Я за эту ночь уйду так далеко, как это только ещё возможно,
Чтобы перестать тебе сниться, перестать выпадать из ножен,
Как тупое лезвие, острием задевающее кожу —
Не насквозь, но саднит. Я тоже

Хочу запомнить самые лучшие наши моменты,
Помнить, что нет никаких нас — всё это сантименты,
Всё это — сантиметры того пути, которого
Каждому не пройти по-отдельности. Порами
Чувствовать пульс, цокот, клёкот, щелчок и шёпот,
Быть так близко, что почти становится тесно,
Как на узком диване душной ночью — нам не хватает места,
Эта нарезка, врезка, вырезка, это резко,
Но так и нужно. Нам не спалить ничего заранее, не угробить ужин,
Но это время — это время уже протекло сквозь нас, утекло насквозь
И уже никому не нужно.

Без нажима, назло режиму, скажи мне,
Было ли тебе также больно, как в предыдущих жизнях,
Или всё-таки что-то легче, смиреннее и смирнее?
Можно ли сказать, что мы стали с тобой смелее?
Что мы — поколение, поколоченное огнём и временем,
Мебель, пропахшая твоим запахом, грей меня,
Грех отказываться, но такой же грех — поддерживать нерушимое,
Разрушая его содержимое.

Одержимая, я становлюсь равна себе, пока ты сам себе не ровня,
Выходи на крышу — падает её кровля,
Ты летишь, расправляя крылья, разрезая воздух локтями…
Эта нежность твоя повела нас ложными, видно, путями.
Мы не тянем. Ни прощения, ни прописки.
Путь не близкий — становиться кому-то близким.
Но когда бросаешь курить, то хочется только виски.

Я бросаю тебя, но мне хочется только
Целой жизни с тобой. Ещё одной целой жизни.

Развяжи меня. Пожалуйста. Развяжи меня.

Нам надо так мало:
знать, что в ком-то мы оставляем след
танцевать под дождём
петь и кричать в горах
пить из ручья
лить нежность в чьи-то ладони

листочки бумаги, карандаши, слова
бисерины и нитки
листва
трава

Нам нужно так много:
океаны чистейшей любви, чтоб жить
чтоб дышать
нам нужно целое небо
бескрайний простор и ветер со всех сторон
облака, гроза

и нам очень нужно смотреть в глаза

Пепел слетает с плеча, случайное, невзначай
задевает меня, думая, что заденет
а я раздеваю своё нутро — там крохотный младенец
улыбается мне, крича

Отодвигает рукой грозовые тучи, розовые над городом облака
мне в лицо не глядит, уходит — уходи, говорит, не мучай
так будет миру лучше — какому же миру, спрашиваю, так лучше —
целому миру, скажет, обычному миру, где ты и я

Хмурый мой бородач, моё сердце, медведь, отшельник
луковицей в зашейный карман зашит, в позвоночнике прорасти…
Не грусти, говорит, пожалуйста, не грусти

Время держит нас в косолапой своей горсти
Я смотрю в его окуляр про себя кино, разноцветное и немое

Дай мне смелости, Господи, быть собою,
Дай любви и радости быть с тобою,
Дай мне сил проживать тебя во плоти ...




// 9 июля 2014

Стихи чужие голосом t.iss.one/sealentium_ps

Смотреть в лица просветлённых людей, озарённые тихой радостью, испытывать тихую радость — сколько это может длиться? Бесконечно.

Если все пять скангх пусты, то нечего и начинать.

Сказать по-честному, мне хочется сидеть и ничего не делать. Смотреть, как опадает листва. Смотреть на облака.

Мои стихи похожи на кальку с других языков…

Калька прозрачна, словно рисовая бумага, она расслаивается во рту, пробуя тебя на вкус… Весь этот мир пробует тебя на вкус,

А ты стоишь, поражённый, не в силах дотянуться до яблока.

Так выйдешь в сад на старой даче ранним летним утром (как давно это было? Множество кальп назад…)

Так поздней ночью расстелешь спальник посреди гор и ляжешь смотреть на звёзды…

Так однажды в темноте на серпантине выходит на трассу чёрная корова

И ваша встреча неминуема и встреча эта обречена проживать вас.

Все действия и бездействия, деяния и не деяния даны нам, чтобы понять одну суть:

Не мы проживаем жизнь, это она воплощается через нас.

Все встречи и расставания, болезни и смерти, несчастья и радости обретают нас, чтобы быть воплощёнными —

Сейчас, сегодня,

В этом теле, на этой земле.

