Вот сколько я ни читала прозы об Ирландии, никогда там нет Патрика, лепреконов, риверданса и прочего хоп-хей. Надо даже прям принципиально найти весёлую ирландскую книгу... Нет, всегда хлюпающая грязь по щиколотку, нищие лачуги и туман с реки. В «Темной воде» то же самое плюс густой суп из суеверий, невежества и сплетен.

Книга очень добротная. Видно, что Ханна Кент писала, опираясь на источники: в книге много натуральных ирландских слов и выражений, и даже названия целебных растений написаны по-ирландски. Ну и, конечно, всюду ощущается присутствие «добрых соседей» (в других книгах их зовут «добрым народцем» - равнодушных к людям, высокомерных и злых подземных эльфов-фэйри). Они и детей подменяют, и женщин уводят. И книга как раз опирается на реальный судебный процесс над знахаркой, которая пыталась при помощи наперстянки выгнать фэйри из ребенка. Рекомендую очень, удачная книга. Не фэнтези!

33. После книги «Это точно (не) подделка?» мне очень захотелось почитать что-то еще на эту тему, и камрад Лебедева из Книжного винегрета упомянула Софью Багдасарову, блогера и искусствоведа. Багдасарова - автор нескольких книг про искусство для чайников, но рейтинги у них какие-то невысокие – 3,7 - 3,3. Но как можно было пройти мимо названия: «Воры, вандалы и идиоты»?!

Основная претензия к книгам Багдасаровой в отзывах – неуместный юмор. И действительно. С одной стороны, книга посвящена самым нелепым кражам, совершенным в российских музеях, и тут правда, зачем обходиться без юмора? С другой, надо все-таки иногда останавливаться.

Все главы книги написаны в трёх стилистиках. Одна – это суховатые, почти газетные заметки с перечислением фактов. Вторая – байки, рассказанные анонимными коллекционерами нашей писательнице за бокалом осетрины. И третья - «новеллы», вставки, рассказывающие о каких-то наиболее курьезных преступлениях.

И вот самые интересные главы – это как раз простые газетные материалы. Байки – я закрыла книгу и не помню ни одной, потому что: то ли было, то ли сплетня, а назвать точное лицо мы не можем, потому что опасно... Ну и на здоровье. Хуже всего оказались новеллы. Одну я пролистала полностью, на второй - скрежетала зубами: она была написала гекзаметром: «Я же поведаю вам, что о том говорит опергруппа: место она изучала, и всё в протоколе осталось. Просто преступник проник в глубины старинного дома: библиотеки окно для него оказалось открыто. Влез на второй этаж он с помощью длинной веревки, датчиков нет на окне, литой шпингалет был приподнят. Библиотеки стена – общая с залом музейным, шкаф там обычный стоял…» и так далее, господи боже. Несколько страниц без остановки гекзаметром о работе опергруппы!

Третью новеллу я читала сквозь фейс-палм. Она рассказывала об афере братьев Гохманов, которые продали в Лувр поддельное золото скифов из Крыма, в том числе – огромную золотую тиару. Очень увлекательно, но Гохманы были евреями, и Софья Багдасарова не смогла удержаться: «А братья Шепсель и Лейба хорошо думали об том, как получить с этого свой интерес. … Но на складе Гохманов выкопанный товар иногда кончался – и что тогда делать бедным братьям, когда все так хочут их товару? Но что это вы нам морочите голову за Очаков и Одессу, когда в меню было написано «Париж», скажете вы мне – и я соглашусь с вами». Это было лучше гекзаметра, но тоже плохо.

И в целом, книга, конечно, похожа на сборник материалов с Дзена. Нет, интересной информации много, но на этом я с книгами Багдасаровой - всё. Хотя название хорошее!

34. «Крайний», Маргарита Хемлин. С опаской открывала я эту книгу, - и такой сюрприз!

В своё время мне у Хемлин очень понравилась книга «Клоцвог» - монолог от лица молодой красивой мещанки Майи Клоцвог, которую занимают две вещи: чтобы дома был достаток, а рядом – достойный мужчина. И вот она излагает свою жизнь, богато вплетая в монолог советские штампы. Читать было - одно удовольствие.

Но «Крайнего» я побаивалась начинать, потому что в аннотации были слова «еврей, война и бойня». То есть, тут нужен ресурс. Но так как она мне уже очень давно мозолила глаза на полке, я решила рискнуть, и книга оказалась совершенно чудесной.

