Любви безграничной
Такое качество теплоты
Что не могу удержать

Удерживаю в себе
Но переливается за края
Как чай из чаш

Как чаша звучу
Под пальцами дня
Касаясь твоих волос

Касаясь тебя
День звучит
Чашей времени

Так пусто, Господи, пусти меня к себе
Хоть по воде пройти, хоть по угольям
Когда уже сработает «Довольно!»
И черепки останутся в горсти?…

Так тесно, Господи… Стесняюсь попросить:
А можно чуть пошире и подальше
От этой лжи, насилия и фальши
Чуть больше воздуха, чуть больше, больше, бо…

Так тошно, Господи, примерно от всего
Точно впотьмах — глядеть не наглядеться
Когда уже скомандуют «Раздеться!»
И пустят смерть по трубам, как в кино?..

*

Сижу и жду, когда погасят свет
Мне толи девять, толи десять лет
За что наказан женщиной чужой
Не знаю сам, но чувствовать вину
Обязан, как поддерживать войну,
Как возжелать чужую мне жену,
Как полюбить чужую мне страну,
Как потрясти чужой мне континент,
Как получить чужой абонемент,
И как, чужой представив документ,
Спасти себя в Его глазах, а ну-ка!

Но повзрослев, я понял: за меня
Решили всё, от шпаги до коня,
От сухпойка до тяжести ремня,
От ночи до’ ночи, от дня до дня —
От чувств до мыслей, вот какая штука!

*

Никто не встретил у Его ворот
И в голове: «Вот это поворот!»
Я думал, меня ждёт здесь целый взвод
С фанфарами, сазанами и пеньем
И вдруг выходит сгорбленный старик
И так хрипит, не то что говорит,
Мол, все ушли на фронт и Рай стоит
Пустой, покинутый Его терпеньем

Я заглянул в калитку и втянул
Манящий воздух будущих обетов
Я зря сюда, должно быть, повернул
В Аду, наверно, происходит Лето
Бульвары плавятся и источают дым
Кальянов, там гулянья и оркестры
Должно быть, там страданье неуместно
Почёт стареющим, дорога молодым…

Зачем метаться под ноги судьбе?
Зачем себя терзать ненужным раем?
Мы, если ничего не выбираем,
Да покоримся, чёрт возьми, себе —
Своим решениям, и слабостям своим,
И сладострастию, и пустословью —
Всё то, что называем мы любовью,
Лишь миф в неупокойной голове…

Старик исчез, а я так и стоял
В преддверьи Рая, мыслями во Аде
Меня никто в него не прогонял,
Но на затихший сад смиренья глядя,
Я сам с собой прощался и прощал …

// 13.09.22

Круче твоих холмов
Только горы, горные города.
Холоднее тебя — вода
Горных рек, опускали свои кувшины
Женщины и мужчины,
Но она не теплела им
Никогда.

Шире твоих морей
Лишь пустыни, пустоши, пустыри
Твоего молчания.
Ночь затмевает день,
Когда остаёшься один,
В молчании,
У воды или — хуже того,
На воде…

Рябь от твоих волос
Ярче лунных полос
На её поверхности. Сохнут мои пруды,
Мелеют мои запруды.
Дай мне руку —
Пусть не беспочвенны будут мои труды,
Хотя трудны.

Твой замедленный ритм,
Слог, стук сапогов, конвой —
Будто кто-то следует за тобой,
Словно память или прибой —
И мешает мне быть,
Просто быть
С тобой.

Рваные твои пальцы,
Жесты, бумажные корабли…
Мы могли бы остаться
С тобой чужими,
Но не смогли.
Я не называю тебя по имени.
Соль земли —
Твоё имя.
Но губы мои
В пыли.

Кто мы? Демоны или боги,
Угловатые, не помнящие тепла?
Вокруг нас нарастает мгла,
От любви остаётся одна зола —
Эта ось мала,
Эта земля для нас
Небо не сберегла.

