Осколок
Андроник не смог сохранить наследие своего Комнинов, спустя 20 лет после его кончины Империя пала. Тем не менее бесславное забвение его роду не грозило. Благодаря особенной геополитической обстановке внуки Андроника, Алексей и Давид, оказались весьма полезными и ценными в грузинском государстве царицы Тамар. После захвата Константинополя в 1204 году она решила воспользоваться конъюнктурой и нанести свой удар по рушащейся Империи. Молодые принцы получают средства и отправляются в соседние Понт и Халдию, отвоевывать свой домен. Известная и уважаемая фамилия, а также грузинские войска, делают свое дело и на свет рождается государство со скромным названием Трапезундская империя, во главе которого теперь стоит еще более скромная династия Великих Комнинов.
Греческое государство в Трапезунде прожило более или менее независимо более 250 лет, это больше чем в Константинополе после восстановления Империи, что определенно заслуживает внимания. Одна из основных причин - большая гибкости и меньшие амбиции, по сравнению со столичными Палеологами. Понт исторически находился в прижатом горами к морю районе с перепутанными между собой культурами. Поэтому местным императорам и приходилось договариваться сначала то с грузинами и лазами, то с латинянами и никейскими греками, не ссориться с сельджуками и османами, налаживать торговлю с северным Причерноморьем и Крымом, а особенно - не отсвечивать, когда мимо проходили монголы или Тамерлан. Ввиду подобной политики приходилось жертвовать некоторой степенью автономии, но таков был расклад сил.
Судя по слухам и отзывам современников Трапезунд был довольно богатый город, благодаря выгодной географией и тому, что монгольский каток прошелся по большей части соперников. Даже после падения в 1461 году Понт оставался одним из главных мест греческой культуры уже в Османской империи, а Трапезунд и соседние монастыри - местом паломничества. Понтийские греки были отдельной общностью со своими обычаями и особенностями – как никак они жили тут непрерывно более 2500 лет. На начало 20 века это был один из крупнейших и самых отдаленных от Эллады больших анклавов греческой культуры. Все закончилось во время трагических событий, связанных уже с демонтажем Османской империи. После поражения в греко-турецкой войне 1920-ых все греческое население Турции подлежало обмену на турецкое население Греции, фактически это означало изгнание людей с земли, которую они считали родной тысячи лет.
Спустя более чем сто лет турецкий Трабзон сохранил не так много от греческого Трапезунда, тем не менее это определенно второй по количеству памятников византийской эпохи город после Константинополя. Развалины массивных крепостных стен нависают над городским центром, азан разносится с минаретов, встроенных в старинные церкви от VII до XIV веков, турецкие особняки чередуются с греческими, потухший блеск горных монастырей едва различим на выщербленных фресках.
Изображения:
1) План Трабзона, 1864г. (размеры средневекового города примерно совпадают с очертаниями крепостных стен)
2) Крепостные стены Трапезунда
3) Храм Святой Софии, Трабзон, XIII в.
4) Фрески Храма Святой Софии
Андроник не смог сохранить наследие своего Комнинов, спустя 20 лет после его кончины Империя пала. Тем не менее бесславное забвение его роду не грозило. Благодаря особенной геополитической обстановке внуки Андроника, Алексей и Давид, оказались весьма полезными и ценными в грузинском государстве царицы Тамар. После захвата Константинополя в 1204 году она решила воспользоваться конъюнктурой и нанести свой удар по рушащейся Империи. Молодые принцы получают средства и отправляются в соседние Понт и Халдию, отвоевывать свой домен. Известная и уважаемая фамилия, а также грузинские войска, делают свое дело и на свет рождается государство со скромным названием Трапезундская империя, во главе которого теперь стоит еще более скромная династия Великих Комнинов.
Греческое государство в Трапезунде прожило более или менее независимо более 250 лет, это больше чем в Константинополе после восстановления Империи, что определенно заслуживает внимания. Одна из основных причин - большая гибкости и меньшие амбиции, по сравнению со столичными Палеологами. Понт исторически находился в прижатом горами к морю районе с перепутанными между собой культурами. Поэтому местным императорам и приходилось договариваться сначала то с грузинами и лазами, то с латинянами и никейскими греками, не ссориться с сельджуками и османами, налаживать торговлю с северным Причерноморьем и Крымом, а особенно - не отсвечивать, когда мимо проходили монголы или Тамерлан. Ввиду подобной политики приходилось жертвовать некоторой степенью автономии, но таков был расклад сил.
Судя по слухам и отзывам современников Трапезунд был довольно богатый город, благодаря выгодной географией и тому, что монгольский каток прошелся по большей части соперников. Даже после падения в 1461 году Понт оставался одним из главных мест греческой культуры уже в Османской империи, а Трапезунд и соседние монастыри - местом паломничества. Понтийские греки были отдельной общностью со своими обычаями и особенностями – как никак они жили тут непрерывно более 2500 лет. На начало 20 века это был один из крупнейших и самых отдаленных от Эллады больших анклавов греческой культуры. Все закончилось во время трагических событий, связанных уже с демонтажем Османской империи. После поражения в греко-турецкой войне 1920-ых все греческое население Турции подлежало обмену на турецкое население Греции, фактически это означало изгнание людей с земли, которую они считали родной тысячи лет.
Спустя более чем сто лет турецкий Трабзон сохранил не так много от греческого Трапезунда, тем не менее это определенно второй по количеству памятников византийской эпохи город после Константинополя. Развалины массивных крепостных стен нависают над городским центром, азан разносится с минаретов, встроенных в старинные церкви от VII до XIV веков, турецкие особняки чередуются с греческими, потухший блеск горных монастырей едва различим на выщербленных фресках.
Изображения:
1) План Трабзона, 1864г. (размеры средневекового города примерно совпадают с очертаниями крепостных стен)
2) Крепостные стены Трапезунда
3) Храм Святой Софии, Трабзон, XIII в.
4) Фрески Храма Святой Софии
❤10❤🔥2
Избранный
Что если бы в «Игре престолов» появился персонаж, который объединял своей родословной борющиеся дома, что-то типа Сэр Старк Ланистер Таргариен Баратеон? Насколько ультимативным мог быть такой рыцарь и чего смог бы достичь? Всех помирить или наоборот, разжечь вражду сильнее? Хотя там вроде был один… но до полного фул-хауса Джон Сноу, конечно, не дотягивал. А вот в Византии XIII века объявляется уважаеымый человек, гордо именуемый Феодор Ангел Комнин Дука. Вау, это что за супергерой! Сразу три императорских фамилии в одном флаконе! История этого рыцаря действительно удивительна, настоящая иллюстрация непредсказуемой средневековой романтики и политики, рассказ о том, как всего достичь и все потерять.