Это – тоже монолог. На календаре 70-е, и главный герой по имени Нисл рассказывает, как он пережил первые послевоенные годы. Саму войну он провел в партизанском отряде, но подробностей Нисл никаких не приводит. Ну было и было, бросали гранаты, да. А вот основной сюжет разворачивается в первые годы после войны, судя по всему, в 1948-м. Нисл – единственный еврей, спасшийся в городе Остёр. И вот теперь он узнает, что евреев будут судить и выселять уже свои за какой-то космополитизм.

Нислу - лет двадцать, он неграмотный и очень простой. И он не может понять – он человек или только еврей? В чем его проблема? Что ему надо делать, чтобы просто жить? Начинаются приключения в попытках где-то притулиться, и это прям очень интересно, столько там деталей того времени. При этом Нисл старается рассказывать свою историю литературным языком, но – это уж как получается.

Очень рекомендую и не понимаю, почему так мало слышно про Маргариту Хемлин, мне прям обе книги зашли. Вижу претензии, что в "Крайнем" много украинского языка, ну так действие происходит в деревнях между Остром и Черниговым среди русско-еврейско-украинского населения. Но да, в тексте, действительно, много суржика. Некоторые слова придется переводить, а-то будет трудно въехать в контекст.

37 . «Стрекоза, увеличенная до размеров собаки», Ольга Славникова. Ух-ты, что это я сейчас прочитала… На сегодняшний день в моем личном рейтинге это - вершина Высокой современной литературы.
 
Сначала о сюжете. В аннотации сказано, что это – история о двух женщинах в одной квартире, матери и взрослой дочери, с непростыми отношениями. Но это – не «Пианистка», где мать устроила за дочерью тотальный контроль. И тут никто ни над кем не издевается. Просто рядом живут два человека, которые не любят друг друга и вообще не знают, что такое любовь. И это – проблема всего их рода. На протяжении поколений мужчины этой семьи исчезали: в революцию, на войне, в лагере, в ссылке. И двум последним представительницам рода мужчина (отец и муж) представляется чем-то зыбким. Он просто обязан исчезнуть. И вот мать с готовностью отпускает своего мужа (за неимением войны он исчез в алкоголизме и бродяжничестве), а на дочь у нее просто не остается никаких эмоций. И обе они живут рядом и ничего друг к другу не чувствуют кроме взаимных претензий.
 
Книга начинается со сцены похорон матери, и я загрустила, что сейчас будет одна длинная ретроспектива, но нет. Дочь приходит домой после поминок и понимает, что вот она впервые в жизни одна: а кто она? Что ей нравится? Какая у нее самой форма? И дальше будут сплетаться воспоминания и дочери, и матери, и настоящее время, в котором дочь просто обязана повторить судьбу матери и всех женщин семьи.
 
Сюжет отличный, но и язык под стать. Я потом почитала, Ольга очень любит Набокова, и это заметно. Я поняла, что мне книга понравится, когда уже на первых станицах у сорванных одуванчиков в воде закурчавились стебли. И потом я наслаждалась уже просто подряд: подмигивающие от дождя лужи под фонарем, и всё, всё! Ощущение, что писательница смотрит на вещи и не может успокоиться. Она будет крутить их и вертеть, пока не найдет самое точное описание. Чтобы другой читал и видел. Да, можно написать, что главный герой ехал в трамвае в шесть утра и смотрел, как встает солнце. А можно так: герой на самом деле едет в шесть утра в трамвае, «и первый низкий, горячий свет, создававший стригущее мелькание в древесных стволах между затененных, как будто наклонных домов, казался включенным где-то земле».
 
Стригущее мелькание. Спаси тебя господь, Ольга Славникова.
 
Но, безусловно, 600 страниц точных описаний - это трудное чтение. Не на пляж, не в транспорт. Это – вариант для креселка, пледа и любви к русскому языку. Кстати, несмотря на то, что книга вошла в шорт-лист «Русского Букера», у нее в интернете очень низкие рейтинги. Но это исключительно из-за того, что редкие авторы отзывов долетели до середины Днепра, в чем сами и признаются.

