44. «Камера», Джон Гришэм. Очень динамичный и напряженный юридический детектив. Один герой – Сэм - сидит в камере смертников и уже девять лет ждет казни. Второй – Адам - его внук и по совместительству его адвокат, старается Сэма спасти и сменить казнь на пожизненное.

Двадцать лет назад Сэм, будучи тогда активным ку-клукс-клановцем, участвовал в подготовке взрыва одной адвокатской конторы. Адвокат при взрыве потерял ноги, а двое его пятилетних детей погибли, это все рассказывается в самом начале. Но кроме того, с самого начала книги читатель знает: Сэм готовил взрыв не один, а с сообщником. И вот до казни остается месяц.

То есть, у Адама есть четыре недели, чтобы подать все возможные ходатайства по трем инстанциям и убедить Сэма назвать сообщника и попросить губернатора о помиловании. И книга, которая с самого начала идет немного нервно, к середине принимает бешеный темп, к концу уже отсчитывая дни и часы.
И вот это адское ожидание приведение приговора в исполнение (Сэму грозит газовая камера, которая находится в том же здании, где он сидит) и напряженная работа адвоката описаны очень впечатляюще. Сразу вспоминаешь «Американскую трагедию», как там у героя срок сначала тянулся, а потом недели промелькнули, и вот он, электрический стул.

Просто отлично, но! только если вы нормально относитесь к словам апелляция, Верховный суд и отказ в первой инстанции. Детектив правда судебный, ни одного выстрела!

45. «Книжную лавку» Пенелопы Фицджеральд я приметила в дружественном канале, потому что меня заинтриговал отрицательный отзыв. Хозяйка канала написала, что это – очень скучная проза, «сдобренная приступами меланхоличной иронии и традиционной английской недосказанности». А «весь накал состоит в конфликте двух благовоспитанных дам, разыгранный среди узких улочек прибрежного городка».

Конфликт двух благовоспитанных дам с приступами меланхоличной иронии! Вика! Да после такого описания я пошла качать книгу просто сразу! :) оказалось, что Пенелопа Фицджеральд – лауреат Букеровской премии 1979 года. У нее была страшно интеллигентная семья: два деда-епископа (двоюродных, вероятно), а мать стала одной из первых женщин-студенток Оксфорда. Но свой первый роман Пенелопа написала почти в 60 лет.

И конкретно «Книжная лавка» - это чистая прелесть с меланхолией, да. Главная героиня – женщина средних лет, за 40, скорее, и средней внешности. И среднего достатка, что важно. Дело происходит в 50-е годы прошлого века, и чтобы как-то устроиться, женщине надо бы выйти замуж. Но героиня принимает решение снять дом в одной большой деревне и устроить там книжный магазин. Первый на всю округу. Опыта у нее не особо, активности – тоже, дом она снимает красивый, но сырой, и бухгалтер из нее тоже не ахти. Но ей всё нравится!

Вот только в этой деревне есть своя Элита. И местная гранд-дама вдруг решает, что старинный особняк, снятый героиней под книжный магазин, лучше бы подошел под Центр искусств, который бы привлекал в их деревню просвещенное человечество со всей округи. И она предлагает героине освободить особняк и переехать в бывшую рыбную лавку. Героиня – женщина кроткая и тихая, но она не хочет в рыбную лавку. И с достоинством говорит: Пожалуй, я останусь тут. – А вы уж извольте! – настаивает гранд-дама. – Премного благодарна за внимание, но воздержусь…

И вот с такого ко-ко-ко двух интеллигентных куричек начинается большая подковерная война с интригами и переманиванием союзников.

Вот есть книги о «маленьком человеке». А эта повесть рассказывает о маленькой женщине, которая просто хочет заниматься своим любимым делом. И которую большой мир может сдвинуть на обочину и растоптать, даже не заметив…

Этот пост я написала в воскресенье, до очередного подтверждения, какие же люди мрази. Собственно, к книге это никакого отношения не имеет. Но сегодня я написала бы его, наверно, по-другому. И не факт, что посмотрела бы фильм. Настроение такое, маленько свирепое.