Феодор, как видно из его титула, потомок трех очень-очень уважаемых фамилий, однако в свое время предпочитал использовать только Дука или Комнин Дука, имя Ангелов после трагического падения Константинополя в 1204 г. не добавляло популярности.
Начало карьеры Феодор провел в только что созданной Никейской Империи. Служба там не соответствовала его амбициям, и при первом удобном случае он ее покинул. Со случаем помог брат, правитель еще одного нового греческого государства – Эпирского деспотата. Феодор направляется к родственнику и вместе они разворачиваются по-крупному: благодаря поддержки населения и грамотной дипломатии, братья начали успешную территориальную экспансию в соседние владения государств на бывшей территории Византии. После смерти брата вся полнота власти перешла к Феодору в 1215 г., а успехи Эпира возросли. Новый деспот сумел хитростью и коварством разгромить и захватить в плен самого латинского императора, где тот скончался. Трагедия сильно ударила по стойкости соседних латинских князей и города стали планомерно переходить в руки Феодора. К 1225 году он контролирует территорию от Адриатического моря до Адрианаполя, включая всю Македонию с Салониками, Эпир с Диррахиеми Артой и Фессалию с Лариссой. Феодор становится доминирующим правителем на обломках Византии и провозглашает себя Императором. С сильными северобалканскими славянскими государствами он предпочитал сохранять мир, расширяя империю за счет исконных греческих земель. На горизонте стало виднеться возвращение Константинополя.
В 1230 году мощь Феодора была столь господствующей, что он перестал считать славянских государей опасными и открыл боевые действия против болгар, с которыми ранее был заключен мирный договор. Нападение было внезапным, Император рассчитывал на свою большую армию и эффект неожиданности. Неожиданным оказалось поражение эпирцев, а тяжелейшим ударом стало пленение самого Феодора. Салоникского Императора ослепили, а земли его разорвали между собой соседние князья. Вот так итогом одного сражения, возможно, случайного поражения, стал полный крах всех великолепных планов и возможного основания новой блестящей династии.
В 1237 году слепой Феодор покинул плен и начал строить козни и плести новые интриги вместе с членами своей разветвленной семьи, но после всех пережитых событий это выглядело как неудачный второй сезон классного сериала.
Интермедия между расчленением Империи в 1204 и ее восстановлением в 1261 наполнена множеством незаурядных персонажей с выпуклыми характерами и драматичной судьбой. Множество людей могло занять место Михаила Палеолога на престоле в Константинополе, более и менее достойных, сильных, слабых, удачливых и не очень. Но повезло именно ему. Почему? Так вышло.
Изображение:
Территориальная экспансия Эпирского государства в XIII в.
Что если бы в «Игре престолов» появился персонаж, который объединял своей родословной борющиеся дома, что-то типа Сэр Старк Ланистер Таргариен Баратеон? Насколько ультимативным мог быть такой рыцарь и чего смог бы достичь? Всех помирить или наоборот, разжечь вражду сильнее? Хотя там вроде был один… но до полного фул-хауса Джон Сноу, конечно, не дотягивал. А вот в Византии XIII века объявляется уважаеымый человек, гордо именуемый Феодор Ангел Комнин Дука. Вау, это что за супергерой! Сразу три императорских фамилии в одном флаконе! История этого рыцаря действительно удивительна, настоящая иллюстрация непредсказуемой средневековой романтики и политики, рассказ о том, как всего достичь и все потерять.
Феодор, как видно из его титула, потомок трех очень-очень уважаемых фамилий, однако в свое время предпочитал использовать только Дука или Комнин Дука, имя Ангелов после трагического падения Константинополя в 1204 г. не добавляло популярности.
Начало карьеры Феодор провел в только что созданной Никейской Империи. Служба там не соответствовала его амбициям, и при первом удобном случае он ее покинул. Со случаем помог брат, правитель еще одного нового греческого государства – Эпирского деспотата. Феодор направляется к родственнику и вместе они разворачиваются по-крупному: благодаря поддержки населения и грамотной дипломатии, братья начали успешную территориальную экспансию в соседние владения государств на бывшей территории Византии. После смерти брата вся полнота власти перешла к Феодору в 1215 г., а успехи Эпира возросли. Новый деспот сумел хитростью и коварством разгромить и захватить в плен самого латинского императора, где тот скончался. Трагедия сильно ударила по стойкости соседних латинских князей и города стали планомерно переходить в руки Феодора. К 1225 году он контролирует территорию от Адриатического моря до Адрианаполя, включая всю Македонию с Салониками, Эпир с Диррахиеми Артой и Фессалию с Лариссой. Феодор становится доминирующим правителем на обломках Византии и провозглашает себя Императором. С сильными северобалканскими славянскими государствами он предпочитал сохранять мир, расширяя империю за счет исконных греческих земель. На горизонте стало виднеться возвращение Константинополя.
В 1230 году мощь Феодора была столь господствующей, что он перестал считать славянских государей опасными и открыл боевые действия против болгар, с которыми ранее был заключен мирный договор. Нападение было внезапным, Император рассчитывал на свою большую армию и эффект неожиданности. Неожиданным оказалось поражение эпирцев, а тяжелейшим ударом стало пленение самого Феодора. Салоникского Императора ослепили, а земли его разорвали между собой соседние князья. Вот так итогом одного сражения, возможно, случайного поражения, стал полный крах всех великолепных планов и возможного основания новой блестящей династии.
В 1237 году слепой Феодор покинул плен и начал строить козни и плести новые интриги вместе с членами своей разветвленной семьи, но после всех пережитых событий это выглядело как неудачный второй сезон классного сериала.
Интермедия между расчленением Империи в 1204 и ее восстановлением в 1261 наполнена множеством незаурядных персонажей с выпуклыми характерами и драматичной судьбой. Множество людей могло занять место Михаила Палеолога на престоле в Константинополе, более и менее достойных, сильных, слабых, удачливых и не очень. Но повезло именно ему. Почему? Так вышло.
Изображение:
Территориальная экспансия Эпирского государства в XIII в.