Что остаётся, когда исчезает звук
Голоса? Только память рук,
Что касались кожи, волос, дыханья…
Но меж нами не было ни касанья,
Ни обещанья,
Ни пророчества, ни виденья…
Между нами лишь понедельник,
Вторник, четверг, среда…
Горные города…
Бесконечные горные города…

Все голосуют — правда или ложь
Добро иль зло. Пожалуйста, положь
На место зеркальце, нет времени глядеться
Когда шагают по миру войска
То каждая поднятая рука
Вонзается в какое-нибудь сердце

Когда победа брезжит впереди
О, здравый смысл, пожалуйста, уйди
И истинности сердца не препятствуй!
Но дьявол шепчет за моим плечом:
Вставай, вставай! Мне воля ни по чём!
Мне нужно лишь одно твоё участье!

Но руки не тяни, не опусти —
Их на груди сознательно скрести
И лживому желанью не потворствуй
Молчащему, ты знаешь, повезло
И всё равно вперёд выходит зло
Своё добро доказывать с упорством

Но мало верить! Нужно воплощать
Любить и злиться, заново прощать
Принять, давая то отпор, то вожжи
Что если мы изменим этот мир?
Но никакой вновь созданный кумир
Нам поддержать «победу» не поможет…

И если верой этой не крепка
То пусть моя повременит рука
Я правда буду рада ошибиться
Но лишь история покажет ход
Времён и действий — этот разворот
Не сможет, знаешь, бесконечно длиться

Рассказывают, когда в горле ком
Бывает, что не важно и по ком
Не колокол звонит уже, но молот
И торопеешь, ощущая звук
Хоть уши заткнуты, и только рук
Движение предоставляет повод…

Не может быть, что варианта только три
За, против, воздержавшийся — гори
На наковальне каменное сердце!
Тогда свободы нет, и не видать
Нам ни блаженствия, ни благодать
И никуда от этого не деться

Заключены в тиски, в хор голосов
Задвинуты в углы и на засов
Закрыты все подстрочники и смыслы
Мы просто смотрим, как горит костёр
Мы просто знаем — каждый меч остёр
И от удара ввысь взлетают искры



. . .

Я скорлупа ореха
Грецкого, который ты не съешь
Я пустота, прореха,
Брешь

Раскалываешь — а внутри темно
Лишь молевые бабочки взлетят
И ты увидишь дно
И взгляд

Бездонный, потому ещё живой
Хотя вокруг него давно мертво
Он будет твой
Его

Бери себе и помни — только Бог
Мог создавать из ничего миры
А мы — фантазия его,
Дары

И вот я фантик яркий, но пустой
Блестящая обёртка из фольги
Я темнота, в какой
Ни зги

Не видно, сколько глаз не разевай
И сколько не протягивай руки
Но те, кто входят в рай, —
Легки

А этих мыслей камнепад
Отсыпется из самой немоты
Ведь те, кто переходят в ад,
Пусты


// 18 мая 2022

Выхожу из подземного перехода
Идёт дождь
А на той стороне дороги
он не проронил ни капли

Так и я
Не проронил ни слова
По ту сторону жизни
от тебя

Лист на воде
Отдалённо напоминает сердце
Вода похожа на лёгкие
Она дышит, расширяясь и опускаясь
Лист, дышащий в такт воде
Напоминает сердце
Твоё сердце
Полотно мира
Расширяется и опускается,
подобно лёгким
или поверхности воды
Подобно тому, как стелят на стол скатерть
или простыню на кровать
Лист на воде
Подобен твоему сердцу
На простыне кровати
Сквозь сосуды и нервы
Сквозь плоть и кости
Сквозь переплетение струн и материй
Просвечивает
Твоё сердце
Дышащее в такт
ускользающей
реальности

Самое тонкое,
полупрозрачное
поблёскивает

То, что нельзя коснуться
руки
волос

Не подойти, не обнять
вобрать тебя
со спины

Хрупкие острые лопатки
тонкие плечи
локти

Косточки твои под тонкой
полупрозрачной
кожей

Поблёскивающей
на солнце
моей фантазии

Самое хрупкое —
запах твой
нельзя удержать

Запах твой
нельзя
удержать

Лица, прикреплённые к памяти
Словно к ветке
Полощит начавшийся день

Голые ветви деревьев
Пронзают воздух
Листья камикадзе

Сквозь тьму и свет
Отчаяние и радость
Пройти невредимым

Отступать некуда
С мостов вокруг острова
Не видно воды

На поверхности сна
Сквозь проступающую темноту
Тишина

На рельсы вслед поезду
Листья сбрасывают
Самих себя

Громом напитаны новые семена.
Привить росток на старые деревья —
И передача течёт беспрепятственно, как волна,
Или война — ты только не верь ей.