38. «Хозяин морей» Патрика ОБрайана. Очень необычный цикл книг по многим параметрам. Во-первых, они написаны крепким знатоком морского быта: романы на четверть состоят из пассажей вроде «Несмотря на то, что фор-штаг натянулся, как скрипичная струна, фор-брамсель затрепетал, и Джек Обри увалил под ветер». Реально, абзацами на вас сыпятся румбы, повороты бакштаг и двадцативосьмидюймовые карронады – и это почему-то прекрасно. В конце книг есть словарь, но я в него не смотрела, потому что, даже поняв, что именно упало с бизань-мачты на шканцы, яснее картина не станет. Я посмотрела только значение слова «сплеснивать» и даже с интересом почитала об этом в википедии.
 
Во-вторых, книги приключенческие, но они рассказывают не о героизме, проявленном на войне, а, как правило, о захвате, разбое и погонях. В первой книге английские суда патрулируют берег с официальной целью «подорвать экономику Испании», а фактически – занимаются пиратским захватом любых судов, потому что имеют с них процент. Во второй начинается война Англии с Францией, и капитанам все равно самое главное захватить испанское судно и получить процент.
 
В-третьих, главный герой капитан Обри – очень смелый и талантливый капитан, но какой же он оболтус! Честь и хвала автору: он не приписал капитану высокой морали, ума и аристократизма. Это вам не капитан Блад. Обри азартно думает только о повышении по службе до каперанга и захвате как можно большего количества кораблей, потому что ему нужны деньги. Он не плохой и не хороший, и жизнь на корабле прописана очень реальная и с реальными характерами и взаимоотношениями.
 
Первую книгу "Командир и штурман" читала давно, а теперь скачала «Капитан первого ранга». В начале книги у Обри всё хорошо: он захватил богатые трофеи, получил за них награду, и сейчас он сыт, пьян и нос в табаке. Он даже снял поместье и подумывает о женитьбе на красивой соседке. На одной из двух. Но внезапно пленным кораблям удается доказать, что они принадлежали нейтральному государству, и теперь Обри не только не богат, но ему грозит долговая яма. Чтобы выбраться из этой ситуации, он просит себе хоть какой корабль, и ему вручают чудо инженерной мысли, от которого отказались уже трое капитанов: корабль, который может двигаться вперед и назад, потому что у него два носа и нет кормы. В результате это недоразумение крутится веретеном, качается и его сдувает назад. Ну и вот на нем Обри и предстоит вступить в войну.
 
Книги реально очень удачные! Там достаточно ветвистый сюжет, несколько интересных линий, я читала с огромным удовольствием. И кажется, книг в серии штук 12. А по первой был снят отличный фильм с Расселом Кроу в главной роли. Фильм рекомендую тоже, попадание в образ стопроцентное.

39. «Не женское это дело». Пристойная обложка нашлась только такая, остальные – в духе детективов бандитских 90-х. А ведь Филлис Дороти Джеймс – британская писательница (и пэр Палаты лордов!), которая начала писать в 50-х годах прошлого века. У нее вышло что-то много книг про детектива Дэлглиша, но два романа было о Корделии Грей, секретарше детективного агентства, которой пришлось самой заняться делами после того, как ее шеф покончил с собой на рабочем месте. Разумеется, оставив с ее с долгами и залитой кровищей мебелью.
 
Именно поэтому я и скачала «Неженское дело», – существует литературная легенда, что идея цикла книг о детективе Корморане Страйке и его секретарше Робин Эллакот пришла в голову Джоанне Роулинг именно после этого романа.
 
Но оценивать детективы Джеймс сложно. Для своего времени – 50-80-е годы – они очень хороши. Типа Агаты Кристи, да. Это – спокойные, камерные истории, при этом логичные и интересные. Героиню не ведет интуиция, улики не падают под ноги, она не лезет в темные подозрительные подвалы. Девушка просто умна. В данной книге, например, Корделия выясняет, почему некий студент внезапно бросил учебу в Кембридже, устроился садовником и потом повесился в своем домике в кругу тяпок и удобрений. Его отец нанимает девушку, чтобы выяснить причину самоубийства сына, но та приходит к выводу, что парня повесили. То есть, и сюжеты у писательницы не вычурные.
 
Но наверно, надо для закрепления впечатления что-то про этого Дэлглиша почитать. Кто-то брался? Что посоветуете?

40. У меня были подозрения, что с Юрием Буйдой что-то не так, раз он был номинантом премии «Большая книга» (именно в длинный список этой премии недавно воткнули поразительную книгу Симоньян). И да, это оказалось отличным показателем. Абы что в «Большую книгу» не возьмут!