👍5🔥1
Золотой стандарт
В период мировой неопределенности люди инстинктивно ищут надежности, в том числе для своих капиталов. Исторически сложилось, что одним из самых надежных и стабильных активов было золото (посмотрите на график цены на бирже за последние несколько лет). Что интересно, такое поведение присуще людям уже не одно тысячелетие. На протяжении почти 700 лет эту стабильность обеспечивала Византийская монета и сама Империя, как гарант, стоящий за основной мировой золотой валютой— солидом.
История начинается около в IV в. Император Константин Великий, решая финансовые проблемы поздней Римской империи, вводит новую монету. Это был солид (Solidus) — кусочек золота весом около 4.5 грамма с почти 24-каратной (98-99%) чистотой.
Эта монета пережила падение Западного Рима и стала фундаментом экономики Византии. Ее стабильность была феноменальной. Солидом расплачивались на рынках от Китая до Британии, его копировали варварские короли в Европе, им платили дань. Это был универсальный эквивалент богатства.
Ранние солиды несли традиции еще римских времен и представляли собой завидные произведения искусства с чеканкой тонкой работы и интересными профилями императоров. Но Византия была христианской империей. Постепенно, начиная с конца VII в., со времени правления Юстиниана II, аверс (лицевую сторону) монеты занял Иисус Христос или Богоматерь с Младенцем. Монета стала не просто деньгами, а мощным символом божественной власти императора и нерушимости православной веры. Как и в случае с другим искусством, важнее стало донести общий посыл и символизм до народа, чем удивить художественными особенностями. Изображение упрощается и становится все более схематичным. Зато каждый пастух от Сицилии до Халдии разберется, где Христос, а где Император.
В тяжелые времена частых династических войн VIII в. Укрепляется традиция изображать на монете еще и наследника императора, это помогало легитимности и более гладкому переходу власти.
Кризис XI в. серьезно ударил по финансам Византии и впервые Императоры решили пойти обходным путем – монету стали портить, разбавлять золото более дешевыми металлами. Сначала 5%, потом 10%. При Михаиле VII Дуке (1071–1078) содержание золота упало до 16 карат. А к 1080-м годам в «золотой» монете золота едва ли была треть. Доверие к валюте, державшееся семь веков, рухнуло. Просто сравните цвет монеты времен Михаила Дуки (изображение 3). Эти деньги уже не так охотно принимались в международной торговле и Басилевсам приходилось все тяжелее. Кроме того, монета в это время поменяла форму, стала вогнутой «скифатной». До конца смысл задумки не ясен, возможно, это добавляло жесткости, может быть, кому-то сильно не нравилось, что круглые монетки далеко укатываются.
Конец кризису в финансах, как и в Империи в целом, положил Алексей I Комнин. Была создана новая монета – гиперпирон – сверх-очищенный (отличный бренд для самогона кстати!). Название было отчасти маркетинговым ходом. Гиперпирон был лучше, чем мусор его предшественников, но уже не был 24-каратным. Алексей установил новый, честный стандарт — 20.5 карат (около 85% золота). Государство снова отвечало и контролировало монетарную систему, это позитивно сказалось и на экономике, и на внешних торговых связях.
После расчленения империи дела, разумеется, стали еще хуже. Некоторое время Палеологи выпускали собственные золотые монеты, когда отвоевали Константинополь, но денег катастрофически не хватало и в ход снова стали идти примеси, что повлекло обесценение. В последнюю сотню лет Империя стала абсолютным банкротом, золотые монеты уже не чеканили, бедный Константин XI пытался завербовать хоть немного воинов для защиты столицы от турок уже с помощью серебра.
Изображения:
1.Солид Феодосия II, V в.
2. Солид Романа I Лакапина, Х в.
3. Солид Михаила VII Дуки, XI в.
4. Гиперпирон Алексея I Комнина, XI в.
5. Гиперпирон Иоана V Палеолога, XIV в.
В период мировой неопределенности люди инстинктивно ищут надежности, в том числе для своих капиталов. Исторически сложилось, что одним из самых надежных и стабильных активов было золото (посмотрите на график цены на бирже за последние несколько лет). Что интересно, такое поведение присуще людям уже не одно тысячелетие. На протяжении почти 700 лет эту стабильность обеспечивала Византийская монета и сама Империя, как гарант, стоящий за основной мировой золотой валютой— солидом.
История начинается около в IV в. Император Константин Великий, решая финансовые проблемы поздней Римской империи, вводит новую монету. Это был солид (Solidus) — кусочек золота весом около 4.5 грамма с почти 24-каратной (98-99%) чистотой.
Эта монета пережила падение Западного Рима и стала фундаментом экономики Византии. Ее стабильность была феноменальной. Солидом расплачивались на рынках от Китая до Британии, его копировали варварские короли в Европе, им платили дань. Это был универсальный эквивалент богатства.
Ранние солиды несли традиции еще римских времен и представляли собой завидные произведения искусства с чеканкой тонкой работы и интересными профилями императоров. Но Византия была христианской империей. Постепенно, начиная с конца VII в., со времени правления Юстиниана II, аверс (лицевую сторону) монеты занял Иисус Христос или Богоматерь с Младенцем. Монета стала не просто деньгами, а мощным символом божественной власти императора и нерушимости православной веры. Как и в случае с другим искусством, важнее стало донести общий посыл и символизм до народа, чем удивить художественными особенностями. Изображение упрощается и становится все более схематичным. Зато каждый пастух от Сицилии до Халдии разберется, где Христос, а где Император.
В тяжелые времена частых династических войн VIII в. Укрепляется традиция изображать на монете еще и наследника императора, это помогало легитимности и более гладкому переходу власти.
Кризис XI в. серьезно ударил по финансам Византии и впервые Императоры решили пойти обходным путем – монету стали портить, разбавлять золото более дешевыми металлами. Сначала 5%, потом 10%. При Михаиле VII Дуке (1071–1078) содержание золота упало до 16 карат. А к 1080-м годам в «золотой» монете золота едва ли была треть. Доверие к валюте, державшееся семь веков, рухнуло. Просто сравните цвет монеты времен Михаила Дуки (изображение 3). Эти деньги уже не так охотно принимались в международной торговле и Басилевсам приходилось все тяжелее. Кроме того, монета в это время поменяла форму, стала вогнутой «скифатной». До конца смысл задумки не ясен, возможно, это добавляло жесткости, может быть, кому-то сильно не нравилось, что круглые монетки далеко укатываются.