46. «Бедные-несчастные», Аласдер Грей. Я прочитала книгу и немедленно вслед посмотрела фильм. Не совершайте моей ошибки, иначе будете ворчать все два часа просмотра.

Не буду углубляться в сюжет, благодаря многочисленным отзывам на фильм в сети вы и так знаете, что гениальный врач взял тело беременной утопленницы и пересадил ей мозг ее так и не рожденной дочери. Потом воскресил, и девушка начала взрослеть не по дням, а по часам от младенческой любознательности во всех сферах жизни до взросления и понимания идеи свободы и независимости. А потом на сцене появляется ее муж из прошлой жизни…

Фильм довольно изящный, но, как его окрестила одна зрительница, получилось «этакое «Собачье сердце» наоборот». К сожалению, режиссер – мужчина, и он выкинул за ненадобностью две очень важные идеи книги. В романе врач не просто проводил эксперимент. Это был молодой, но очень крупный мужчина с нелепым голосом, которого сторонились все женщины. И вот он хотел вырастить женщину под себя. Чтобы она росла в его доме и смотрела на него с восторгом и обожанием, он это в книге прямо проговаривает. И был в шоке, что так не получилось.

Второе – книга не просто рассказывает историю эксперимента с оживлением женщины. В ней есть твист: история героини ее собственными глазами. И сюжет от этого просто переворачивается вверх тормашками. И вот убрав твист, героиню просто обокрали. То есть, фильм феминистический, да! Но – глазами мужчины.

Кстати, обратила внимание, что в фильме врача по неясной причине зовут Господ. Мол, его так прозвали в клинике. А в книге героиня зовет врача Бог. И я до середины романа не понимала, почему так фамильярно, пока не дошло, что полностью его зовут Боглоу Бакстер, сокращенно Бог. Немного подумав, я полезла искать оригинал книги, чтобы проверить, не Годлоу ли зовут врача в английском варианте. Годвин! Я молодец.

Кстати, сама книга мне не очень понравилась. Это такая сатира на викторианское общество в целом и роль женщины конкретно. Да еще и написанная под Диккенса. И увлеклась я только под конец. Но если вы уже смотрели фильм, прочитать стоит, оцените.

47. «Что-то не так с Гэлвинами. Идеальная семья, разрушенная безумием», Роберт Колкер. В этой документальной книге описывается жизнь американской семьи с 12-ю детьми, у шести из которых диагностировали шизофрению. Действие разворачивается в 50-60-е годы, и эта книга – очень интересное исследование не только семейной истории, но и, параллельно, истории изучения шизофрении практически с нуля.

Это была эпоха бэби-бума, и поначалу семья выглядела просто прекрасно. Отец – симпатичный военный чиновник, мать – красотка-домохозяйка из состоятельной семьи, которая обожала оперу и (!) разведение соколов. Детьми и бытом она тоже занималась с удовольствием (на протяжение всей книги я не нашла ни одного упоминания приходящей или постоянной помощницы! как?), но 12 детей появились, скорее всего, потому что папа был католиком и не признавал предохранения. На 12-м ребенке, впрочем, врачи ей сказали, что следующего ей уже не вынести, и она приняла меры сама.

Им было сложно, но вида супруги никогда не подавали. Однажды Гэлвина-старшего объявили «Отцом года». Жене «было смешно. Со свойственным ей милым ехидством она говорила: «Мне – все дети, ему – все почести». Хотя, конечно, все тяготы быта несла одна жена, Мими Гэлвин: «Даже когда они \сыновья\ начали заболевать \психическими заболеваниями\, он продолжал работать, и не только из-за финансовой необходимости – это позволяло ему избежать бытовой нервотрепки, которую он не переносил».

А тем временем, по мере того, как появлялись младшие дети (в основном, сыновья), старшие по очереди по-разному сходили с ума. Они были агрессивны, жестоко дрались и громили дом, один из братьев норовил залезть в трусы двум сестрам, когда тем было лет по 10. Родители долго пытались делать вид, что все нормально, и ничего не идет наперекосяк, но их дети могли ложиться в психиатрическую больницу уже по двое-трое зараз.