В чём суть. Вот хочется мужчине написать остросовременную книгу, но при этом – интеллектуальную. Чтобы и со смыслами глубокими, но и чтобы крутые мужики были, и тайны прошлого, и деньги, и секс, и убийство, и красивые женщины. Но и – отсылки чтобы были! Так и получился роман «Дар речи».

Задумка хорошая: на дворе - 90-е, некая женщина почему-то только сейчас знакомит своего 16-летнего сына с его отцом и вводит парня в целый семейный клан на Рублевке. Клан – новая советская аристократия, бывшие нквд-шники, партийные сотрудники, но ныне – просто образованные состоятельные люди, имеющие отношение к медиа. Народу в семье много: дети, братья, друзья, обслуга, новые жены, любовницы, все очень просто и аристократично друг с другом спят, очень мило и аристократично имеют прозвища типа Шаша, Дидим, Шуретта и тонко говорят о высоком: Софокл, Антигона, Библия, вот это всё.

Новый симпатичный родственник клану нравится, парень становится на Рублевке своим и скоро затевает жгучий роман с женой сводного брата. Парню новая семья тоже ужасно нравится, и он решает заняться своим образованием, чтобы тоже тонко шутить про Антигону и Рембо. В результате: помните начало «Войны и мира», сцену в салоне м-м Шерер? Где все очень естественно говорят по-французски (потому что в этой сцене был смысл)? А наш клан начинает внезапно абзацами говорить по-английски, и читателю предлагается тонко усмехаться в удачных местах.

Ну а не знаешь английского, вот тебе перевод, деревенщина. …Господи, что ты только делаешь с нашей умной книжкой, ты ж не поймешь ни хрена…

Но сюжет в моем пересказе – это единственный небольшой плюс книги. Минусы – всё остальное. Герой – это Марти Сью, идеализированное альтер-это автора: он молодой, красивый, утонченный, может поводить вас по Риму, может угостить тонким обедом, а женщины его обожают. Умён шо капец. Вот наш герой едет в машине и смотрит в окно, за окном едут фуры: «тысячи фур, груженные развлечениями и наказаниями. Этот двадцатимиллионный город всё съест, переварит, рыгнёт – и потребует еще, еще. Он никогда не спит, никогда не затихает, никогда не гаснет – на этот огонь летят тысячи самолетов со всего света, тысячи душ, тысячи огней, питающих великое московское пламя, пылающее на весь мир…»

На этой цитате у меня в первый раз поднялись брови, потому что обычно такими идеями делишься с миром лет в 19 и сильно пьяный, когда кажешься себе сильно умным. Второй раз я изумилась на истории с Шуреттой.
\
Шуретта, Александра – это «миловидная толстушка», которая помогает по дому домработнице и любовнице отца семейства. Домработницу зовут Глазунья, потому что у нее большие глаза. (На этом месте уже можно было заканчивать обзор). Сама Шуретта - тоже чья-то любовница. И вот - утонченная вечеринка в доме на Рублевке, с шампанским и шарадами, но утром Шуретту находят голой, изнасилованной и убитой в лесу. Милиция пришла и ушла. Грустно покачивая головой, главный герой говорит, что убийцу впоследствии так и не нашли…

Ну допустим, Рублевка – дело такое, милиция могла и замять. Но читатель-то понимает, что если всю одежду девушки нашли в доме, то дома её и убили. Не вышла же она из дома в снег и в лес голой? Значит, убийца – кто-то из домашних. Но автор больше не возвращается к этой теме! И никаких намеков не дает, и никому это убийство не надо. И поражённый читатель вдруг понимает, что оно понадобилось автору… просто так. Оживить сюжет. И это изнасилование и убийство даже не двигает сюжет. Это просто автору нравится.

Но тема изнасилованной и убитой женщины в лесу нравится ему настолько, что он отправляет туда же (!) мать главного героя. И тоже убийцу не нашли, и никому это не выгодно.

Но ведь как остро, а! Живенько. Криминально. Остальных женщин автор убивать в лесу не стал, зато вставил в сюжет - танцовщицу-маньячку, ванну серной кислоты, поддельные письма, старинные полотна и убийство ребенка на костылях. И все это, знаете, с таким видом: даа, жизнь, милостиздари, сложная штука… алягер ком алягер, квод лицет бови и шерше ля фам.

Всё-таки, «Большую книгу» абы какой книге не дадут.

«Семья по соседству» Салли Хэпворс. И чего я вообще ее дочитала?