Вот эта буква, звук, оболочка, трюк,
Эхо, сбежавшее с гор посреди равнины.
Есть ли другие руки у Бога, кроме вот этих рук?
Что не резали ни конины, ни пуповины…

Поднимается память острая, как острова, стога,
Новые берега — новые страницы, порежешься о края без края…
Я теперь не твоя, я к себе строга, ты мне не дорога —
Спросишь, как я, отвечу, что без тебя я.

Без дна, без ватер линии — границы
Глаз размытые, сливаются со звуками, предметами, тенями —
И тело растушёвано — нет разницы меж мной и светом, может литься
Через меня поток горящими огнями…

И всё. Красивое видение волны —
Гром отступает, пусть его отпустит небо!
Росток привился. Память будет длиться. Здесь конец войны.
Поплачь. Покайся. Где бы кем бы не был.



.
.
.

Капля
Горячая капля
Падает на ладонь
Я ощущаю боль
Ощущаю тепло
Жар
Хочу отдёрнуть руку —
Но откуда её отдёргивать
И куда?
Не произношу ни слова
Не издаю ни звука
Только думаю:
Должно быть, так
Йоги учатся переносить холод
Или жар
Должно быть, так
Наблюдая стимул и реакцию
И реакцию на реакцию
И реакцию на реакцию
И реакцию на реакцию
Возможно дойти до момента
Прямого контакта со стимулом
Со всё возникающей
Постоянно обновляющейся
Живой реальностью
Постоянно проявляющим себя
Внешним миром
И моим внутренним ответом
Прийти в то место
Где нет нужны
Прилагать усилия
Для того, чтобы
Разделять
Себя
И внешний
Мир

И всё-таки я — вода
этой реки
Что не отделяема от реки
Никогда

Как различить
реку и её течение?
Река и есть течение
Если течение останавливается,
больше нет реки

Но ведь вода
Остаётся?

Я — вода

Другие — лишь блики на её поверхности

Другие — лишь водоросли, распускающиеся вдоль течения

Другие — лишь корни
деревьев, растущих по берегам

Другие — они конечны
И только я бесконечна
В течении реки
своего времени

В течение своего времени
Я продолжаюсь,
хотя другие заканчиваются

Бесконечно
Бесконечно
Бесконечно заканчиваются

Во мне

Образуя со мной единое
Бесконечно сливаясь
и образуя единое
Бесконечно соединяясь
и образуя единое

Течение времени
Течение реки
…

Учительница не думает о тебе
Она думает о высоком Джимми
Худом матросе
Ушедшем в долгое плавание
Когда она смотрит на тебя, то думает о нём
Когда она смотрит в окно,
За которым ежесекундно преображается океан
Её глаза наполняются слезами
Она смотрит сквозь тебя и сквозь слёзы
Сквозь одиночество
Сквозь туман

Сквозь туман слышны
Лишь далёкие гудки кораблей
Сквозь туман не видно ни будущего, ни прошлого
Окружённый туманом,
Ты оказываешься
В плену своего настоящего
В невозможности сделать хоть шаг
Какой шаг можно сделать в тумане?
Сквозь туман…

Ты думаешь об учительнице
О её наполненных слезами глазах
(Никто их не замечает)
О её волосах, волнистых, блестящих на солнце
О том, как она поворачивает голову
И строго смотрит на тебя
Добро смотрит на Джефи
И равнодушно на малышку Сью
И с искренней радостью на конопатую Дженни

Дженни похожа на её Джимми
Такая же долговязая и худая
Такая же рыжая
И так же смеётся
Джимми — её старший брат
Дженни не знает об их отношениях
Дженни не думает об учительнице
Дженни думает о тебе
Ты не знаешь, что Дженни думает о тебе

