Васе – 16 лет. Он много читает, и в его семье уже десять лет не смотрят телевизор. Прошлым летом он на полгода уехал учиться в США, и родители советуют ему стремиться в будущем к работе за границей. Его одноклассники считают, что Соединённые Штаты и Европа ведут себя агрессивно по отношению к России, поэтому он не особо хочет с ними общаться.

Его ровесница Ника – гуманитарий. Она признаётся, что ничего не понимает в российской политике: «Я просто знаю, что страной правит Владимир Путин и что должны вестись какие-то реформы, но они вроде как не ведутся».

А Арина любит английский, русский, математику и физику. Она состоит в «Молодой гвардии Единой России» и жалеет, что распался Советский Союз. Арина говорит, что 1990-е годы — время бандитов, когда всем правили связи и деньги.

Вася, Ника и Арина – обычные подростки. Они не знают никакой иной жизни, кроме жизни в России эпохи правления Владимира Путина. «Путин у власти всю мою жизнь. Это забавно».

https://www.the-village.ru/village/people/people/237937-putins-kids

Вау, смотрите, какая карта парижского метро https://www.facebook.com/photo.php?fbid=10153890526429261&set=a.385512729260.169715.649569260&type=3&theater

Люблю в наших материалах выбирать фотографии простых людей:

Автор обоих кадров – по-настоящему великий петербургский фотограф Виктор Юльев (https://mojoimages.ru/), на плечах которого львиная доля успеха рубрики The Village «На месте». Его последняя работа – фоторепортаж с юго-запада Петербурга: https://www.the-village.ru/village/city/places/238379-most-kadyrova

Всю последнюю неделю горожане обсуждают планы по наименованию нового моста в честь Ахмата Кадырова. Интересный городской кейс, но на месте все оказалось еще круче. Мост, который стал поводом для скандала, на самом деле связывает два района. На одном берегу Дудергофского канала – социальное жилье (лет пять назад там, например, в одной из панельных многоэтажек получила квартиру многодетная семья моих дальних родственников). На другом берегу – «Балтийская жемчужина», которая задумывалась 15 лет назад как такой чайнатаун на окраине города, а в итоге оказалась районом для среднего класса с местами нестыдной архитектурой.

Бедные, богатые – и, в общем, только Кадыров один на всех.

Весной запустился исследовательский проект «Заповедник», рассказывающий о повседневной жизни провинциальных городов России. Как медиа ему не хватает лоска (и вообще много чего не хватает), но внутри можно найти интересные истории. Например, рассказ о живописной Кудемской узкоколейке в Архангельской области: https://zapovednik.space/material/dovezti-do-belogo

Или о расположенной поблизости деревне Нёнокса, которая примечательна единственным в мире деревянным пятишатровым храмом и военным полигоном, с которого запускают баллистические ракеты: https://zapovednik.space/material/ne-stadion-eto-rebyatki

Смотрите, какая клёвая фотография: мы привыкли, что хрущёвки – дряхлые и некрасивые, а вот тут новый дом с чистыми окнами, ровными балконами и аккуратными швами (последнее, впрочем, скорее заслуга не новизны, а качества строительства в Литовской ССР, где был сделан кадр). Всё-таки ощущение от модернистской архитектуры очень сильно зависит от её физического состояния.

Источник – https://russiainphoto.ru, 1968 год.

И оттуда же: вид от Бородинского моста на высотку МИДа, начало 1960-х, найдите 5 отличий.

Кстати, сегодня Григорию Перельману 50 лет. Вот уже классическая статья в The New Yorker о его доказательстве гипотезы Пуанкаре (и заодно о том, как китайские математики пытались присвоить решение проблемы себе): https://www.newyorker.com/magazine/2006/08/28/manifold-destiny

А теперь забавный факт. Вообще-то квартира Перельмана в Купчино расположена в том же доме, в котором жил гитарист «Кино» Юрий Каспарян и где, по всей видимости, шла работа над «Группой крови» (во время записи альбома в 1987 году Цой попеременно жил то у Каспаряна, то у Гурьянова – тоже в Купчино). О чём это говорит? Да ни о чём. Когда в одном спальном районе живёт полмиллиона людей, всегда найдется какое-нибудь совпадение.

И не одно. По легенде молодой математик Борис Гребенщиков в 1972 году ехал в троллейбусе и увидел из окна типовую стекляшку торгово-бытового центра, на первом этаже которой был магазин «Диета», а на втором – пивной бар «Аквариум». Так он придумал название своей группы. Дело тоже происходило в Купчино, и ехал он, скорее всего, тем же маршрутом №39, на котором Цой, Каспарян и Гурьянов катались друг к другу во время записи альбома 15 лет спустя.

Ну и просто для контекста: вид из окна квартиры Юрия Каспаряна, за домами – улица Ярослава Гашека. Ленинград, конец 1980-х, фото Джоанны Стингрей. С видом на этот двор записали один из лучших альбомов русского рока и решили одну из главных математических задач тысячелетия.

Когда мы были с Ритой в Берлине в феврале, мы наконец-то попали в Еврейский музей. Я не очень люблю Либескинда, но этот музей – удивительная игрушка, в которой все работает на раскрытие темы. Но чем больше я ходил по изломанному пространству, тем больше я думал об ином.

В Москве тоже есть классный Еврейский музей и центр толерантности, но в Москве нет и не может быть музея русских как разделённого народа и жертв коммунистического режима. Парадоксальным образом и нынешняя власть с одной стороны, и либеральная оппозиция с другой будут против этого.

Я это вспомнил в связи с историей жителя Томска Дениса Карагодина: https://www.svoboda.mobi/a/27803161.html

Он расследует историю ареста своего прадеда-крестьянина и требует от ФСБ выдать тело убитого и назвать имена сотрудников НКВД, причастных к фальсификации его дела и расстрелу. ФСБ, конечно, ничего не раскрывает, но Карагодин сумел обходными путями восстановить всю информацию. Потрясающая в своей абсурдности ситуация: вы знаете, что вашего предка расстреляли в 1938 году там-то такие-то люди, но официальные структуры этого не признают и даже не извинятся перед вами.

Сегодня крейсер «Аврора» вернулся в Петербург после двухлетнего ремонта: https://www.the-village.ru/village/city/picture-story/241135-aurora-comeback