Конец кризису в финансах, как и в Империи в целом, положил Алексей I Комнин. Была создана новая монета – гиперпирон – сверх-очищенный (отличный бренд для самогона кстати!). Название было отчасти маркетинговым ходом. Гиперпирон был лучше, чем мусор его предшественников, но уже не был 24-каратным. Алексей установил новый, честный стандарт — 20.5 карат (около 85% золота). Государство снова отвечало и контролировало монетарную систему, это позитивно сказалось и на экономике, и на внешних торговых связях.
После расчленения империи дела, разумеется, стали еще хуже. Некоторое время Палеологи выпускали собственные золотые монеты, когда отвоевали Константинополь, но денег катастрофически не хватало и в ход снова стали идти примеси, что повлекло обесценение. В последнюю сотню лет Империя стала абсолютным банкротом, золотые монеты уже не чеканили, бедный Константин XI пытался завербовать хоть немного воинов для защиты столицы от турок уже с помощью серебра.
Изображения:
1.Солид Феодосия II, V в.
2. Солид Романа I Лакапина, Х в.
3. Солид Михаила VII Дуки, XI в.
4. Гиперпирон Алексея I Комнина, XI в.
5. Гиперпирон Иоана V Палеолога, XIV в.
🔥9❤🔥1
Константинополь и императорский стяг глазами автора каталанского манускрипта XIV в.
Оттуда я отправился в город под названием Галлиполи, что стоит на берегу залива, ведущего из Средиземного моря в Великое море (Черное море). И здесь проходили французы, когда завоевывали Сурию (Сирию). А оттуда я пошел вдоль побережья к городу под названием Ракса, Империи Константинополя.
И я покинул Раксу и отправился в Константинополь, богатый город, главу империи, где коронуются короли. В нем есть церковь Божья, которую называют Святая София, и она очень высокая, и очень широкая, и красивая. Рядом с ней стоит каменная башня, на которую нет подъема (видимо, Колонна Юстиниана). На вершине этой башни установлен рыцарь на коне из металла, который очень велик. И на голове у него епископская шляпа в честь императора Константина (видимо, Юстиниана), а его правая рука простерта, указывая на Турцию, которую в древности звали Малая Азия и которая лежит по ту сторону того морского залива.
А император Константинополя имеет своим гербом знамя, разделенное начетверо: две четверти белые с красными крестами, а две другие четверти — красные с золотым крестом и четырьмя золотыми огнивами вот такого вида.
Источник:
Книга Познания всех королевств - Libro del Conosçimiento de todos los rregnos, XIV в.
Оттуда я отправился в город под названием Галлиполи, что стоит на берегу залива, ведущего из Средиземного моря в Великое море (Черное море). И здесь проходили французы, когда завоевывали Сурию (Сирию). А оттуда я пошел вдоль побережья к городу под названием Ракса, Империи Константинополя.
И я покинул Раксу и отправился в Константинополь, богатый город, главу империи, где коронуются короли. В нем есть церковь Божья, которую называют Святая София, и она очень высокая, и очень широкая, и красивая. Рядом с ней стоит каменная башня, на которую нет подъема (видимо, Колонна Юстиниана). На вершине этой башни установлен рыцарь на коне из металла, который очень велик. И на голове у него епископская шляпа в честь императора Константина (видимо, Юстиниана), а его правая рука простерта, указывая на Турцию, которую в древности звали Малая Азия и которая лежит по ту сторону того морского залива.
А император Константинополя имеет своим гербом знамя, разделенное начетверо: две четверти белые с красными крестами, а две другие четверти — красные с золотым крестом и четырьмя золотыми огнивами вот такого вида.
Источник:
Книга Познания всех королевств - Libro del Conosçimiento de todos los rregnos, XIV в.
❤🔥5❤1👍1👏1
Механические чудеса Константинополя
Византия IX-X вв. была не только передовой державой в плане культуры, права и искусства, но и хранительницей инженерных секретов. Чтобы поразить воображение иностранных послов, императоры использовали автомотоны — сложные механические устройства, которые превращали обычный прием в грандиозное технологическое шоу.
Автомотоны — это автоматические устройства, работавшие на принципах пневматики и гидравлики. В тронном зале дворца Магнавра в Константинополе находился целый ансамбль таких механизмов:
- Золотые львы, которые умели рычать и бить хвостами по полу.
- Металлическое дерево, на ветвях которого сидели позолоченные птицы разных видов, каждая из которых пела свою уникальную мелодию.
- «Трон Соломона», который мог плавно подниматься вверх, вознося императора под самый купол зала.
Расцвет византийской механики пришелся на IX–X века. Главным конструктором этих чудес считается Лев Математик, выдающийся ученый эпохи «Македонского возрождения».
Мы знаем об этих устройствах благодаря двум ключевым документам:
1. «Антаподосис» («Воздаяние») — отчет епископа Лиутпранда Кремонского, который посетил Константинополь в 949 году как посол итальянского короля Беренгара II.
2. «О церемониях византийского двора» — трактат императора Константина VII Багрянородного, где описывается протокол использования этих механизмов.
Описания Лиутпранда и данные из античных трактатов (в первую очередь - Герона Александрийского, чьи труды копировали в Византии) позволяют понять механику:
- Внутри полых фигур находились меха и трубки.
- Сжатый воздух или вода приводили в движение рычаги и звуковые свистки.
- Трон поднимался с помощью системы блоков и противовесов, скрытых за занавесами.
Лиутпранд Кремонский честно признавался в своих записях: несмотря на то, что он заранее знал о существовании этих «фокусов», в момент их активации он был «поражен великим изумлением».
Это была идеальная «психологическая атака»: посол понимал, что государство, обладающее такими технологиями, обладает и неограниченным могуществом.
Но, разумеется, Константинополь не был одинок в своей любви к механике. Главным конкурентом выступал Аббасидский халифат. Братья Бану Муса разработали свои устройства для двора в Багдаде, в том числе механических музыкантов и птиц. Хотя считается, что эти изобретения также основаны на Пневматике Герона Александрийского.
История механических чудес Магнавры закончилась трагически в 1204 году. Во время захвата Константинополя крестоносцами четвертого крестового похода дворец был разграблен.
Рыцари видели в автомотонах не триумф инженерной мысли, а лишь драгоценный металл. Большинство механизмов были разбиты и переплавлены на монеты или слитки. После реставрации империи средств и мастеров для восстановления столь сложных систем уже не нашлось.