Джимми не думает об учительнице
Он думает о девушке из корейского порта
(Как же её звали?)
И обо всех предстоящих девушках
Джимми думает о тумане
Мешающем плыть его кораблю
Джимми думает о корабле
И о себе на корабле
И о тёплом вязаном шарфе на своей шее
Что греет и обнимает его промозглыми ночами посреди океана
Как посреди постели
В которой они были лишь единожды
Шарф связала учительница
Он уже не помнит её имени
Он склонен забывать имена

Ты думаешь о Джимми
О конопатой Дженни и об учительнице
Ты думаешь даже о Джефи и маленькой Сью
Ты думаешь обо всех них одновременно
И ещё о тумане над океаном
О потерянных кораблях и людях
О людях, заблудившихся в чужом сердце

Ты думаешь, что все они — как корабли в океане, накрытом туманом
И вот ты уже не думаешь об учительнице

А она впервые думает о тебе
Впервые смотрит на тебя
Впервые видит тебя
Но это лишь мгновение
Как гудок корабля в тумане

Ты не знаешь течения этой большой реки
Берега её высоки, омуты глубоки,
Воды её жестоки
Если попавший в них просит пощады, никто не подаст руки —
Прилетают чёрные вороны отовсюду и топят, топят

Много лет течёт она средь болот
И туманы ложатся её краями
Одеялами
Укрывают, кутают мой живот
Заполняя пустотность, что спит меж нами
Младенцем
Сопит меж нами

Я не знаю, как долго продлится ночь
Мы у неё в долгу и часы её бесконечны
И когда пропавший в них просит ему помочь
Нет того, кто не пустит её под вечер
К разожжённым углям своим присесть
И в расстеленную постель улечься

Нам остаётся лишь чувствовать —
Пить и есть
Спать и плакать
Оправдываться
Беречься…

Я потушу огонь и разгребу костёр
И разметаю угли
И я уйду туда, где камень рек остёр
И свод обуглен
Где небо надо мной склонится в тишине
Как старый пращур
И сердце вдруг покой неведомый во тьме
Легко обрящет

Так тихо, словно звук, охваченный огнём,
Сгорел в костре том
И то, что он хранил, мгновенно стало в нём
Большим секретом
Прислушайся! Сверчки и жухлая трава
И шалый ветер
Теперь твоя совсем свободна голова
Ото всего на свете

И так темно, что свет забыт как прошлый сон
Морозной ночью
Как колкие слова из льда, когда влюблён
И сердце в клочья
Как слово, что тогда в совсем последний раз
Сказал на память
И как течёт вода, когда поверхность глаз
Сковала наледь

Не спрашивай «ты где?» — я здесь, но я никто
Мне нет здесь места
Я развернусь в воде, я распахну пальто —
Всё неуместно
Те, кто желают быть в рабах, хотят рабов
Из всех наделать
А с ветра что за спрос? А с темноты каков?
С водой что делать?

Я знай себе теку. Я знай себе сную
И проникаю
И грежу, и горю, бесчинствую, пою
Во рту катаю
Слова и острова, и мысли и бинты
И монументы
И всё, что есть — и все со временем на ты
Мои моменты

Так что же мне, костёр поддерживать и жечь
Иль пусть погаснет?
Ведь знать наверняка, кто может к нему сесть,
Не в нашей власти
И что присевший здесь, оценит ли труды?
И как поступит —
Подбросит ли дрова, накипятит воды
Ногой наступит?

Я не могу узнать, что сделают с костром
Другие люди
И потому хочу закрыть его нутром
Своим на блюде
В котором подала его на общий стол
И пригласила
Всех тех, кто шёл на свет, или на отзвук шёл
Или на силу

Но силы нет как нет, и света нет, и звук
Давно утрачен
А есть прозрачность глаз, и даже контур рук
Неоднозначен
Я исчезаю здесь, где все освещены
Огнями лица
Я восполняюсь там, где полем тишины
Мгновенье длится

В меня втекает мощь прощания с огнём —
Конец потерям!
Я потушу его, и всё, что было, в нём
Сгорит, я верю!
А угли ветер мой остудит под конец
И разметает
А я в тиши и тьме катаю леденец
Во рту… он тает

Я потушу огонь и разгребу костёр
И разметаю угли
И я уйду туда, где камень рек остёр
И свод обуглен

Где небо надо мной склонится в тишине
Как старый пращур
И сердце вдруг покой неведомый во тьме
Легко обрящет

Так тихо, словно звук, охваченный огнём,
Сгорел в костре том
И то, что он хранил, мгновенно стало в нём
Большим секретом

Прислушайся! Сверчки и жухлая трава
И шалый ветер
Теперь твоя совсем свободна голова
Ото всего на свете

Не спрашивай «ты где?» — я здесь и я никто
Мне нет здесь места
Я развернусь в воде, я распахну пальто —
Всё неуместно

Те, кто желают быть в рабах, хотят рабов
Из всех наделать
А с ветра что за спрос? А с темноты каков?
С водой что делать?