По задумке это что-то типа «Большой маленькой лжи» или «Отчаянных домохозяек». В идеальном пригороде Мельбурна, где все пьют кофе и бегают по утрам с беговыми колясками (!), живут идеальные семьи с маленькими детьми. И у них какбэ у всех есть тайны. Сразу скажу: так себе тайны. Муж изменяет, серьезно? Но читатель сразу допущен в главную семью с двумя малышами. И вот ровно полкниги один ребенок не спит, второй не ест, а мама ужасно устала. Иногда для разнообразия кто-то срыгнул. Только в середине книги начинается детективная линия, довольно интересная, но у меня к этому месту уже случился токсикоз. Полкниги уставшей мамы – да поняла я уже, что ребенок плохо спит. Сочувствую, чо…

Мне кажется, с удовольствием эту книгу прочитает только мать в заляпанном молоком халатике и пустыми от недосыпа глазами. Одной рукой она будет мять пюре из брокколи, а второй стучать по столу, приговаривая: «Все верррно! Так и есть! Где мой Мельбурн!»

Не рекомендую, если вы не уставшая мать.

«Я буду всегда с тобой» Александра Етоева. Как в свое время верно подметила камрад Лебедева из «Книжного винегрета», «книга вообще не про это». Несмотря на название и романтично развевающуюся парочку на обложке – это не про любовь на фоне сельских пейзажей.

1942 год, где-то в районе Салехарда, лагеря, добыча радия. Главный герой - скульптор, лауреат сталинской премии, который ваяет из мрамора статую местного начальника. Слева - ненцы, пасущие оленей, справа – лагерные начальнички всех рангов, у которых вдали от большой земли свербит во всех местах раскрыть заговор. И только они решают слепить его из местного материала, как тут возникают две фигуры ненцев, лирично пьющих в кустах настой мухомора… И начинается небольшой пелевин, который замечательно украшает книгу, потому что на фоне полностью обезумевших нквдэшников ненцы со своими богами и мухоморами – это просто мерило справедливости и порядка.

Сначала я думала, что автор из местных, но нет, питерский. В процессе чтения его небогатой биографии на Википедии я вышла на список писателей и поэтов, поддержавших 23 февраля 2022 года. С интересом прочитала весь список. Как у нас много писателей-то, оказывается. Но из примерно двух сотен я нашла всего четыре-пять знакомых фамилий. Кто больше?

41. «Шеврикука», Владимир Орлов. Я очень люблю две книги Орлова: «Альтист Данилов» и «Аптекарь». Это – чудесный советский магический реализм в обстановке московского района Останкино 80-х. Раз пять перечитывала в свое время. В «Альтисте» серьезный и милый демон Данилов выбирает судьбу земного музыканта, хотя мог бы предаваться удовольствиям в небесных кругах. А во второй книге серьезный аптекарь покупает с приятелями бутылку водки Кашинского разлива с заключенной в ней берегиней, которая берется исправлять их жизни и исполнять желания.
 
Обе книги совершенно очаровательны, написаны интеллигентным, остроумным языком хорошего советского писателя. И «Шеврикука» - это как бы продолжение цикла, но уже из жизни останкинских домовых. В ней домовой по фамилии Шеврикука с внешностью 35-летнего рабочего заботится о состоянии двух подъездов одной из останкинских многоэтажек, участвует в заседаниях домовых и томится неясными чувствами к привидению Гликерии, которая вместе с другими привидениями проводит летние месяцы на закрытой лыжной базе. И поначалу я также была очарована и слогом, и сюжетом, и толщиной книги (660 страниц!), но увы, это не то.
 
Проблем у книг две. Во-первых, действие уже происходит в середине 90-х с неизбежными ваучерами, валютными проститутками в «Интуристе» и малиновыми пиджаками, что придает книге, как кажется автору, лихости и актуальности, но на самом деле, некоторой пошлости. Ну и второе – книгу Орлов писал частями и сначала публиковал ее в «Юности» большими законченными кусками. И вот вместе они в книгу не склеились.
 
Видно, как автора несло вдохновение, с какой любовью он прописывал диалоги, детали, сюжетные повороты в каждой части (и я представляю, с каким восторгом это читалось, и как люди ждали нового номера), но в результате я просто не могу сказать, о чем книга.
 
Куча оборванных линий, непонятных поступков. Сидишь и думаешь - что это было, зачем напали, кто такие? Ощущение, что книгу писали ради образов и удовольствия писать без плана и сюжета.
 