Рисовая лапша в курином бульоне, одинокий кухонный чай, лежащий на мне кот — вот, пожалуй, и всё, что я могу сказать о себе сейчас (но не всё, что я бы могла сказать о тебе)

Принесённый с прогулки гербарий подпалых красно-выцветших листьев, найти добрый фильм, смотреть в темноту.

Я хочу запомнить тот момент — когда я чувствую, что нет различий между мной и другим. Когда содеянное перестаёт довлеть надо мной, а страдание больше не определяет меня. Ровно тринадцать секунд я чувствую себя свободной. Я себя чувствую пустой…

Звук падающего снега — белый шум.

Я люблю, как ты звучишь во сне, каждый звук меня успокаивает и погружает в знакомое, тёплое, родное. Мне совершенно точно узнаваемо, горячо и текуче, и колко, как мурашки бегают под кожей…

Кожа такая тёплая и гладкая, такая чувствительная, столько в ней запахов и воспоминаний, столько судеб и жизней, столько ключей…

Я посчитала сегодня — это моя девятая жизнь. С тобой.

Что такое любить? В моём восприятии это — не отворачиваться. Проявлять заботу. Уделять внимание. Ощущать себя в безопасности. Это — чувствовать радость от соприкосновения. Хотеть прикоснуться. Выключить свет. Зажечь свечу.

Сколько кальп ещё нужно пройти, чтобы остановиться? Успокоиться в самой и самом себе, в том, что есть… Сколько сменится жизней, и смыслов, и слов?..

Я хочу чувствовать каждый фрагмент сейчас.

Я хочу понимать, что всё пройденное прошло, а грядущее не свершилось, и мой ум ежесекундно воссоздаёт все формы реальности. Ум непоследователен. Он пребывает повсюду. Тело последовательно.

Он говорит: мы как обычные чувствующие существа увлечены нашими телами и принимаем эти тела за себя. Опирайся на ум. Развивай равностность. Выбирай, какие чувства хочешь выражать.

Живи в соответствии с жизнью. Будь с этим, как оно есть. Имей с этим дело. И тогда ты будешь понимать, какие действия будут наилучшими.

Всматриваться в аниччу, дукху и анатту. Продолжать, но не слишком усердствовать. Но не останавливаться.

Любовь — это путь.

Сколько жизней у тебя ещё есть?..

Ли Бо

Ли Бо — маленькая вьетнамская потаскушка,
Сонный, Джет её называет шлюшкой,
Парни в баре зовут старушкой,
Ей нет ещё сорока.
Она может быть кошкой, если чесать за ушком,
Не оставляет даже вмятины на подушке,
Уходит тихо и молча, ну просто душка.
У ней два красных, как рот, соска,
Смуглые плечи слегка сутулы,
Глаза раскосы, угласты скулы,
Она твои пальцы к виску, как дуло,
Подносит и спрашивает: "Убьёшь?"
Ей незачем лгать или притворяться.
Она умеет стремительно раздеваться.
Она умеет медленно раздеваться.
В чулке — перочинный нож.

Сонный, Джет щурится сквозь ресницы,
Трогает взглядом шрам на её ключице,
Когда он с ней, не хочется и напиться,
А только лежать и щуриться, чтоб спиной
Ощущалась влажная мякоть простынь.
Когда он с ней, то жить почему-то просто.
Он знает, что этот ножик как бритва острый
И косы с лакомой сединой.
Она знает, кто чем по ней исходит.
Она не ищет, поэтому не находит.
Она ночами в такие кварталы ходит,
Откуда и днём не выбраться без затей.
Она любит без фильтра и целоваться.
Она любит за выпивку улыбаться.
Она любит за так и не приедаться.
Не любит женщин и их детей.

Они странная парочка — ясно после:
Она как будто всё время возле,
Смолит и взглядом своим елозит
По его выбритому лицу,
А он кончает от телефонных
Звонков, от выдохов саксофонных
В пропитом баре средь прочих сонных,
Как он подсевших в её пыльцу.
Никто никогда не знает, что будет дальше.
Мало кто помнит даже страницей раньше.
Он в тысячный раз просит её: "Останься," —
Она только ёжится и скулит.
Не оставляя вмятин, порезов, трещин,
Не забывая ни мысли, ни сна, ни вещи,
Она уходит — мнимая из всех женщин —
Сбыться его Лилит.





// 24 июня 2008

#натаpostscriptum_txt

...

Люди носят людей
на руках в головах и в сердцах
люди носят людей без конца без конца без конца
люди смотрят в людей не глазами а пальца...
ми дней
люди смотрят в людей
от того эти люди
родней

Позвоночником совесть по телу прошита иглой
всё что я не смогу (унести) пусть присутствует мглой
этой мглой между чаш наших тел проникающих льнущих пустых
где-то в космосе встреченных точек взорвавшихся дых...
ание разомкнёт эту яростную тишину
я тебя не держу, я тебя отпущу, я прильну
к тонкой ниточке памяти, к хлопковому рукаву

тихо-тихо взлетая и падая
навзничь
в траву

и травинки сомкнёт, шелестя, над моей головой:
"я живой, я живой, я живой я живой я... живой"

...




