксально дебютирует в жанре нативной рекламы. Вообще хочу заметить, что «Медиазона» — прямо очень хорошее медиа, а «Такие дела» сильно сдулись после прихода Панюшкина: у них были классные материалы о России, которые привлекали новых читателей, а теперь осталась только жесткая социалка.
Медиазона
«Самый лучший способ». Уроки уборки от голливудских чистильщиков
Медиазона и Tidyroom рассказывают о чистоте квартир и совести
На «Разногласиях» вчера вышел «Зомби-манифест неолиберального урбанизма», и у меня от него с утра бомбалейло.
«Способен ли этот квир, зомби — ангел энтропии, осознав свою монструозность и сконструированность, сожрать своего хозяина или его трансгрессия установлена пределом капитализма — этого автор не знает», — пять лет назад, читая условный «Луч», я бы радовался такому словесному дрочеву, а сейчас за такие фразы автора (по всей видимости умного и прекрасного человека, привет ему, классный текст!) хочется убить.
Почему? Потому что работа в массовом медиа научила меня одной вещи. Мало быть умным чуваком и рассуждать о каких-то глубоких вещах — нужно делать это простым и доступным языком, less is more, вот это все. И мало рассказывать о сложных вещах простым языком, нужно еще и делать это максимально увлекательным способом. Ведь конечная цель всегда — не просто быть умным чуваком, а донести какую-то мысль до наиболее широкой аудитории.
«Способен ли этот квир, зомби — ангел энтропии, осознав свою монструозность и сконструированность, сожрать своего хозяина или его трансгрессия установлена пределом капитализма — этого автор не знает», — пять лет назад, читая условный «Луч», я бы радовался такому словесному дрочеву, а сейчас за такие фразы автора (по всей видимости умного и прекрасного человека, привет ему, классный текст!) хочется убить.
Почему? Потому что работа в массовом медиа научила меня одной вещи. Мало быть умным чуваком и рассуждать о каких-то глубоких вещах — нужно делать это простым и доступным языком, less is more, вот это все. И мало рассказывать о сложных вещах простым языком, нужно еще и делать это максимально увлекательным способом. Ведь конечная цель всегда — не просто быть умным чуваком, а донести какую-то мысль до наиболее широкой аудитории.
www.colta.ru
Зомби-манифест неолиберального урбанизма
Подмосковные «Коротищи» как постгородской лимб. Географ Николай Смирнов о квиризации пространств и самого себя
Мои ребята создали паблик имени меня, в котором они каждый день будут выкладывать мои крылатые цитаты: https://vk.com/doobrogoodnya
Кстати, по поводу ответа Пескова на выступление Райкина о цензуре — о том, дескать, что цензура недопустима, но есть госзаказ, и с ним нужно считаться — забыл вчера написать одну вещь, а сегодня Звягинцев ее проговорил.
Что бы ни утверждал господин Песков, никогда нельзя забывать, что нет государственных денег. Общество содержит государство, а не государство общество. Это на мои деньги живут и господин Песков, и господин Путин, и все силовики, и все мракобесы. И если мне срут в уши про патриотизм, исконные ценности, духовный конфликт с западом и славного героя Моторолу, то фактически лишь для того, чтобы я забыл, что это мои деньги, а не государственные, и это я, а не условный господин Мединский, должен решать, как их тратить. А если кто-то утверждает обратное, он просто пытается меня наебать.
Только из понимания того, что это лично ты платишь налоги, а государство должно их отрабатывать так, как тебе нравится, и вырастает самосознание гражданина.
Что бы ни утверждал господин Песков, никогда нельзя забывать, что нет государственных денег. Общество содержит государство, а не государство общество. Это на мои деньги живут и господин Песков, и господин Путин, и все силовики, и все мракобесы. И если мне срут в уши про патриотизм, исконные ценности, духовный конфликт с западом и славного героя Моторолу, то фактически лишь для того, чтобы я забыл, что это мои деньги, а не государственные, и это я, а не условный господин Мединский, должен решать, как их тратить. А если кто-то утверждает обратное, он просто пытается меня наебать.
Только из понимания того, что это лично ты платишь налоги, а государство должно их отрабатывать так, как тебе нравится, и вырастает самосознание гражданина.
Смотрите, какой классный Чувашский государственный театр оперы и балета, 1985 год: https://vk.com/wall-48247547_4461
В этом месяце исполнилось три года, как я переехал из Петербурга в Москву.
Когда ты живешь в Петербурге, тебе несложно рассуждать, какой Петербург классный — ведь он, конечно же, лучший город России и столица Ингрии, что когда-нибудь будет свободна.
