Фоторепортаж Дениса Есакова и рассказ Михаила Князева об Институте биоорганической химии РАН: https://archi.ru/russia/70853/institut-bioorganicheskoi-khimii-ran-v-moskve

Но я сейчас немного побрюзжу по поводу этого материала не как любитель модернистской архитектуры, а как занудный редактор и медиаменеджер.

Денис – очень большой молодец: мы с ним познакомились пару лет назад, он занимался абстрактной фотографией и хотел перейти к архитектурным съемкам. И у него все получилось: он, конечно, не Юрий Пальмин, но очень многому научился и сильно вырос за это время. Съемка – хорошая, в общем.

А «Совмод» – https://sovmod.ru/ и его паблик https://vk.com/sovmod – прекрасный популяризаторский проект архитекторов Михаила Князева, Андрея Стенюшкина и Марии Серовой.

В чем же тогда проблема? А проблема в том, что этот репортаж (как и целая серия Дениса до того) – от архитектурной тусовочки и для архитектурной тусовочки. В материале нет конфликта, в нем нет нарратива, в нем нет истории – и это редакторская ошибка, на мой взгляд. Если бы я выпустил этот материал на The Village, он бы собрал примерно 5 тысяч просмотров и не отбил бы даже гонорар фотографа (поэтому я такое не выпускаю).

В 2014 году я решил писать на The Village о модернистской архитектуре, и у нас вышло несколько удачных материалов – в их создании также принимали участие Денис и ребята из «Совмода», за что я им очень благодарен.

Вот, например, небольшой рассказ о Дворце пионеров: https://www.the-village.ru/village/city/modern-architecture/169531-dvorets-pionerov-na-vorobievyh

А вот – о ДАС: https://www.the-village.ru/village/city/modern-architecture/172767-dom-novogo-byta

А тут – о Монреальском павильоне на ВДНХ: https://www.the-village.ru/village/city/modern-architecture/174569-monrealskiy-pavilon-na-vdnh

Почему это хорошие материалы? Потому что они рассказывают не столько о зданиях, сколько об обществе, о духе времени, о феноменах. Архитектура вообще является не грудой кирпичей, а отражением идеологии общества, и именно через эту призму, мне кажется, о ней и стоит говорить. Тот же текст о Дворце пионеров – он же не о здании, а о том, что 1960-е были последним временем утопической веры в прогресс.

(Кстати, парадокс Ревзина: он очень хороший знаток неоклассики, но звездой архитектурной критики он стал по двум другим причинам. Во-первых, потому что писал не для герметичной архитектурной тусовочки, а для каждого. Во-вторых, потому что он рассказывал о московской архитектуре через призму денег и чудачеств Лужкова.)

Та серия, понятно, довольно быстро сошла на нет, – просто потому что к каждому зданию вау-заходы довольно трудно придумывать, а мне самому стало не до того. Но потом я придумал серию «Где ты живешь», в которой об интересной архитектуре можно рассказывать через банальный быт, продавать дома как айфоны, и она бомбанула: https://www.the-village.ru/village/city/where/229313-plastina

Это я не к тому, что The Village классный, а archi.ru нет – наоборот, молодцы ребята, – но я о том, что нужно придумывать, как по-новому рассказывать об архитектуре, нужно заинтересовывать читателя, нужно не бояться делать популярные вещи, но часто этого не происходит только потому, что российское архитектурное сообщество замкнуто само на себя и ему не хватает взгляда со стороны. Жалко.

Вот еще одно фото Дениса оттуда.

Установка памятника князю Владимиру. Фото Евгения Фельдмана для «Медузы».

Посмотрели с @ritapopova «Преследователя» и придумали идею для стартапа — телеграм-канал с тупыми игровыми названиями для листингов. Например, «Серп и молот: 9 корейских триллеров о мести».