// июль 2016

#натаpostscriptum
#натаpostscriptum_txt

контейнер жизни имеет свои объёмы, фактуру, звуки, запахи, форму, цвет… когда-нибудь мы окажемся здесь вдвоём и покажется, будто мира снаружи нет
покажется, будто нет ни причин, ни следствий — все двери открыты, к чему подбирать ключи? мы станем огнём, водою, горами, лесом — мы станем с тобой словами и замолчим

и время сыграет с нами смешную шутку — оно как младенец смеётся с набитым ртом — и всё, что меж нами окажется в промежутке, окажется нами — останется на потом
а здесь и сейчас ни тени и ни просвета, все двери открыты — ни точки, ни запятой… мы оба с тобой отметили это лето внезапной сияющей правдой и красотой

контейнер жизни имеет свои пределы, и каждый твой шаг приближает к тебе предел… ведь ты получаешь в точности что хотел и лишь так понимаешь, чего же ты так хотел
а время сыграло нами в игру простую: все двери открыты — и нет никаких дверей… и то, что осталось, потрачено не впустую — как старый гамак, повешенный во дворе…

Посмотри, мой свет, как восходит лучом закат, как дрожит листва на ветру… Когда я умру, пусть, пожалуйста, от меня не останется ни следа, ни тени. Я — вода посреди пустыни, мираж, урок, что всему свой срок, свой предел, свой умысел и оброк. Я же — отрок, собирающий в церкви воск и глядящий в глаза иконам, я — Христос, возносящийся в небеса, я — роса, выпадающая на утро… Я — растлитель, насильник, убийца, бродяга, вор — пеший, уводящий чужих коней, я же там, у ворот, воды попросивший конный…

Расскажи, мой свет, как скитались мы тут и там, по совсем не святым местам, не найдя покоя… Кто мне скажет, что я вообще такое? Что это всё такое, какой был смысл? Человеческое рождает живую мысль, мысль рождает слово. Слову совсем не хочется умирать. И оно управляет нами. Это чувство бессилия и надежды, будто скинутые одежды — уязвимость наша во благо, идёт отсчёт — где найти такой камень, под который и время не протечёт?.. Мне бы лечь на него ничком и припасть губами…

Мне мерещится, что все войны закончились, в мире настала тишь, и все вышли навстречу — ангелы во плоти, и в глазах лучится заря и слеза блистает… Птица тихо летит… Ненависть, страх растают, и тогда останется только одна любовь.

Погляди, мой свет, как латаю бездну в своей душе чёрной нитью страха… Нежные, прах от праха, а ведём себя так, будто мы бессмертны с тобой вообще…



// 28.08.2024

В воскресенье премьера) буду читать свои стихи, впервые 🕊️ подробности здесь

вы бы слышали, таня, утренних этих птиц
как гудят самолёты, почти что падающие на нас
не сравнится ни с какофонией двух столиц
ни с морщинами возле глаз

когда засыпаешь в пять, просыпаешь ровно в два
полностью опровергнув дневной режим
когда у тебя пустующая голова,
словно комната, в которой никто не жил

когда всматриваешься в даль из окна так, словно видишь её то ли в первый, то ли в последний раз
когда хочется умереть, так прекрасно оказывается быть!
когда каждый новый день вываливается на нас
как молочная грудь, и так жадно его начинаешь пить

будто бы он вот-вот и тогда ай-я-яй и обожемой
будто все самолёты враз замрут прямо в небесах
а ты так и стоишь — неприкаянный, с не высохшей головой,
в бабусинских смешных трусах

мир всегда застаёт тебя спросонья или врасплох
в тот момент, когда меньше всего его ожидал
говорит тебе: зря ты думал, что ты как лох,
тут господь тебе передал —

кушай тёплое, пей побольше воды и ходи гулять
наблюдай облака и течение, научи себя отпускать
тогда будет тебе и свет, и любовь, и в них можно будет макать
и печенье, и пряники, и себя, — и лакать, лакать...