Византия IX-X вв. была не только передовой державой в плане культуры, права и искусства, но и хранительницей инженерных секретов. Чтобы поразить воображение иностранных послов, императоры использовали автомотоны — сложные механические устройства, которые превращали обычный прием в грандиозное технологическое шоу.
Автомотоны — это автоматические устройства, работавшие на принципах пневматики и гидравлики. В тронном зале дворца Магнавра в Константинополе находился целый ансамбль таких механизмов:
- Золотые львы, которые умели рычать и бить хвостами по полу.
- Металлическое дерево, на ветвях которого сидели позолоченные птицы разных видов, каждая из которых пела свою уникальную мелодию.
- «Трон Соломона», который мог плавно подниматься вверх, вознося императора под самый купол зала.
Расцвет византийской механики пришелся на IX–X века. Главным конструктором этих чудес считается Лев Математик, выдающийся ученый эпохи «Македонского возрождения».
Мы знаем об этих устройствах благодаря двум ключевым документам:
1. «Антаподосис» («Воздаяние») — отчет епископа Лиутпранда Кремонского, который посетил Константинополь в 949 году как посол итальянского короля Беренгара II.
2. «О церемониях византийского двора» — трактат императора Константина VII Багрянородного, где описывается протокол использования этих механизмов.
Описания Лиутпранда и данные из античных трактатов (в первую очередь - Герона Александрийского, чьи труды копировали в Византии) позволяют понять механику:
- Внутри полых фигур находились меха и трубки.
- Сжатый воздух или вода приводили в движение рычаги и звуковые свистки.
- Трон поднимался с помощью системы блоков и противовесов, скрытых за занавесами.
Лиутпранд Кремонский честно признавался в своих записях: несмотря на то, что он заранее знал о существовании этих «фокусов», в момент их активации он был «поражен великим изумлением».
Львы открывали пасть и, двигая языками, издавали страшный рык... а трон поднялся так высоко, что я едва мог видеть императора
Это была идеальная «психологическая атака»: посол понимал, что государство, обладающее такими технологиями, обладает и неограниченным могуществом.
Но, разумеется, Константинополь не был одинок в своей любви к механике. Главным конкурентом выступал Аббасидский халифат. Братья Бану Муса разработали свои устройства для двора в Багдаде, в том числе механических музыкантов и птиц. Хотя считается, что эти изобретения также основаны на Пневматике Герона Александрийского.
История механических чудес Магнавры закончилась трагически в 1204 году. Во время захвата Константинополя крестоносцами четвертого крестового похода дворец был разграблен.
Рыцари видели в автомотонах не триумф инженерной мысли, а лишь драгоценный металл. Большинство механизмов были разбиты и переплавлены на монеты или слитки. После реставрации империи средств и мастеров для восстановления столь сложных систем уже не нашлось.
👍9👾1
Рим против Византии: кто жил богаче?
1018 г. Василий II празднует триумф грандиозным шествием по Константинополю — Болгарское царство окончательно разбито и завоевано. Северные границы империи закреплены, позиции в Южной Италии также стабильны, на востоке впереди ряд побед и присоединение грузинских и армянских княжеств. Византия на пике могущества. Примерно за тысячу лет до этого, в 14 г., в Ноле скончался Октавиан Август, основатель империи, уничтоживший всех врагов, поднявший Рим на вершину могущества.
Кто же круче? Конечно, сравнивать территории и военную мощь двух императоров будет неправильно: Василий тут конкуренции не выдерживает. Но что если посмотреть на уровень ниже — как изменилась жизнь народа, кто жил сытнее и интереснее? Короче говоря, оборонка и внешняя политика — это все хорошо, но что там с социальной сферой? Сделать такое сравнение непросто, но и не невозможно, тем более что опытные экономисты уже все придумали и посчитали.
В общем, давайте по порядку, главное «богатство» для плебса — конечно, еда. По Византии все просто: берём казенный рацион солдата (к счастью, такие данные есть), по Риму сложнее, но разными нехитрыми экстраполяциями (для упрощения взяли только Италию) получаем, что легионеров в эпоху Августа загружали калориями похлеще, чем при Василии. Правда, происходило это только за счет большего количества пшеницы (см. таблицу 1).
Ладно, в день получается литр вина плюс отбивная и ещё батон с маслом на ужин — выглядит как типичный вторник студента, протянуть можно. Но как это относится к остальному обществу? Воспользуемся понятием прожиточного минимума: для Византии экономисты взяли паек монаха, а для времен принципата — довольствие малоимущих. Тогда получается схема в таблице 2.
У меня основных вывода два:
1. Быть солдатом — значит получать больше прожиточного минимума, то есть не бедствовать, то есть жить лучше большинства людей в то время.
2. Рим во времена принципата слишком могуч, тень такого колосса закрывает целиком даже империю, построенную Василием Болгаробойцей через тысячу лет.
Хотя Византия начала XI в. — одно из богатейших государств Средневековья. Для сравнения: аналогичный доход по ППС (паритету покупательной способности) в Британии того времени — $1360 в долларах 2026 года. В следующих постах будем дальше разбираться с экономикой.
1018 г. Василий II празднует триумф грандиозным шествием по Константинополю — Болгарское царство окончательно разбито и завоевано. Северные границы империи закреплены, позиции в Южной Италии также стабильны, на востоке впереди ряд побед и присоединение грузинских и армянских княжеств. Византия на пике могущества. Примерно за тысячу лет до этого, в 14 г., в Ноле скончался Октавиан Август, основатель империи, уничтоживший всех врагов, поднявший Рим на вершину могущества.
Кто же круче? Конечно, сравнивать территории и военную мощь двух императоров будет неправильно: Василий тут конкуренции не выдерживает. Но что если посмотреть на уровень ниже — как изменилась жизнь народа, кто жил сытнее и интереснее? Короче говоря, оборонка и внешняя политика — это все хорошо, но что там с социальной сферой? Сделать такое сравнение непросто, но и не невозможно, тем более что опытные экономисты уже все придумали и посчитали.
В общем, давайте по порядку, главное «богатство» для плебса — конечно, еда. По Византии все просто: берём казенный рацион солдата (к счастью, такие данные есть), по Риму сложнее, но разными нехитрыми экстраполяциями (для упрощения взяли только Италию) получаем, что легионеров в эпоху Августа загружали калориями похлеще, чем при Василии. Правда, происходило это только за счет большего количества пшеницы (см. таблицу 1).