Ну и реалити-чек: вбил в гугл «Серп и молот корейские фильмы» и первая же ссылка – текст пятилетней давности на «Ведомостях» о триллере «Я видел дьявола», который написала Оля Страховская. Йессссс!

Мой самый любимый архитектурный проект этого года – ландшафтный парк около синхротрона (ускорителя частиц) MAX IV в шведском Лунде.

За само здание синхротрона, строительство которого начали в 2010 году, отвечало местное бюро FOJAB arkitekter. А территорию вокруг него обустраивали норвежцы Snøhetta — авторы примерно самого важного здания XXI века, похожей на айсберг оперы в Осло, по крыше которой можно гулять.

Snøhetta надо было сделать так, чтобы парк защищал лабораторию от внешних воздействий (например, отводил от здания воду в случае сильных ливней) и гасил колебания от ближайшего шоссе. Они создали 3D-модель рельефа с закрученными по спирали кочками, а потом бульдозеры с GPS-управлением полностью перекопали ровное поле по заданным координатам. Причем в будущем, когда лабораторию закроют, все поле можно будет перекопать обратно и использовать для сельскохозяйственных нужд.

Вы хотели будущего? Вот оно и наступило.

Идеальные декорации для какого-нибудь сайфая. Говорят, сюда еще запустят овец, чтобы они ели траву и контролировали растительность в парке.

А самое прикольное вот что. Обычно все эти новаторские здания находятся черт знает где: условную медиатеку в Сендае, главный проект Тойо Ито, все видели только на картинках просто потому, что не каждый доедет до Японии, и еще меньше людей выберется за пределы Токио. А с ускорителем MAX IV и парком вокруг него все просто: надоело в Копенгагене, сел на поезд до Швеции, через 45 минут вышел в Лунде, а потом еще час погулял по городу. Круто, обязательно туда поеду.

Приятный текст о Баухаусе, который все уже, кажется, прочитали.

Самый старый дом России построен в XVI веке. А стоит он в Выборге: https://www.the-village.ru/village/city/where/247299-old-house

А сейчас расскажу историю.

За день до нашего материала о самом старом доме России на сайте радио «Свобода» вышел довольно грустный текст о том, как Выборг приходит в упадок (по иронии судьбы похожий текст с тем же спикером планировали выпустить и мы через пару недель, но теперь будем искать иной заход). То есть, конечно, пару лет назад реконструировали иконическую библиотеку Аалто и художественную школу Уно Ульберга, но правда жизни заключается в том, что Выборг, как и многие другие небольшие российские города, находится в очень неприглядном виде. Например, в минуте ходьбы от того же самого старого дома находятся руины модернового дома Говинга – памятника архитектуры регионального значения. К началу нулевых он пришел в аварийное состояние, жильцов выселили, произошел пожар и, вуаля, через пятилетку от дома остались только стены. Перспектива выдающихся руин туманна.

С Выборгом вообще довольно парадоксальная история. Для петербуржцев он – такая российская Европа со средневековым замком и городом (и замок, и старый город при этом, скажем мягко, не вполне средневековые), а для финнов – место, куда можно приехать на выходные, чтобы дешево напиться и купить сигарет. А город вообще про другое – и смотреть в нем надо, раз уж на то пошло, северный модерн и функционализм (хотя в том же Хельсинки всего этого в разы больше и оно в несравнимо лучшем состоянии).

Еще в 1930-е годы финский Выборг быстро рос и был благополучным промышленным и торговым центром. Город сильно пострадал во время штурма Красной армией в самом конце Зимней войны, но спустя год его снова заняли финны, началось восстановление, и в Выборге даже достроили первый небоскреб – 11-этажное здание страховой компании «Карьяла». В 1944 году город снова заняла Красная армия, к 1948 году самое важное кое-как восстановили – и все, конец истории: никакой новаторской архитектуры, никакого развития, только панельные пятиэтажки на окраинах. Из второго по величине города Финляндии Выборг стал рядовым советским райцентром.

