Дмитрий Патрушев рассказал об изменениях в программе научно-технического потенциала российского АПК

Работа над улучшением Федеральной научно-технической программы развития сельского хозяйства началась еще в 2023 году. Изменения позволили привлечь порядка 6 млрд рублей со стороны бизнеса, повысить эффективность производства, а уровень самообеспеченности семенами по итогам 2024 года достиг 67,6%.

Новые дополнения коснутся машиностроения и ветеринарных препаратов.

🚜Первая программа «Сельскохозяйственная техника и оборудование» ставит целью повышение эффективности сельхозмашиностроения и снижение зависимости от зарубежных поставок за счет создания российской современной техники.

💊Вторая подпрограмма направлена на увеличение выпуска российских ветеринарных препаратов. Несмотря на то что Россия полноценно обеспечивает себя вакцинами от наиболее опасных болезней, доля зарубежных препаратов составляет примерно треть. Работа ведется совместно с крупными научными организациями, в том числе с Федеральным центром охраны здоровья животных.

Как рассказал вице-премьер, первые результаты по обеим подпрограммам ожидаются уже в 2027 году.

Михаил Мишустин поручил Дмитрию Патрушеву контролировать ход выполнения подпрограмм: «Нужно, чтобы все эти проекты как можно скорее вышли в серию и были масштабированы, а также стали доступны потребителям».

#господдержка #сельхоз

Ну какие же твари! Русофобия возведена в ранг религии. Название на странице ведущего немецкого издания ntv „ Русская пропагандистка подорвалась на мине» Кроме слова «русская» ни буквы сочувствия или вины за то, что киевский режим убивает журналистов. Как там насчет этики, немецкие недоколлеги? Простите меня за то, что публикую этот скриншот. 😢

"Я помню свой первый бой, в котором из нас, сорока двух человек, осталось в живых четырнадцать. Я ясно вижу, как падал, убитый наповал, мой друг Алик Рафаевич. Он учился во ВГИКе, хотел стать кинооператором, но не стал…
Мы бежали недалеко друг от друга и перекликались — проверяли, живы ли. И вдруг:
— То-о-о-ли-ик!
Обернулся. Алик падает…
Рядом кто-то кричал:
— Чего уставился? Беги со всеми, а то и самому достанется, если на месте-то…
Я бежал, не помня себя, а в голове стучало: нет Алика, нет Алика… Помню эту первую потерю как сейчас…
Из оставшихся в живых сформировали новый полк — и в те же места. Грохот такой стоял, что порой сам себя не слышал.
А однажды утром была абсолютная тишина, и в ней неожиданно:
— Ку-ка-ре-ку-у!..
Петух какой-то по старой привычке начинал день. Было удивительно, как только он выжил в этом огне. Значит, жизнь продолжается…
А потом тишину разорвал рев танков. И снова бой.
И снова нас с кем-то соединили, и снова — огненная коловерть… Командиром нашего взвода назначили совсем молоденького, только что из военшколы, лейтенанта. Еще вчера он отдавал команды высоким, от юношеского смущения срывающимся голосом, а сегодня… я увидел его лежащим с запрокинутой головой и остановившимся взглядом.
Я видел, как люди возвращались из боя совершенно неузнаваемыми. Видел, как седели за одну ночь. Раньше я думал, что это просто литературный прием, оказалось — нет. Это прием войны…
Но там же я видел и познал другое. Огромную силу духа, предельную самоотверженность, великую солдатскую дружбу. Человек испытывался по самому большому счету, шел жесточайший отбор, и для фронтовика немыслимо было не поделиться с товарищем последним куском, последним куревом. Может быть, это мелочи, но как передать то святое чувство братства — не знаю, ведь я актер, а не писатель, мне легче показать, чем сказать.
Говорят, человек ко всему привыкает. Я не уверен в этом. Привыкнуть к ежедневным потерям я так и не смог. И время не смягчает все это в памяти…
…Мы все очень надеялись на тот бой. Верили, что сможем выполнить приказ командования: продвинуться в харьковском направлении на пять километров и закрепиться на занятых рубежах.
Мороз стоял лютый. Перед атакой зашли в блиндаж погреться.
Вдруг — взрыв! И дальше — ничего не помню…
Очнулся в госпитале. Три ранения, контузия. Уже в госпитале узнал, что все, кто был рядом, убиты. Мы были засыпаны землей. Подоспевшие солдаты нас отрыли.
В госпитале меня оперировали, вытащили осколок, а потом отправили санпоездом в другой госпиталь, находящийся в дагестанском городе Буйнакске.
Я из своего фронтового опыта помню госпиталь под Махачкалой, заставленные кроватями длинные коридоры. И громкий, словно пытающийся сдержать неуемную радость голос Лидии Руслановой: «Валенки, валенки…»
Пластинку ставят несколько раз. Мы знаем: это по просьбе бойца, который сейчас на операции. Ему надо было срочно ампутировать ногу, а в госпитале не осталось анестезирующих средств. Он согласился на операцию без наркоза, только попросил: поставьте «Валенки»…
Когда меня спрашивают, что мне больше всего запомнилось на войне, я неизменно отвечаю: «Люди». Есть страшная статистика: из каждой сотни ребят моего поколения, ушедших на фронт, домой возвратились лишь трое… Я так ясно помню тех, кто не вернулся, и для меня слова «за того парня» звучат уж никак не отвлеченно…
После ранения на фронт я вернуться уже не смог. Меня комиссовали подчистую, никакие мои просьбы и протесты не помогли — комиссия признала меня негодным к воинской службе. И я решил поступать в театральный институт. В этом был своего рода вызов врагу: инвалид, пригодный разве что для работы вахтера (я действительно побывал на такой работе), будет артистом. И здесь война вновь страшно напомнила о себе — требовались парни, а их не было… Так что те слезы в фильме «Белорусский вокзал», в квартирке бывшей медсестры, вовсе не кинематографические.

