В своём канале я не очень часто пишу про Казахстан и Центральную Азию в принципе, хоть и живу здесь. Но на прошлой неделе появился повод, из-за которого я решил написать о том, что у нас происходит.

Я живу в Алматы — городе, который одновременно является и репрезентативным, и нерепрезентативным для Казахстана и ЦА. Это одновременно и культурный, и экономический (по крайней мере, для малого и среднего бизнеса) центр региона. И вот как раз в культурно-политической сфере на этой неделе разразился скандал.

В так называемом «Золотом квадрате» (исторический центр города, в котором расположена основная часть кафе, ресторанов, баров и прочих увеселительных заведений) по адресу проспект Достык, 36 (с казахского — дружба) должен был открыться ресторан-бистро под названием «Lenina 36». У тех, кто не знает контекста, может возникнуть вопрос: почему, собственно, Ленина, и при чём тут вообще вождь революции? Ответ очевиден — это старое, советское название улицы. Нюанс только в том, что особенно негативного отношения у алматинцев к прежним названиям улиц нет. Более того, коренные жители гордятся знанием этих названий и даже используют их как опознавательный знак «местного». Однако не всё так радужно — улицы просто так не переименовываются, а деколониальный дискурс с началом российско-украинского конфликта набрал популярность в массах, особенно в «бывших колониях» типа Центральной Азии.

После февраля 2022 года этот дискурс всё больше входил в разговорный обиход и удачно накладывался на государственный нарратив возвращения утраченной во времена советской власти идентичности. Но, как это обычно и бывает, чем массовее становится повестка, тем сильнее она упрощается и огрубляется. То же произошло и с деколониализмом, когда он начал набирать популярность в народных массах. Это очень хорошо видно на примере дискуссии (прямо скажем — срача) на тему названия алматинского бистро, которая появилась в казахстанской социальной сети Threads (о том, почему она казахстанская — чуть ниже). Как только стало известно название нового заведения — «Lenina 36», активные пользователи Тредс сразу начали писать посты о том, какой это ужасный нейминг, как владельцы плохо знают историю и вообще хуже Гитлера. Вопрос, на самом деле, имеет право на обсуждение, но формат, в котором оно происходит, больше напоминает балаган, чем дискуссию. Да и сами участники, так ратующие за сохранение идентичности, забывают о её более узкой (а оттого и более хрупкой) составляющей — идентичности локальной, частью которой и являются старые названия улиц. Это я ещё не говорю о том, что все эти темы были обсуждены локальной твиттерской тусовкой ещё 3–4 года назад.

Но пользователи Threads добились своего — и теперь владельцы «Lenina 36» в большой спешке меняют название ресторана. Самое грустное в том, что, погнавшись за, в общем-то, хорошим начинанием — сохранением локальной идентичности — толпа превратила всё в балаган и уничтожила эту самую идентичность. Что интересно, посты из казахской части Threads (не только на тему названия) регулярно попадают в другие языковые сегменты соцсети, в том числе английскую; а чуть ли не каждый пользователь Instagram из Казахстана имеет аккаунт в Тредсе.

Рубрика «наша античность»

via @bottlenos

Насколько я понял, многие несколько привратно восприняли этот мой пост про скандал с «Ленина, 36». Повторю ещё раз, но чуть более подробно, свою аргументацию.

Во-первых, сам я стою на позициях бесспорно антикоммунистических, и мне самому нравится идея декоммунизации и смены названий улиц. Я родом из Комсомольска-на-Амуре, который был построен рабским трудом заключённых ГУЛАГа (очевидно, не комсомольцами, как гласит название и советская легенда появления города), поэтому проблема в том числе актуальна и для меня. Взгляд на советский период и советскую власть мне ближе тот, что был у националистов из «Спутника и Погрома» в начале 2010-х. Они воспринимали советскую власть как людей безэтничных и безнациональных, которые пытались строить новую нацию — советского человека, не чураясь использовать самые ужасные и жёсткие методы: если у казахов это был Великий голод, по некоторым оценкам унесший больше 60 % населения, то у нас это и Гражданская война, и коллективизация с индустриализацией, и те же самые репрессии.

Алматинский (да и общеказахстанский) пример переименования может служить, если не ориентиром, то точно хорошим образцом, как сделать можно. Тот же бывший проспект Ленина, который был переименован не в честь какой-то спорной личности (но теперь уже казахской), а очень нейтрально — проспект Достық (с казахского — дружба).

Во-вторых, о чём я писал в своём первом посте, но, видимо, недостаточно подробно: старые названия улиц — разговорная норма у жителей Алматы и важная составляющая алматинской идентичности. При этом дело не в том, что алматинцы — русские и для них важно ассоциировать себя с советским прошлым и советской колонизацией Казахстана. Напротив: большинство населения Алматы — казахи, и они без задней мысли назначают друг другу встречи на пересечении Фурманова и Комсомольской (сейчас Назарбаева и Толе би) или Ленина и Калинина (сейчас Достык и Кабанбай батыра). Есть даже расхожая шутка у местных, что, чтобы стать настоящим алматинцем, нужно заучить все старые названия на зубок.

Именно про это я и говорю в своём посте про «Ленина, 36». Улица уже переименована, и никто в здравом уме (даже те же самые алматинцы, что называют её советским названием) не будет топить за возвращение имён, потому что Ленин — фигура вполне себе однозначная. Для местных это скорее такой локальный прикол и способ отличить «своих», даже если они вдруг встретились в Астане и обсуждают родной город. А пользователи Threads (прямо скажем — не очень умные люди), водрузив, как знамя, идею декоммунизации (которая уже произошла на государственном и национальном уровне), побежали оскорбляться и отменять название, которое, в общем-то, пестует локальную алматинскую идентичность.

Родители: никакой бабайки под кроватью не существует, не беспокойся
Бабайка под кроватью:

Геноцид основанный на принадлежности к профессии — это профицид

https://t.iss.one/kekanalytics/43796

Ого, наконец-то Штефанов перестал скрывать, что ему нравится избиение женщин

Да я миллениал, мой любимый режиссёр — Альфонсо Куанон.

Мэр города Нихуясебе