И это то как раз грустно: причина упадка Выборга – не война, которая закончилась еще 70 лет назад, а обычные российские бедность и безразличие.

Ну и еще один примечательный факт о Выборге и о моей семье. Вообще-то штурм города в 1940 году был абсолютно бессмысленным: 12 марта финская и советская стороны подписали мирный договор, по которому Выборг отходил СССР, а на следующий день Красная армия стала долбить по городу артиллерией.

Во время штурма Выборга мой прадед Александр, как раз командовавший одним из орудийных расчетов, получил тяжелое ранение. После госпиталя он оказался негоден к службе и поэтому во время отечественной войны не участвовал в боевых действиях. Он единственным из моих прадедов пережил войну, трое других погибли.

Черт его знает, какая тут может быть мораль.

На Colta – интервью с создателями пяти региональных вилладжей.

На самом деле городских изданий куда больше: только из приятных я могу вспомнить «Большую деревню», «Бумагу» и «Инде» – Таня, Кирилл и Феликс, вы классные (кстати, если кто-то вспомнит еще хорошие городские издания, напишите мне @seroslov).

Но трогательно другое. Во-первых, нижегородский Nevvod целиком спиздил дизайн у The Village – чуваки, сорян, но так делать нельзя. И во-вторых, видимо, материал делался так долго, что тюменское издание «Нефть» успело заморозиться по финансовым причинам, жалко.

Кто не знает, что такое Сольста? Все знают, что такое Сольста.

Допустим, ты просыпаешься утром и говоришь себе, что ты классный и у тебя все всегда будет хорошо, а потом с оптимизмом идешь на работу, но к вечеру жизнь как обычно дает тебе с ноги в уретру, и все, что тебе остается, – так это вернуться в свою съемную квартиру и, присев на Сольсту, посмотреть условного «Луи» и подумать, что любому хорошему человеку (а ты, безусловно, хороший человек) бывает тяжко, но всегда есть повод для радости.

Или ты студентка, приехавшая в столицу откуда-то из регионов, подрабатываешь на какой-то совсем маленькой должности, твои отношения развалились, и уже полгода у тебя нет не только денег, но и секса, и каждый вечер в своей съемной комнате ты раскладываешь Сольсту на ночь и засыпаешь в одиночестве.

Сольста – самый дешевый диван-кровать из Икеи, все его знают: он нормально выглядит на картинках, не так презентабельно в жизни, но цена в 5 тысяч рублей, которая не меняется с годами, как-то примиряет с вечно выступающими нитками из обивки и прочими недостатками. На Сольсту можно сесть вдвоем или лечь в одиночестве, и однажды, вернувшись домой чуть пьяным и уставшим после встречи с друзьями, я прилег на диван и подумал – черт возьми, ехать на закрытие «Кругозора» или остаться дома, – но в итоге просто устроил ленивый рейв на Сольсте и ничуть не пожалел.

В общем, я к тому, что этот диван – вполне себе попкультурный феномен, и если бы я работал в PR Икеи, я бы замутил одну нативку. Довольно широко известно, что Икея называет свои продукты либо какими-то рандомными шведскими словами, либо топонимами. Так вот, Сольста – это хутор неподалеку от аэропорта «Арланда»: пару домиков, амбар, гараж, а вокруг поля – все это вы, скорее всего, краем глаза видели в иллюминаторе, если летали в Стокгольм. Классно было бы поговорить с тем, кто всем этим владеет: почему он живет на этом хуторе? как проходит его день? какова была его первая любовь? о чем он мечтает?

Это простая и человечная история, которая открывает привычную вещь с новой стороны, ничего больше и не нужно.

Это я на диване Сольста.

А вообще у моего любимчика вышел новый клип.

Жадина-говядина?

🇹🇷 Турецкий барабан

🌵 Соленый огурец

🍫 Пустая шоколадина

Петербуржцы говорят: «Жадина-говядина – пустая шоколадина».