Тут очень красивый исторический центр, который по размеру совпадает с Парижем в пределах Периферик. Тут очень много хороших магазинчиков, пространств, баров, кафе и ресторанов (и самое хайповое место этого года Tartarbar — тоже находится в Петербурге). Тут есть улица Рубинштейна — где еще есть такая улица? Тут проходят рэп-баттлы и рейвы, тут есть Эрмитаж и Мариинка. Тут полноводная река впадает в бескрайнее море, а до Евросоюза на скоростном поезде ближе, чем до Москвы. Тут деньги — не главное. Тут богемно и удивительно, и авторы журнала «Сеанс» меланхолично пьют и закусывают смёрребрёдами в баре главреда местного The Village.
Все это, конечно, правда.
Но из Москвы прекрасно видно, что Петербург — не то чтобы какой-то особенно богемный, интеллигентный, культурный и творческий город; в нем нет духовности, в нем просто мало денег. Их достаточно для определенного уровня потребления, а на запуск урбанистической революции уже не хватает. Из-за денег жизнь в Петербурге не бежит вперед, как в Москве, а едва ползет. Кому-то это нравится, я же уехал.
Конечно, в Петербурге живут прекрасные люди, которые растут и развиваются, делают что-то новое и классное, придумывают свои проекты, и они просто супер. Но очень часто в разговорах с другими петербуржцами, переехавшими в Москву, я слышу одинаковое сожаление: «За пару лет здесь я добился того-то и того-то, а мой знакомый в Петербурге сидит на жопе ровно и так и работает барменом за двадцатку. Ему за тридцать, о чем он вообще думает?»
За три года в Москве у меня стерлась идентичность петербуржца, но так и не образовалась идентичность москвича — я просто какой-то условный житель глобального мегаполиса. В Москве нет ни моря, ни красивого исторического центра, но что мне здесь нравится, так вот этот соревновательный дух: тут ты можешь добиться успеха, так иди и добивайся, иначе вообще зачем в этом городе жить. В Петербурге, кажется, глобальная сверхидея заключается в том, чтобы чилить. Чилить в Петербурге классно, но когда-нибудь все-таки нужно приступить к делу.
Когда ты живешь в Петербурге, тебе несложно рассуждать, какой Петербург классный — ведь он, конечно же, лучший город России и столица Ингрии, что когда-нибудь будет свободна.
Тут очень красивый исторический центр, который по размеру совпадает с Парижем в пределах Периферик. Тут очень много хороших магазинчиков, пространств, баров, кафе и ресторанов (и самое хайповое место этого года Tartarbar — тоже находится в Петербурге). Тут есть улица Рубинштейна — где еще есть такая улица? Тут проходят рэп-баттлы и рейвы, тут есть Эрмитаж и Мариинка. Тут полноводная река впадает в бескрайнее море, а до Евросоюза на скоростном поезде ближе, чем до Москвы. Тут деньги — не главное. Тут богемно и удивительно, и авторы журнала «Сеанс» меланхолично пьют и закусывают смёрребрёдами в баре главреда местного The Village.
Все это, конечно, правда.
Но из Москвы прекрасно видно, что Петербург — не то чтобы какой-то особенно богемный, интеллигентный, культурный и творческий город; в нем нет духовности, в нем просто мало денег. Их достаточно для определенного уровня потребления, а на запуск урбанистической революции уже не хватает. Из-за денег жизнь в Петербурге не бежит вперед, как в Москве, а едва ползет. Кому-то это нравится, я же уехал.
Конечно, в Петербурге живут прекрасные люди, которые растут и развиваются, делают что-то новое и классное, придумывают свои проекты, и они просто супер. Но очень часто в разговорах с другими петербуржцами, переехавшими в Москву, я слышу одинаковое сожаление: «За пару лет здесь я добился того-то и того-то, а мой знакомый в Петербурге сидит на жопе ровно и так и работает барменом за двадцатку. Ему за тридцать, о чем он вообще думает?»
За три года в Москве у меня стерлась идентичность петербуржца, но так и не образовалась идентичность москвича — я просто какой-то условный житель глобального мегаполиса. В Москве нет ни моря, ни красивого исторического центра, но что мне здесь нравится, так вот этот соревновательный дух: тут ты можешь добиться успеха, так иди и добивайся, иначе вообще зачем в этом городе жить. В Петербурге, кажется, глобальная сверхидея заключается в том, чтобы чилить. Чилить в Петербурге классно, но когда-нибудь все-таки нужно приступить к делу.