В результате у первых шести сыновей диагностировали шизофрению. Вот только в то время о ней ничего не знали, ни о причинах – наследственность? среда? жестокая мать? - ни о лечении. И параллельно с историей братьев автор рассказывает об этапах изучения этой болезни, начиная с теорий Фрейда и появления в 1954 году аминазина до современных методов внутриутробной профилактики.

Братья невольно превратили жизнь своих родственников в ад: «В любой семье с двенадцатью детьми сохранить индивидуальность достаточно трудно. Эта же семья развивалась совершенно особенным образом, потому что состояние психической болезни превратилось в норму и стартовую позицию для всего остального…» Но они же сильно продвинули науку вперед: сразу несколько ученых искали у них похожие гены, чтобы найти тот, который отвечает за шизофрению.

Самые младшие Гэлвины, я так понимаю, еще живы. Отличная книга, не психофобная, получился интересный, но бережный рассказ. Рекомендую.

Нью=Йорк Таймс опубликовал список 100 лучших книг 21 века. Это как бы то, что читает весь мир. Я из него прочитала 7,3 книг (0,3 - потому что только первую часть из трилогии). Остальные названия и авторы в большинстве своем ни о чем не говорят. Но что утешает, пару книг из списка я начинала и не осилила, например, "Дорогу" МакКормака. Или "Станцию Одиннадцать". Так что, мб я ничего и не теряю. https://www.nytimes.com/interactive/2024/books/best-books-21st-century.html

48. Просто пулей прочитала «Йерве из Асседо» Вики Ройтман. А это 700 страниц! А точнее, 700 страниц текста о том, как 15-летняя девочка провела год. И тем не менее.

Девочку зовут Зоя, домашнее прозвище Комильфо. На дворе начало 90-х, Одесса. Союз развалился, но Зоя этого не заметила – она читала. Причем не все подряд, а, в основном, приключенческие книги – «Айвенго», Майн Рид, Жюль Верн и тэ дэ. С книгами ей хорошо, а вот в семье – не очень. Точнее, всё ровно, но всё внимание отдавалось старшему брату с домашним прозвищем Главный Вундеркинд. Зоя, соответственно, вундеркинд второстепенный. Мама отстраненная, папа пропадает на работе, у дедушки амнезия. А бабушка подсадила ее на книги и умные слова.

В результате к своим 15-ти годам Зоя была не от мира сего и малость несоциализирована. Например, выяснять недоразумения с подругой она предпочитала не словами, а, как героиня в книге, сверкнув глазами, умчавшись вдаль и завернувшись в презрение. И никак иначе. И тут Зоя узнает, что она еврейка и может поехать в Иерусалим по образовательной программе. И она туда поехала и повезла с собой все свои странности и книгу, которую начала писать. Разумеется, о знатных господах с ног до головы в брыжах и кинжалах из благословенного края Асседо. И уже в Израиле книга оформляется в роман про Йерве из Асседо, палиндром, есесьно.

Книга описывает всего год, проведенный Зоей в израильской школе, но событий происходит много, много эмоций, страстей и алкоголических вечеринок. И все это перемежается картиной жизни Израиля 90-х, куда только что хлынули русские. При этом, автор не заигрывает с читателем, и в книге нет слов тухес или нахес, выделенных обязательным курсивом. И вообще никто не говорит таки-да или шо вы можете сказать? Прям писательнице спасибо.

Книга особенно зайдет тем, кто застал 90-е. Но вот мне интересно: если книга – про девочку 15-16 лет, сможет ее прочитать мужчина или у него руки загорятся?

Вот даже не знаю, на что я рассчитывала, открыв сборник рассказов Маргариты Симоньян "Водоворот". Нет, втайне я надеялась на кринж, но встреча оказалась пугающей. «Ночь, полногрудая и надушенная, в желтой пижаме фланелевых мягких мимоз, прижималась губами к окнам дворца, как будто пытаясь сделать ему, полумертвому, искусственное дыхание». Ну допустим. Или вот: «Поэты чураются пошловатого остроумия, которым сочится подлинная реальность». Э??