Ладно, в день получается литр вина плюс отбивная и ещё батон с маслом на ужин — выглядит как типичный вторник студента, протянуть можно. Но как это относится к остальному обществу? Воспользуемся понятием прожиточного минимума: для Византии экономисты взяли паек монаха, а для времен принципата — довольствие малоимущих. Тогда получается схема в таблице 2.
У меня основных вывода два:
1. Быть солдатом — значит получать больше прожиточного минимума, то есть не бедствовать, то есть жить лучше большинства людей в то время.
2. Рим во времена принципата слишком могуч, тень такого колосса закрывает целиком даже империю, построенную Василием Болгаробойцей через тысячу лет.
Хотя Византия начала XI в. — одно из богатейших государств Средневековья. Для сравнения: аналогичный доход по ППС (паритету покупательной способности) в Британии того времени — $1360 в долларах 2026 года. В следующих постах будем дальше разбираться с экономикой.
❤5❤🔥1
В конце царствования Василия II годовой бюджет империи, как считается, достиг своего пика. К тому же был накоплено порядка 14 млн номизм золотых резервов. Государство могло позволить себе содержать огромную армию - около 250 000 солдат, мощнейший флот - 34 000 гребцов, и проводить постоянные военные компании. Все это обеспечивал сложный бюрократический аппарат. Государственная система, строившаяся со времен Ираклия, и заменившая старый римский уклад, наконец устоялась и заработала как нужно. Именно это позволило Василию увеличить армию и расширить границы империи.
Сравнивать бюджет средневекового государства с современным - задача неблагодарная. Слишком сильно отличаются экономики. Но чтобы чуть раскрасить картинку - два момента:
1) 14 млн номизм это примерно 63 тонны золота, что по ценам на февраль 2026 - 10.2 млрд долл. В резервах России на 1 января 2026 - 326 млрд долл. в монетарном золоте.
2) Конечно покупательская способность золота сейчас совсем другая, поэтому, пользуясь методом из предыдущего поста, бюджет Василия II (5.9 млн номизм) можно оценить в 1.6 млрд долл. Доходная часть бюджета России на 2026 - чтото около 530 млрд долл.
Так более понятно почему в наше время гораздо больше людей, которы могут покушать 3 раза в день.
Источник:
Warren Treadgold, A History o f the Byzantine State and Society
Сравнивать бюджет средневекового государства с современным - задача неблагодарная. Слишком сильно отличаются экономики. Но чтобы чуть раскрасить картинку - два момента:
1) 14 млн номизм это примерно 63 тонны золота, что по ценам на февраль 2026 - 10.2 млрд долл. В резервах России на 1 января 2026 - 326 млрд долл. в монетарном золоте.
2) Конечно покупательская способность золота сейчас совсем другая, поэтому, пользуясь методом из предыдущего поста, бюджет Василия II (5.9 млн номизм) можно оценить в 1.6 млрд долл. Доходная часть бюджета России на 2026 - чтото около 530 млрд долл.
Так более понятно почему в наше время гораздо больше людей, которы могут покушать 3 раза в день.
Источник:
Warren Treadgold, A History o f the Byzantine State and Society
🔥3👏2❤🔥1
Откуда деньги, Василевс? Структура экономики Византии
Византия была безусловным экономическим гигантом, а иногда и вовсе гегемоном Средиземноморья. Именно это позволяло снова и снова собирать себя в кучку, выставлять новую армию и продолжать показывать варварам, у кого копье длиннее. Но если приглядеться внимательнее, что вообще составляло средневековую ромейскую экономику? Попробуем посмотреть через призму современной классической теории, которая разделяет экономику на 3 основных сектора – аграрный, индустриальный и сферу услуг.
Не будет новостью, что основой всего в Византии было сельское хозяйство. Вообще, за исключением последних 200–250 лет так было, в принципе, везде, а кое-где до сих пор так. Аграрный сектор составлял от 70 до 80% всего ВВП, поэтому, например, несложно представить, зачем Юстиниан так хотел отвоевать Северную Африку у вандалов – исторически одну из самых плодородных провинций всей Империи. Главным сельхоз-районом долгие тысячелетия (!) являлся Египет. Немного красок: в хорошие годы XIX века плодородные края южной России и Украины давали отличный урожай – отношение посеянного к собранному достигало 1 к 6 и даже 1 к 7. Любители котов и больших треугольных домов из долины Нила, расковыряв палкой землю около своего сарая и засыпав туда 1 кг ячменя, собирали обратно в среднем15–20 кг , и делали так не один раз в год. Стоит ли говорить, какая держава стала сильнейшей в регионе после захвата Египта Халифатом в VII веке, а какая погрузилась на 200 лет в депрессию, раздор, иконоборчество, очереди за оливковым маслом и кризис?
Что дальше? Промышленное производство! То есть, конечно, ремесла и мануфактуры. Здесь Византия выгодно отличалась от многих стран того времени, благодаря инвестициям в Research & Development (образование и университет), промышленному шпионажу (помните, как производство шелка началось?), хорошей ресурсной базе и взаимовыгодному экономическому обмену вообще. По оценкам, этот сектор мог составлять 10–15% экономики. Но что более важно – это его ценность для казны, ведь самые инновационные и прибыльные ремесла были либо государственными монополиями, либо облагались отдельным налогом.
Последнее – сфера услуг, и это, безусловно, золотая жила, ведь само существование Константинополя обусловлено пересечением торговых путей и необходимостью их обслуживать и, само собой, облагать пошлиной. Так же цвели в свое время и Антиохия, и Александрия, и Петра, и многие-многие другие. Торговля и все, что крутится вокруг нее, – это безумно полезно и приятно для кошельков всех размеров. По оценкам медиевистов, этот сектор в Византии занимал 10–15%, что, безусловно, немало для того времени. Тут стоит понимать, вновь самые вкусные кусочки этого пирога, такие как пошлины, оседали в государственных копилках. Например, вся внешняя торговля облагалась налогом в 10%. Многие считают, когда Алексей I Комнин отменил этот налог для венецианцев, а затем и для других итальянских купцов, он подписал Империи смертный приговор.
В итоге обратимся к приложенной картинке. Супер-развитая для своего времени византийская экономика сейчас напоминает бедную африканскую страну. Для сравнения, в Турции, исторически важный аграрный сектор занимает всего около 5%. Финансы, ИТ и туризм приносят в разы больше денег.
Важный дисклеймер, все данные оценочные, а не статистические, рассчитаны на основании исторического анализа и большого количества допущений и усредненные за все время существования империи.
