Пока читала дебаты про Вольжифа, вспомнила неистовую феминистку старой школы Жермен Грир, которую сейчас все боятся. Помимо прочих подвигов она издала книгу The Beautiful Boy о сексуальности красоты юношей-подростков с женской точки зрения. Основная проблематика была такая: женщинам навязывают роль матери, приписывают материнские чувства там, где они испытывают иное, и не дают наслаждаться сексуальностью молодых пацанчиков. Жермен Грир негодовала, что все эти красоты уходят на смакование геям, а женщинам не дают восхищаться ломкой красотой юноши, еще не обросшего омерзительной бородой. Ну, и она издала альбом, чтобы восхищаться (помимо прочего восхищается там Куртом Кобейном и изображениями Купидонов, it's so old school) и вернуть женщинам нормальные фантазии. В общем, защищала интересы женщин на все сто.

Естественно, ее тут же обозвали педофилкой. Жермен Грир - женщина-огонь, конечно. Досадила всем. И это я не рассказывала о том, как она сама себя сдавала в дом престарелых. Альбом у меня есть, но не прочитала пока. Теперь после дискуссии о том, можно ли целовать воришку Вольжифа, ведь он слишком молод, буду читать.

P.S. Отдельно интересно в The beautiful boy то, что Грир на обложку вынесла кадр с самым известным бисененом того времени Бьорном Андерсеном из "Смерти в Венеции" Висконти. Выросший Андерсен не хотел быть на обложке альбома и даже в суд пытался подать, но помещать кадры из фильмов на обложки не запрещено.

Написал лонгрид о видеоигровых дистопиях, историческом контексте и проблемах определения жанровых рамок.

По ссылке — 1984, Одоевский, машинерия и архитектура Half-Life 2, Cruelty Squad и куча других игр от классических битемапов до текстовых адвенчур.

В Criminology & Public Policy обсуждается торговля наркотиками. Авторы проанализировали объявления на Гидре за апрель 2020 года и изучили отзывы покупателей.

https://onlinelibrary.wiley.com/doi/10.1111/1745-9133.12647

Факт, который я почерпнула в одном исследовании ольфакторной эстетики: химических корпораций, которые создают новые ароматические молекулы, всего шесть. Если когда-то ароматы получали через анфлераж (обработка растений жиром), делали посредством дистилляции цветов, трав и специй, использовали амбру или вытяжки из желез животных, то с конца XIX века парфюмеры применяют синтетические компоненты.

Это удивительная и тревожная мысль — и люксовые духи, и какой-нибудь освежитель воздуха в туалете с большой вероятностью созданы одной и той же лабораторией по формуле. И, конечно, не имеют ничего общего с животными, даже если запах духов мускусный — или с океаном, если освежитель обещает «океанский бриз». Контактный метод, несущий дыхание самого цветка, заменила чистая виртуальность химической комбинаторики.

При этом, как правило, зловоние изгоняется, а приятные запахи сугубо синтетические и назначаются волюнтаристски — в магазинах одежды есть фирменный аромат, в ресторанах быстрого питания распыляют искусственный запах сдобы. И здесь кто-то посмотрит свысока на жителей смрадных средневековых городов, которым приходилось иметь дело с неукрощенной реальностью людской скученности. Но выходит, что целая гносеологическая область, один из способов чувственного познания, передается в руки тех самых шести корпораций.