На Thngs — подборка оцифрованных советских космических аппаратов, скафандров и другой техники из собрания Политеха.
Кстати, интересный факт. Внутренний дизайн всех советских космических кораблей придумал один человек — Галина Балашова. Когда-то она была обычным молодым архитектором, а ее муж, работавший в ОКБ-1 у Королева, пригласил ее к себе. Сперва Балашова занималась застройкой нынешнего города Королёва, а с 1963 года ей пришлось взяться за дизайн жилых отсеков в кораблях, просто потому что больше некому было этим заняться. В декабре Балашовой исполнится 85 лет.
Кстати, интересный факт. Внутренний дизайн всех советских космических кораблей придумал один человек — Галина Балашова. Когда-то она была обычным молодым архитектором, а ее муж, работавший в ОКБ-1 у Королева, пригласил ее к себе. Сперва Балашова занималась застройкой нынешнего города Королёва, а с 1963 года ей пришлось взяться за дизайн жилых отсеков в кораблях, просто потому что больше некому было этим заняться. В декабре Балашовой исполнится 85 лет.
А вот еще ссылка недели — интервью с Леонидом Лазаревым, одним из первых стрит-фотографов Москвы, который начал снимать в конце 1950-х. В материале можно найти примечательное фото:
Интересно находить отличия. В 1958 году на Триумфальной только поставили памятник Маяковскому, и за ним еще видно историческое здание театра «Альказар» (снесут в середине 1970-х). Москомархитектуры еще нет. Здание Театра сатиры (на самом деле — бывший цирк братьев Никитиных) еще не перестроено в модернистском стиле. Нет и автомобильного туннеля с развязкой: его постоят в 1960 году.
Но самое забавное не в этом. К 1958 году только открыли гостиницу «Пекин», которая должна была символизировать дружбу между СССР и Китаем. По иронии судьбы в ноябре 1957 года Мао Цзэдун приезжал в Москву на празднование 40-й годовщины Октябрьской революции, и во время этого визита как раз и начался разлад в отношениях двух коммунистических стран. Гостиница обозначала то, чего уже не было; частая для архитектуры ситуация.
Но самое забавное не в этом. К 1958 году только открыли гостиницу «Пекин», которая должна была символизировать дружбу между СССР и Китаем. По иронии судьбы в ноябре 1957 года Мао Цзэдун приезжал в Москву на празднование 40-й годовщины Октябрьской революции, и во время этого визита как раз и начался разлад в отношениях двух коммунистических стран. Гостиница обозначала то, чего уже не было; частая для архитектуры ситуация.
К вопросу о хипстерском урбанизме. Все лето москвичи активно спорили из-за дороговизны программы благоустройства «Моя улица», потому что реконструкция Тверской улицы у всех на виду. А в то же время господин Хуснуллин и стройкомплекс Москвы тратят в разы больше денег на реконструкцию вылетных магистралей и МКАД, и эти траты не то чтобы эффективны.
Например, развязка на пересечении МКАД и Можайского шоссе стоила 7,6 миллиардов рублей — больше, чем реконструкция Крымской набережной, Триумфальной площади, Тверской улицы, а также Нового Арбата вместе взятых. И знаете, что в результате? Каждый вечер Можайское шоссе все равно стоит в пробке в сторону Одинцово.
(Решили вместе с Костей и Никитой попробовать новый формат — один кадр с коптера и пару фактов о каком-то важном городском феномене. Первый выпуск задротский, но все равно прочекайте.)
Например, развязка на пересечении МКАД и Можайского шоссе стоила 7,6 миллиардов рублей — больше, чем реконструкция Крымской набережной, Триумфальной площади, Тверской улицы, а также Нового Арбата вместе взятых. И знаете, что в результате? Каждый вечер Можайское шоссе все равно стоит в пробке в сторону Одинцово.
(Решили вместе с Костей и Никитой попробовать новый формат — один кадр с коптера и пару фактов о каком-то важном городском феномене. Первый выпуск задротский, но все равно прочекайте.)
The Village
Во сколько обойдется реконструкция МКАД
Посмотрите на одну из самых дорогих и бесполезных строек Москвы
Сблёв ссанины дня: «А еще парням нравится, когда внимание уделяют всем частям их "штуковины". Так что не забывай про двух телохранителей "большого брата". Они тоже имеют чувства. Попробуй познакомится с ними, только сильно не сжимай».
Это журнал Elle Girl рассказывает о сексе, как бы позаимствовав стиль постов Wonderzine с гифками.
Это журнал Elle Girl рассказывает о сексе, как бы позаимствовав стиль постов Wonderzine с гифками.