Но вот это что: дочь «Настя выросла чуть ниже ростом, ... и вдоль ее щек даже немножко пушилось что-то похожее на зачаточные бакенбарды. Впрочем, в Лондоне, где она училась, ... Настины бакенбарды были скорее плюсом, чем минусом».

Прочитала полтора рассказа. Зато, пока я искала отзывы на эту книгу, я узнала, что у стендапера Дениса Чужого есть ютуб-канал «Плохие книги», где он даже не шутит, но получается смешно. Маргарита там есть уже два раза. Так что сначала я хотела сей сборник сдать в макулатуру. Но потом решила оставить в наказание потомкам.

К вопросу о книгах и смелости. Звонит мне моя добрая знакомая и говорит: «Нет ли у вас Акунина почитать?» - «Ееесть», - отвечаю я, уже идя к шкафу и открывая дверцу. «Вам «Историю России» или про Фандорина?» - «Фандорина! Мне его в библиотеке не выдали!» - обрадовалась она, и мы начали договариваться, как встретимся и что она привезет на обмен.

«А Акунина же нельзя в метро читать?» - спросила приятельница. – «Ну да, я бы обернула». – «А почему?» - задумчиво уточнила она. - «А не помню, - так же задумчиво ответила я. – Будь он иноагентом, было бы можно, но я хоть убей, не помню, внесли ли его в список террористов. Я уже чёт потерялась в этих списках. А если внесли, то я не знаю, что это значит для книг. Тут же нет логики».

В общем, решили мы с ней встретиться кофе выпить, как температура спадет до +25: я ей Акунина, она мне – Алексиевич. И вот, как сейчас говорят, неиронично соображаю, есть ли в доме темный или бумажный пакет для передачи или я слишком параною.

Но меня это не огорчает: наша семья это уже проходила. Вплоть до 90-х в книжном шкафу на нижней полке в заднем ряду пряталась обернутая еще в 60-е годы в газету книжечка Кузнецова о колхозной жизни. По семейной легенде, папа вынес ее из библиотеки накануне уничтожения книг-диссидентов. Я ее раза три читала в юности, такая она была хорошая, про доярок. А в 90-е освободили ее от газетки и всё, стоит свободная.

Единственно, что такими быстрыми шагами мы можем допрыгаться до запрета на хранение. Вот это будет поворот!

49. Чтобы успокоиться после Симоньян, взяла почитать что-нибудь достойное. Нашла нечитанный сборник рассказов Людмилы Улицкой "Люди нашего царя". Ну что, да, рассказы такие, хорошие. Отличные даже рассказы, но мне почему-то запомнился всего один. В общем, не "Переводчик Штайн", если не читали, спокойно можете пропустить.

50. Я подписана на что-то уже много книжных каналов, и они начали меня, скорее, расстраивать, нежели радовать. Хорошо, когда блогеры вместе по очереди читают какой-нибудь «Йеллоуфейс» или «Масло», или «Девочку со спичками». Тут я понимаю, что идет рекламная кампания издательства. Но когда они все читают что-то разное, но хорошее, яркое, интересное, новое, я начинаю переживать, что всё это проходит мимо, потому что если скачивать всё, что они советуют, это мне и за год не прочитать. А за год-то они еще чего-то огненного посоветуют!

Но тут мне в руки попалась старинка, которая оказалась лучше всех новинок, и я прям моментом успокоилась. А и ладно. Хорошие книги мимо не проходят, уже хорошо. И таких старинок у меня за последнее время было две: 2018 года и, гм, 1829-го. Первая - «Бюро проверки» Александра Архангельского.

Время и место действия – Москва, лето 1980-го, Олимпиада. У руля – Брежнев и КГБ. К Олимпиаде в гастрономы завезли финский апельсиновый джем. Главный герой – аспирант филфака МГУ Алексей - заинтересовывается православием во время одного семинара. Он начинает посещать службы и, в конце концов, крестится и становится старательным прихожанином. Факт этот Алексей тщательно скрывает, а все, кто случайно узнают, что он верующий, начинают или высмеивать его или уговаривают бросить это дело, пока не попёрли из вуза. Мама, невинная манипуляторша, целенаправленно в пост готовит блинчики с мясом или макароны по-флотски.