#словаисцеляющиеменя

***



Танцы на отмели босиком
И слепая вера в твою любовь
Что мы бросили здесь среди разрушенных городов
Отзывается памятью между правым и левым моим виском

Танцы на шкуре шершавого ледника
Танцы на струнах прикосновений и слов
До подножья дорога выстелена и легка
Обернёт одеялом Ушба, укутает в снежный кров

Взгляды прямые и чистые как родник
В горных расщелинах предательством полных троп
Камень из-под моей ноги выбивается и летит
В пропасть — и это такое счастье его, что Бог

Смотрит и жмурится, словно огромный кот
Радуется безумной своей игре
Где меня пробивает холодный пот
На исчезающей из-под меня горе...

Розовый свет падает под углом
И никто не ждёт, пока догорит костёр
Что мы прожили здесь среди непокорённых гор
Отзывается нежностью между правым и левым моим крылом...


Ноябрь 2014

to be
inspired to be loved
to be in love
in silence
to feel a tig of earliest ought
in mind and be disturbed less

to feel lucidity of heart
to let yourself not-knowing
do not to be the something hard
to keep on fly and growing

to see whatever happens here
to feel the sadness
and still
to clean
your blessed screen
to feel
to be
this blessedness


/…из старого/

Ничего не меняется, видишь ты, ничего!
Чёрным глазом вовнутрь впущенный в одночасье,
Свет пронизывает его, прозрачного и всего,
И под светом растягивается и лопается от счастья
Рот его, обеззубевший рот его!

Ничего не меняется, Господи, видишь — холмы пусты,
На холмах не пасутся стада, не играют дети, не плачут жёны —
Он идёт один и сгорают за ним мосты,
Так, как будто бы он чумной или прокажённый,
Будто ядовиты его черты.

Ничего не меняется — веки теснят века,
На века и на веки ложится тень от плащей кесарских,
А бумажный кораблик несёт и несёт река,
И бумажный журавлик уносится в облака,
В долгожданное царство...

Ничего не меняется, слышишь? Открой свой рот!
Расскажи, чья любовь права и кто кем обманут!
Почему Иуда стоит у твоих ворот —
Грязен, немощен, слеп и косоворт,
Только всяк ему милости подаёт,
Имя славит и первенство признаёт —
Как они кидают душу его в огонь, молоко и мёд,

А свои — не станут.


// 25.11.2010

Закрываюсь от жизни. Собираю себя по кусочкам, по камушкам,
По омытым стеклянным катушкам, морским бризам...
Говори со мной — письмами, мыслями, отпечатками фотографий,
Мы — безгрешные, рисовые, как бумага, прозрачные,
Мы безбрежные, как морская гладь, и безбрачные,
Мы безграмотные, безбашенные, бесшабашные —
Отпусти себя...

Замираю в неверии и неведении. Звери мы, исповедные, исповеданные,
Мы неведомы и неведанны, мы невиданны,
Безобидные, мнимые разновидности
Тех дорог, что нетоптаны и нехожены,
Заморожены, заторможены и отложены
Из потерь себя, из обетов и из невинности,
Девственности, сохранённой в отчаянной безобидности
Прошлого, что уже известно, и будущего, что ещё не взошло над морем,
Точно это солнце, ещё не омыто горем, точно этот берег,
Омытый морским прибоем...

Нас не двое. Нас много больше, и мы чище, сильнее, храбрей и тоньше,
Чем ростки конопли в долине, чем жилы, слаще,
Чем ножи, которыми режешь дыни, вместительнее, чем чаши,
В которые льёшь вино, мечтательнее, чем мальчик,
Который внутри тебя снаряжает лодку
Перед непогодой, громче, чем звук тела, плюхающегося в воду,
Громче, чем штормовая волна, разбивающаяся о скалы
Вдребезги, ярче, чем волн оскалы и трепетней,
Чем луны дорожка на водной глади — после,
Когда Бог уже всё уладил...

Смыслами мысы льнут вдоль полого полуострова,
Мысли острые, смыслы — острее острого
Перца чили в твоей похлёбке, отнюдь не постной, но
Без привкуса крови или насилия, только смерти...
Смертны те, кто не создал того, что жить будет после них,
Те, кто жизнь растранжирил на чуждое, на бессмысленное,
Те же, кто тратился на немыслимое, осмысленно,
Будут жить вечно — мыслями тех, кого коснулись они,
Умышленно...

Жизнь ведёт нас по проволоке, по нитке,
Завитку волос и изгибу пальцев,
Жизнь нельзя провести за пяльцами, не оставив после себя и следа —
Ты исследуй все её побережья, пещеры, трещины,
Её полости неизвестные, бесконечные,
Все её прожилки, ладони, вечности
На просвет, как стёклышко,
Разгляди...

То, что тянется, то и теплится,
Пока волосы ветром треплются,
Жизнь подносят к губам, как зеркальце —
Ты дыши в него,
Не гляди...

#словаисцеляющиеменя

// 25 августа 2017