Мармонтель

– Вы хотите утопиться, месье Ларошель?
Франц едва не подпрыгнул, но вздрогнул и резко обернулся на звук. Рядом с ним стоял ребенок лет девяти, в черном берете; даже в темноте различимы были пятна на его растянутой кофте, а шерстяная телогрейка уже не подходила по размеру. Все же в холоде любая вещь ценна. Мальчик тоже перевел взор на реку.
– Откуда ты знаешь мое имя? – удивился молодой человек. – Мы знакомы?
– Вы, наверное, не знаете меня, – повел плечом маленький незнакомец. –А я вас знаю. Ведь это мошки замечают слонов, не наоборот.

Я сбегу ещё раз, затем ещё раз – и так до бесконечности. Потому что я не собака, чтоб иметь хозяина, ясно вам? Я – человек, такой же, как и вы! Чем я хуже? По какому праву человек присваивает себе другого человека? Смешно, что у вас на груди символ республики. Тогда я вас спрошу: быть вещью и полностью зависеть от воли одного человека – это свобода? Черный не может свидетельствовать против белых в суде – это равенство?Избиение до полусмерти – это братство? Вы можете выступать в митингах за права человека, за свободу, за всеобщее равенство, но только дело касается другой расы – вы преображаетесь и говорите: «Право, сболтнул лишнего про свободу, но я же не имел ввиду свободу для цветных». Нет, тут вы меняете все свои принципы.Вы говорите: «Они неграмотные», но разве не вы нас такими сделали? Всюду хозяева ограждают своих слуг от учения, бьют их, если застанут с книгой. Они сами не дают нам возможности подняться и с упрёком заявляют: «Они там, на дне пропасти безграмотности».

Нестор д'Арно/Брюно Пеллетье