Византия была безусловным экономическим гигантом, а иногда и вовсе гегемоном Средиземноморья. Именно это позволяло снова и снова собирать себя в кучку, выставлять новую армию и продолжать показывать варварам, у кого копье длиннее. Но если приглядеться внимательнее, что вообще составляло средневековую ромейскую экономику? Попробуем посмотреть через призму современной классической теории, которая разделяет экономику на 3 основных сектора – аграрный, индустриальный и сферу услуг.
Не будет новостью, что основой всего в Византии было сельское хозяйство. Вообще, за исключением последних 200–250 лет так было, в принципе, везде, а кое-где до сих пор так. Аграрный сектор составлял от 70 до 80% всего ВВП, поэтому, например, несложно представить, зачем Юстиниан так хотел отвоевать Северную Африку у вандалов – исторически одну из самых плодородных провинций всей Империи. Главным сельхоз-районом долгие тысячелетия (!) являлся Египет. Немного красок: в хорошие годы XIX века плодородные края южной России и Украины давали отличный урожай – отношение посеянного к собранному достигало 1 к 6 и даже 1 к 7. Любители котов и больших треугольных домов из долины Нила, расковыряв палкой землю около своего сарая и засыпав туда 1 кг ячменя, собирали обратно в среднем
Что дальше? Промышленное производство! То есть, конечно, ремесла и мануфактуры. Здесь Византия выгодно отличалась от многих стран того времени, благодаря инвестициям в Research & Development (образование и университет), промышленному шпионажу (помните, как производство шелка началось?), хорошей ресурсной базе и взаимовыгодному экономическому обмену вообще. По оценкам, этот сектор мог составлять 10–15% экономики. Но что более важно – это его ценность для казны, ведь самые инновационные и прибыльные ремесла были либо государственными монополиями, либо облагались отдельным налогом.
Последнее – сфера услуг, и это, безусловно, золотая жила, ведь само существование Константинополя обусловлено пересечением торговых путей и необходимостью их обслуживать и, само собой, облагать пошлиной. Так же цвели в свое время и Антиохия, и Александрия, и Петра, и многие-многие другие. Торговля и все, что крутится вокруг нее, – это безумно полезно и приятно для кошельков всех размеров. По оценкам медиевистов, этот сектор в Византии занимал 10–15%, что, безусловно, немало для того времени. Тут стоит понимать, вновь самые вкусные кусочки этого пирога, такие как пошлины, оседали в государственных копилках. Например, вся внешняя торговля облагалась налогом в 10%. Многие считают, когда Алексей I Комнин отменил этот налог для венецианцев, а затем и для других итальянских купцов, он подписал Империи смертный приговор.
В итоге обратимся к приложенной картинке. Супер-развитая для своего времени византийская экономика сейчас напоминает бедную африканскую страну. Для сравнения, в Турции, исторически важный аграрный сектор занимает всего около 5%. Финансы, ИТ и туризм приносят в разы больше денег.
Важный дисклеймер, все данные оценочные, а не статистические, рассчитаны на основании исторического анализа и большого количества допущений и усредненные за все время существования империи.
❤🔥8❤1🔥1
Средневековое импортозамещение.
Шелковый бизнес
Если бы в Византии была традиция широко отмечать какой-нибудь профессиональный праздник... Представьте, эпарх на площади поздравляет горожан, потрясает кулаком, зачитывает нормативы и рекорды, побитые нашими героическими тружениками («Зарубежные партнеры о таких показателях и не мечтают!»), хор первоклассников из соседнего монастырского училища поет патриотические песни («Не будь ко мне жестоко, Киликийское далеко»), а вечером, салют (ну из греческого огня, в смысле). Так вот, как говорят в Тюмени: если что-то и может сравниться с днем нефтяника, то это –похороны тещи день работника шелковой промышленности в Константинополе!
Ну да, такой вряд ли был, но сравнить производство шелка с нефтебизнесом — возможно, неплохая идея. Как минимум, по значимости для Византии эта отрасль была в топе. В Средние века с разнообразием тканей было не так здорово, как сейчас, а шелк благодаря сочетанию прочности, легкости и эстетичности ценился выше всего. Плюс в нем еще и всякие букашки не заводятся, когда долго не моешься – красота! Долгое время производитель один – Китай. Добавим сюда логистику, налоги, несколько этапов перепродаж, бешеный спрос и получим что-то вроде того, чем сегодня является продукция Hermès и Rolex.
И вот теперь просто вообразите, что случилось, когда, по легенде или на самом деле, какие-то монахи украли шелкопрядов из Китая, разобрались, как из этого получить ткань. Производство разворачивают в Византии и начинают штамповать свой скрепный, православный, ромейский шелк! Очень быстро это ремесло становится суперзначимым, ведь теперь можно не перепродавать дефицитный товар в Европу, а поставлять свой собственный, да и на внутреннем рынке спрос огромный. И тут начинается самое интересное - государство предельно жестко контролировало весь цикл шелкового производства – старались ограничить недобросовестную конкуренцию, снизить репутационные риски и сохранить промышленное ноу-хау. Все было закреплено в государственных актах, таких как Книга Эпарха Х века. Там вся сфера разделена на своего рода гильдии, участники которых могут заниматься только своим делом.
Метаксопраты – импортеры и закупщики сырья, те, кто приобретает шелк-сырец и затем перепродает его дальше. Конкуренция защищена, нельзя скупать слишком большие объемы товара, оставляя партнеров без бизнеса. Если у тебя излишек – продай внутри гильдии, при этом только с фиксированной в законе прибылью.
Катартарии – переработчики шелка-сырца, формируют из него рабочую нить. Нельзя нанимать рабочих сверх нормы, чтобы не оставлять без дела другие производства.
Серикарии – ткачи, закупают пряжу, окрашивают ее и продают готовый материал. Самое зарегулированное звено, ограничен набор разрешенных красок, кому продавать, сколько и т.п. На этом этапе товар приобретает государственную важность и охраняется соответствующе. Особо защищались «царские» ткани и оттенки (пурпурный), это особые знаки отличия, и спекуляция с ними приравнивалась к госизмене со всеми вытекающими.
Серикопраты – оптовая торговля, продают готовые ткани. Отдельно следят за деятельностью иностранцев на шелковом рынке, ни одного мотка мимо гильдии!
Вестиопраты – ритейл, изготовление и продажа готовой шелковой одежды. Ничего нельзя продавать иностранцам без разрешения эпарха.