В общем, разочарована и не рекомендую, дожевала с трудом, отнесу на книгообмен.

«Жизнь без границ». Было у меня некоторое предубеждение против автобиографии Ника Вуйчича. Я думала, он будет учить меня радоваться тому, что имеешь, а мне будет неловко, потому что радоваться тому, что имеешь, почему-то почти никогда не получается. И как-то стыдно в этом признаваться перед парнем, родившимся без трех конечностей. Но книга оказалась лучше.
 
Ник Вуйчич – сын пастора и очень верующий человек. Зарабатывает проповедованием. Но в книге он никого не учит жизни, а очень популярно рассказывает на своем примере, как не чокнуться в сложной ситуации. А однажды в церкви мужчина показал ему своего ребенка, тоже родившегося без рук и ног. Вуйчичу тогда было уже лет 20, и он внезапно понял, что бог создал его таким, чтобы он помогал тем, кому плохо. А у Ника как раз до этого были очень серьезные вопросы к богу. И вот в данном случае Вуйчич смог помочь семье этого ребенка – рассказать, как облегчить его быт, как купать-одевать и тд. (Это называется «равное консультирование», кстати). То есть, описать весь тот опыт, что прошел он с родителями, и показать людям, что они такие не одни.
 
Ник пишет, что когда начинаешь активно помогать, свои проблемы становятся менее яркими. И он рассказывает о людях и ситуациях, когда даже ему было всех жалко. Да, в книге много проповеди, но и много хороших мыслей. «У тебя нет друзей? Стань кому-то другом. Тебе трудно? Облегчи тяжесть другого. Это работает». А это, правда, работает.
 
Хорошая книга. Блин, он даже плавать умеет…

42. «Ведьма и парашютист» Нины Воронель. Сначала сюжет: израильский десантник Ури после некоего случая в секторе Газа уезжает в Европу лечить психику. И в Германии, вывихнув ногу, он попадает в замок 12 тире 16 века постройки. Владеет замком красавица Инге, которая, чтобы заработать на жизнь, построила во дворе своего замка из красного камня современный свинарник с функией автоматического забоя и потрошения. Ну и понятно, что между Ури и Инге зародилась страсть. Но кроме них в книге есть еще три персонажа.
 
Полупарализованный отец Инге Отто, потерявший руку в 1942 году во Второй мировой (а Ури, как мы помним, еврей). Отто орет и всех ненавидит, особенно мужиков, которые крутятся возле его дочери. Еще есть Мария, работавшая в начале книги в свинарнике. Она ненавидит Инге и всех остальных. И есть ее сын Клаус, мальчик с особенностями развития. А в довершение, в ближайшем лесу притаилась очаровательная идиллическая деревушка, жители которой ненавидят всех, кто живет в замке, по причине - потому что. Так сложилось исторически.
 
И вот как бы звучит здорово, но - 450 страниц. Уже на 200-й мне показалось, что я читаю, как будто бреду по колено в снегу. Так же медленно и увлекательно. Все вышеизложенное можно было бы уместить на 50 страницах. Но Отто бесконечно орет, Инге и Ури воркуют, а Клаус моет свиней из шланга. Потом появилась приманка: пропал план замка, а разные люди начали пытаться в этот замок зайти под разными предлогами! И лишь Отто знает, где лежит план, потому что сам его туда спрятал! Но и этот поворот увлек меня страниц на 10.
 
В сухом остатке я получила жирный такой штамп: суровый и травмированный душой по самое не могу мужчина, захворав, падает на руки прекрасной и, разумеется, одинокой владелице замка. Сначала бульон и припарки, потом суховатый неловкий разговор, затем – шуточки, ну и «всё заверте» (с). А до готической составляющей я не добралась и закрыла книгу.
 
Безусловным плюсом книги является только ее название. Когда у меня будет своя гостиница с баром, она будет называться именно так. Хотя, конечно, «Свинья и свистулька» - фаворит на все времена.
 
А потом я полезла смотреть, кто такая Нина Воронель, и слегка поразилась. Это – израильская поэтесса и переводчица 1932 года рождения! А «Ведьму» она написала в 2000-м, и вообще она написала много чего. Так что, моё ей почтение. А первая пьеса Воронель «Прочтите письмо» (1968) была запрещена после первой постановки в Перми, а режиссёр был уволен с работы. Наш человек!