Лично я не стал бы называть войну школой. Пусть лучше человек учится в других учебных заведениях. Но все же там мы научились ценить Жизнь — не только свою, а ту что с большой буквы. Все остальное уже не так важно…"(с)

Анатолий Дмитриевич Папанов

Вратарь футбольного клуба «Брюне» из Норвегии Ян де Бур получил 4 упаковки яиц в качестве приза лучшему игроку, пишет Sports.

Норвежский клуб обыграл «Буде-Глимт» (1:0) в 1-м туре национального чемпионата. В дебютном матче за новый клуб голкипер сделал три сэйва и отбил пенальти на 55-й минуте игры. В соцсетях особо отметили «счастливое» лицо игрока.

Парад европейской ,,демократии,, продолжается
https://ria.ru/20250331/premer-2008491307.html

Марин Ле Пен прибыла в суд Парижа, где ей вынесут приговор по делу о нецелевом использовании средств Европарламента.
Обвинение требует для нее пятилетнего запрета на участие в политике - и это прямой удар по ее президентским амбициям: она фаворит опросов на выборах 2027 года.
Дело выглядит сомнительно: обвинения в «фиктивных помощниках» тянутся с 2004 года, но суд ускорился именно сейчас, когда ее партия набирает силу. В прошлом году RN победила на выборах в ЕП, вынудив Макрона распустить парламент. Сейчас Ле Пен - самый опасный соперник власти.
И тут внезапно Конституционный суд разрешает отстранять политиков сразу после первого приговора, без ожидания апелляций.
Если суд вынесет обвинительный приговор, Ле Пен не просто лишат права баллотироваться - это будет сигнал: оппозицию можно убирать через суды. У RN есть «запасной» кандидат - Жордан Барделла, но без Ле Пен партия потеряет главный козырь.

UPD. Марин Ле Пен признали виновной в хищении средств Евросоюза.

Zлой Пруф

Сирийский сюр. Политолог, востоковед Николай Севостьянов о запрете никаба на территориях, контролируемых Дамаском — специально для канала Военкор Котенок @voenkorKotenok:

Будете смеяться, но турецкие и местные ресурсы утверждают, что временный запрет на ношение никаба в общественных местах введён... в Сирии. То есть, на территориях, контролируемых правительство Джуляни (который теперь аш-Шараа).

Обоснование — угроза безопасности, поскольку ранее одеяние несколько раз применялось военно-политическими оппонентами ХТШ при атаках на силы джихадистов.

Скажете, что сюр? Совершенно верно. Но сюр — не в том, что джихадисты усмотрели угрозу в никабе. Сюр — в том, что эту угрозу в упор отказываются замечать в РФ.

Причем в России уже были случаи ношения никаба террористами. Например, в Дагестане в августе прошлого года, когда одетый в никаб мужчина открыл огонь по сотрудникам МВД. Были и случаи его использования в криминальных целях.

Очень удобно. Лицо закрыто, руки спрятаны. А ведь в Москве можно встретить не только классический никаб (а-ля "Норд-Ост") с прорезями для глаз, но и бурку, где глаза прикрыты сетчатой шторкой. Цифровизация? Система определения лиц? Забудьте. В такое одеяние можно поместить бородатого детину (с автоматом в придачу), и ни одна камера его не "пробьет".

Но даже эти аспекты — не основные. Самое главное — что никаб, как и прилюдное совершение намаза, является не религиозным атрибутом, а демонстрацией доминирования. К вере он имеет отношение в последнюю очередь. А по факту не имеет вообще, поскольку сам по себе никаб изначально являлся частью языческой, доисламской культуры Аравийского полуострова. А вне его пределов начал распространяться лишь в 70-х годах XX века.

То же самое касается публичного намаза (который, к слову, в ряде случаев является административным нарушением и поводом вызвать сотрудников полиции). Разъяснения от Центрального духовного управления мусульман, что подобные действия являются провокацией (что правда) и способствует росту исламофобии (что еще большая правда) не помогают.

В обоих случаях ваххабиты (а ношение никаба — 100%-й маркер) посылают единственный, но абсолютно четкий месседж. И звучит он следующим образом: "Даже не надейтесь, что в ваших городах мы будем под вас подстраиваться. Всё будет по-нашему. Не вы снимете никаб с наших сестер, а мы оденем его на ваших дочерей. Не сейчас. Потом. Время-то работает на нас".

@voenkorKotenok