Членам одной гильдии строжайше запрещено заниматься бизнесом другой! За любое нарушение прописаны наказания, вплоть до конфискации и не очень лечебного массажа твердыми предметами. Переход товара от одной гильдии к другой облагался податью, так государство получало свою часть более равномерно. Вся отрасль была жестко зарегулирована, это позволяло иметь диверсифицированное производство, нормированную прибыль и контролируемый процесс. К экономической эффективности есть вопросы, но тогда был важнее престиж.
Основные центры производства концентрировались в Греции, поэтому вся цепочка сильно пострадала во время Второго крестового похода. Сицилийцы напали на Фивы и Коринф, захватили мастеров и создали индустрию у себя в Палермо.
Изображение:
Византийский шелк, IXв., Квадрига Карла Великого
Шелковый бизнес
Если бы в Византии была традиция широко отмечать какой-нибудь профессиональный праздник... Представьте, эпарх на площади поздравляет горожан, потрясает кулаком, зачитывает нормативы и рекорды, побитые нашими героическими тружениками («Зарубежные партнеры о таких показателях и не мечтают!»), хор первоклассников из соседнего монастырского училища поет патриотические песни («Не будь ко мне жестоко, Киликийское далеко»), а вечером, салют (ну из греческого огня, в смысле). Так вот, как говорят в Тюмени: если что-то и может сравниться с днем нефтяника, то это –
Ну да, такой вряд ли был, но сравнить производство шелка с нефтебизнесом — возможно, неплохая идея. Как минимум, по значимости для Византии эта отрасль была в топе. В Средние века с разнообразием тканей было не так здорово, как сейчас, а шелк благодаря сочетанию прочности, легкости и эстетичности ценился выше всего. Плюс в нем еще и всякие букашки не заводятся, когда долго не моешься – красота! Долгое время производитель один – Китай. Добавим сюда логистику, налоги, несколько этапов перепродаж, бешеный спрос и получим что-то вроде того, чем сегодня является продукция Hermès и Rolex.
И вот теперь просто вообразите, что случилось, когда, по легенде или на самом деле, какие-то монахи украли шелкопрядов из Китая, разобрались, как из этого получить ткань. Производство разворачивают в Византии и начинают штамповать свой скрепный, православный, ромейский шелк! Очень быстро это ремесло становится суперзначимым, ведь теперь можно не перепродавать дефицитный товар в Европу, а поставлять свой собственный, да и на внутреннем рынке спрос огромный. И тут начинается самое интересное - государство предельно жестко контролировало весь цикл шелкового производства – старались ограничить недобросовестную конкуренцию, снизить репутационные риски и сохранить промышленное ноу-хау. Все было закреплено в государственных актах, таких как Книга Эпарха Х века. Там вся сфера разделена на своего рода гильдии, участники которых могут заниматься только своим делом.
Метаксопраты – импортеры и закупщики сырья, те, кто приобретает шелк-сырец и затем перепродает его дальше. Конкуренция защищена, нельзя скупать слишком большие объемы товара, оставляя партнеров без бизнеса. Если у тебя излишек – продай внутри гильдии, при этом только с фиксированной в законе прибылью.
Катартарии – переработчики шелка-сырца, формируют из него рабочую нить. Нельзя нанимать рабочих сверх нормы, чтобы не оставлять без дела другие производства.
Серикарии – ткачи, закупают пряжу, окрашивают ее и продают готовый материал. Самое зарегулированное звено, ограничен набор разрешенных красок, кому продавать, сколько и т.п. На этом этапе товар приобретает государственную важность и охраняется соответствующе. Особо защищались «царские» ткани и оттенки (пурпурный), это особые знаки отличия, и спекуляция с ними приравнивалась к госизмене со всеми вытекающими.
Серикопраты – оптовая торговля, продают готовые ткани. Отдельно следят за деятельностью иностранцев на шелковом рынке, ни одного мотка мимо гильдии!
Вестиопраты – ритейл, изготовление и продажа готовой шелковой одежды. Ничего нельзя продавать иностранцам без разрешения эпарха.
Членам одной гильдии строжайше запрещено заниматься бизнесом другой! За любое нарушение прописаны наказания, вплоть до конфискации и не очень лечебного массажа твердыми предметами. Переход товара от одной гильдии к другой облагался податью, так государство получало свою часть более равномерно. Вся отрасль была жестко зарегулирована, это позволяло иметь диверсифицированное производство, нормированную прибыль и контролируемый процесс. К экономической эффективности есть вопросы, но тогда был важнее престиж.
Основные центры производства концентрировались в Греции, поэтому вся цепочка сильно пострадала во время Второго крестового похода. Сицилийцы напали на Фивы и Коринф, захватили мастеров и создали индустрию у себя в Палермо.
Изображение:
Византийский шелк, IXв., Квадрига Карла Великого
❤7👍2❤🔥1
О размерах Римской державы
«Расстояние от одного Гераклова столпа до другого(скалы Гибралтара и Сеуты) , если идти береговой дорогой, не обходя Ионийский залив и так называемый Понт Эвксинский (Черное море) переправившись из Халкидона, в Византии (через Босфор) и далее из Дриунта на противолежащий материк (через Отрантский пролив) , путник налегке пройдет за двести восемьдесят пять дней. Местности же вокруг Понта Эвксинского, простирающегося от Византия до Меотийского озера (Азовского моря) , описать все точно невозможно, так как из-за варваров обитающих к северу от Истра, называемого Данувием (Дунай) , этот берег совершенно недоступен для римлян. Известно только, что расстояние от Византия до устья Истра составляет двадцать два дня пути, причем исчислять его следует так, как это делается по отношению к Европе. Со стороны Азии, если считать от Халкидона до реки Фасис (Риони) , которая, вытекая из пределов колхов, впадает в Понт, расстояние, равно сорока дням пути,. Таким образом, все римские владения, если идти вдоль моря, имеют, протяженность в 347 дней пути, если, как сказано выше, переправиться из Дриунта через Ионийский залив, имеющий по окружности не менее восьмисот стадий. Чтобы обойти этот залив, необходимо не меньше четырех дней пути. Такова была величина Римской державы, правда, в древнее время.»
Война с Вандалами, Прокопий Кесарийский, VI в.
«Расстояние от одного Гераклова столпа до другого
Война с Вандалами, Прокопий Кесарийский, VI в.
❤🔥4❤2👍2