Я знай себе теку. Я знай себе сную
И проникаю
И грежу, и горю, бесчинствую, пою
И утекаю…

Говори со мной, любовь моя
В образе женщины ли, мужчины ли
Говори со мной
Приходи ко мне
И смотри в меня
В образе женщины ли с кудрявыми волосами
Или мужчины с пробивающейся сединой —
Говори со мной

Мир поделен на чёрное полосами
Белого
Посиди со мной

Что такого — просто отдать свой голос
На минуту или на две
Другому
Тому, говорящему в собственной голове

Ты приходишь всегда нежданно
Всегда с дарами
Но сметаешь всё на своём пути, уходя

Я люблю тебя, слышишь, любовь моя?
Значит, я — живая
А ты — ничья

(Аничча)




/ 6 октября 2022

*

Ты создана, чтоб на тебя смотреть
А сердце моё выбрито на треть
Как у монаха, в память об умершем
Блестит полуседая голова…

Мы заигрались с числами в слова
И тает настоящее в прошедшем

Уже ноябрь. Ты знаешь наперёд
Какой случится в цикле поворот
И где тебе — дано: свернуть с дороги
Задача: не утратив естества

Решение: подбрасывать слова
Ответ: роняя камни на пороги…



**

Детали быта — следствие войны
И тени от предметов продлены
И свет ложится на слова, спокоен

Ты знаешь всё — мечи и фонари
И то рука поднятая горит
И каждый в поле воин и не волен

Смотри, смотри внимательно на них
Как на стежки неведомых портних
Что вышивают чёрное на белом

Теперь ты можешь видеть этот фон
И слышать звук, который в нём продлён
И ощущать присутствие всем телом



***

Заигрываясь с жизнью, не молчи
Слова и цифры — старые ключи
Что открывают бережные двери
И закрывают их же за тобой

Я трижды обрету покой
И трижды перестану верить

И лишь тогда снисходит пустота
Ты знаешь, в сердце истина проста:
Во что ты смотришь, то в тебе свершится
И потому не бойся ничего —

Сама останови его
Сама вели ему вновь биться

Я боюсь, что никому не верю
После всех историй сложно верить
Моё тело никому не верит
Я стою меж пропастью и дверью

Я пытаюсь свыкнуться с минувшим
Постараться выжить при удушьи
Этот удушающе послушный
Навык жить и слушаться и слушать

Я не чувствую в себе страданья
Я стою в объятьях ожиданья
Моё тело хочет оправданья
Всей бессмысленности этой лжи

Я ругаю время и доверье
Я стою меж пропастью и дверью
Я не знаю больше, кто теперь я
Если знаешь больше, то скажи

Сегодня можно:
Любить
Светить
Зажигать свет
Быть светильником
самому себе и другим
Говорить о любви

Нельзя:
Отчаиваться

Нежелательно:
Проклинать

Люблю смотреть на тебя
Как на текущую воду
Как на горящий огонь
Как в бездну

Люблю смотреть на тебя
Как ты дышишь
Молчишь
Говоришь

Твои взгляды
Скулы
Позиция рук

Губы, собранные или растекающиеся в улыбку

Так сорванный цветок
Лишившийся своей жизни
Становится произведением искусства

Так стрекоза в янтаре
Застрявшая во времени
Позволяет рассматривать
Прожилки своих крыльев
Без своей воли

Я чувствую
Себя охотником за прекрасным
Но всё же охотником
Притаившимся в кустах
По эту сторону экрана

В то время как по ту
Происходишь ты
Происходит чудо

Происходит такая чуждая
Такая родная
Такая великолепная
Жизнь