К войне в Грузии велась подготовка. Нельзя игнорировать апрельский саммит НАТО в Бухаресте 2008 года, когда Украине и Грузии впервые заявили о предоставлении членства в альянсе. Аргументов России никто не слушал. Обама готовился стать президентом, Буш уходил, кандидат — Джон Маккейн. Как Россия должна была воспринимать этот саммит? Как агрессивный акт.

Мы сейчас пожинаем с Украиной последствия того же Бухареста. Тогда, под предлогом защиты от иранской баллистики, ракетные шахты размещали в Румынии, Польше и Чехии. Грузию принимают в НАТО — это вызов.

Республику, которая являлась родиной создателя Советского Союза, маршала победы, генералиссимуса Сталина, портреты которого в Китае ставят на самые почетные места, — она должна была стать членом НАТО. Это не только политический, но и символический акт. Недаром Саакашвили устроил в ту пору вакханалию с памятью Сталина.

Апрельская эскалация, удар, вторжение, война. Россия переиграла своих врагов. Конкретно Путин переиграл, я считаю. Он вернулся из Пекина очень быстро. Хотя он был премьер министром, но многие персоналии были его.

Хотя Шойгу - это человек Ельцина. Из ельцинской эпохи, его семьи человек, прямо скажем, — как раз тогда стал министром, это была его первая война, и он должен был на этом подняться. Но в целом Россия смогла дать отпор.

При этом никакой ненависти к грузинам никто не испытывал. Орхан Джемаль, написавший великолепную книгу «Война», был там в первый же день, вместе с Русланом или Сулимом Ямадаевым из батальона «Восток».

Он описывал, как они воевали: когда заходили в грузинские дома, никто ничего не брал, даже компот выпивали — демонстративно клали деньги.

Чеченцы и русские — все одинаково. Очень тесная связь с грузинами. Москва полна грузинскими ресторанами, грузины интегрированы в русскую культуру. Была сознательная попытка разорвать это. Даже Патриарх Илия II родился в пригороде Владикавказа — на территории России. И он никогда этого не забывал.

Я помню эпизод, когда российский танк в тумане наткнулся на колонну уходящих грузинских военных. Десантник-грузин и русский разговаривают по-русски. Грузин говорит: «Ребята, у нас вариант: либо я даю залп и умираю героем, либо разворачиваюсь и уезжаю. Давай, гамарджоба». И разъехались.

Ненависти не было. Были погибшие, трагическая ситуация, но реально — без неприязни. Российские военнослужащие даже к пленным грузинам относились нормально. Многие это подтверждают.

Конечно, могли взять Тбилиси. Но зачем? Многие в Америке на это и рассчитывали. Представляете, взяли бы — кого туда ставить, как решать политику? Увязли бы. И так это породило проблемы, а так было бы еще больше.

Главное — это навсегда породило бы неразрешимый конфликт и ненависть. Российское руководство этого не сделало — и правильно. Потому что удерживать Грузию, управлять ею в условиях всеобщей вражды — это тупик.

И даже сейчас, спустя годы, в Грузии есть понимание, что это была трагедия, а не война народов. Война была политическая, а люди остались людьми.

Тогда все совпало. Владимир Владимирович Путин перестал быть президентом, президентом стал молодой, малоизвестный тогда Дмитрий Анатольевич Медведев. Путин улетел в Пекин на Олимпиаду — и в этот момент случилась атака.

Российские миротворцы, база в окрестностях Цхинвала, подверглась массированному артиллерийскому и ракетному обстрелу. Погибло — кто говорит 15, кто говорит 10. Царствие небесное.

Многие ребята были убиты прямо в казармах. Это было совершенно подлое и неспровоцированное нападение. И именно атака на российских миротворцев была продумана. Продумана, чтобы вовлечь Россию в конфликт.

Задача у грузинской стороны была понятна. Если бы они успели дойти до Рокского туннеля, российская армия осталась бы с северной стороны хребта. Через Большой Кавказ перебрасывать войска практически невозможно. Именно на это делалась ставка.

Убийство миротворцев — это акт, который Россия не могла игнорировать. Потому что были убиты российские военнослужащие, атакована база, которая существовала не по воле Кремля, а по мандату внешних организаций — ООН и миротворческих структур. База была совместной: российский, грузинский, юго-осетинский контингенты. Все было нормально. И вдруг — удар.

Но грузины не дошли до туннеля. Благодаря мужеству юго-осетинских ополченцев. Секретарь Совета Безопасности Баранкевич подбил два танка из «Мухи». Один из них - тот самый танк, башня которого теперь стоит как памятник.

Жалко, конечно, грузинских ребят. Я никогда не испытывал радости от гибели. Столько связано с грузинами — православный народ, понимаете. И никогда не было ни секунды радости от этого конфликта. Жалко этих танкистов, родители которых наверняка имели друзей в Москве, приезжали сюда. Это было сделано сознательно, но не народом, а теми, кто их использовал.

Благодаря мужеству осетинских ополченцев грузины не смогли перекрыть туннель. Несколько часов спустя российские части вышли в южную часть Рокского туннеля — и война пошла по другому сценарию.

Если бы грузин Саакашвили дошел, то он был бы бенефициаром, потому что переброска войск через хребет была бы парализована. У них не получилось. Весь ход операции сорвался.

Но убийство миротворцев было сознательным, не случайным — именно для того, чтобы втянуть Россию в войну. А потом был бы Большой Кавказ, затем надо было бы тогда в Абхазии начинать войну. Но никто в России вообще-то не хотел войны.