Но однажды у Алексея возникает полуподпольная переписка с неким отцом Артемием, который подозрительно много знает о его жизни. Книга и начинается с того момента, как Алексей срывается из стройотряда по зашифрованной телеграмме от батюшки.

Конечно, это не обожаемые мои «Белые одежды», четырежды перечитанные, но посыл тот же: как остаться верным своим идеям и сохранить разум в мире доносчиков и победившей серости и при этом не попасть на Лубянку. Оч понравилось.

51. «Иван Иванович Выжигин» пера Фаддея Булгарина издан в 1829 году, и это прелесть, что такое!! В учебниках истории Булгарин упоминается как реакционер, агент Третьего отделения и обидчик Пушкина. Но почему мне никто не сказал, что он написал интереснейший роман?

Пусть вас не смущает, что он написан в начале 19-го века. Это уже было время Пушкина и Гоголя, поэтому там не будет пространных фраз типа «Томимый жаждою, я обозревал окрестности сей мрачной пустыни и простирал члены свои к небесам, вопия», нет. Там даже встречаются слова «ужасно милый» и «автомат», я думала – это более поздняя лексика.

«Иван Выжигин» – авантюрный роман про незаконнорожденного молодого человека, который с возрастом попадает в разные жизненные ситуации и перемещается по разным сословиям. Читается, как альтернативный учебник истории России, потому что автор явно хорошо знал, о чем писал. Ребенком его герой жил на задворках поместья польского пана, потом – у евреев, потом побывал в пансионе, киргизском плену, московском и питерском высшем свете, на турецкой войне, среди купцов и игроков-шулеров, он жестко судился и проматывал деньги с актрисой. И все ситуации описаны с тонкими убедительными подробностями, которые автор явно рассматривал специально.

В книге очень много критики судебной и полицейской системы, это прям мощная сатира, а в заключении автор пишет: «Я уверился, что люди более слабы, нежели злы, и что на одного дурного человека, верно, можно найти пятьдесят добрых, которые от того только неприметны в толпе, что один злой человек делает более шуму в свете, нежели сто добрых». Как это сочеталось с тем, что он писал гадости про Пушкина, был антисемитом (по книге это хорошо видно) и доносил на декабристов? – а нормально, видимо, сочеталось.

Тоже очень понравилось, книга толстая, но читала, не отрываясь. Тем более, там есть и детективная интрига!

52. Автор книги «Поколение убийц» Эван Райт застрелился две недели назад. Он был журналистом, писал о субкультурах в толстые журналы, но однажды «Роллинг Стоунс» послал его писать о вторжении США в Ирак после 9\11. Не знаю, как ему удалось, но его посадили в машину разведроты, которая шла в колонне самой первой. Из этой машины он написал несколько репортажей, которые и составили книгу.

Читать ее не то что больно, а мучительно. Это как взять и принципиально прочитать несколько репортажей подряд с войны нынешней. В книге описывается странная война, когда противника почти не видно. Все, что впереди живого, уничтожается тоннами авиабомб, ракет и мин просто в труху. Включая мирные деревни. Если что-то уцелело, то уничтожается минами уже из машин. И потом, когда разведчики едут по дороге, они видят на обочинах результат – мертвые тела: мужчины, мужчина, девочка без ног. И когда ты понимаешь, что это – репортаж, что это была настоящая девочка, а не сценарий, становится нехорошо.

Бойцы в книге описаны тоже совершенно реальные – с именами, званиями и характерными словечками. Все они бодро летят к раздвоению личности: вот они «мочат ублюдков», а потом начинают рефлексировать: на гражданке то, что они делают, называлось убийство. Но рефлексируют не все. Зато отпускают много глубокомысленных замечаний о своей половой жизни и сортирах. При этом сам Эван Райт минимально комментирует то, что видит. Так что я искренне восхищена работой автора, он крут. Жаль, что так ушел.

Книга совсем небольшая и, вроде, у нас не опубликована, так что – обложка американская, а перевод - любительский. Есть на Ф.