Замечай, что течёт и куда
Города, полые господа
Облака, пустоты

Кто-то спросит тебя:
Где ты? Кто ты?
Что ты ответишь?

Земля, земля, я вода
Я воздух, я вздох
Я была всегда

Меня не было никогда

Что за радость меня искала и не нашла?
Что за сила меня звала и не сберегла?
Что за действие повторяется постоянно?

Я смотрю в глаза
В них земля, гроза
Пруд и станция электрички

Наблюдаю свои привычные реакции
И вообще привычки
Покупаю билет, покидаю вокзал

День закругляется в том же месте, где и начался

Я собираю себя в волну
К плечу твоему прильну, под рукой усну
Чтобы почувствовать прикосновение, стану формой

Хотя мы — океан, глубина и вода морская
Я говорила, что «не такая» — но я такая
И ещё любая

Видишь, я здесь — не тону, но иду ко дну
Чтобы лопатками лечь на горячий его песок
Самый сок — я вытягиваю носок
И касаюсь кита…

Я не та.

Отходи, чтоб гамак качался.

Каково это — быть бесформенной?..

Я блаженная пустота.

........

Я узнал бы из тысяч и тысяч и тысяч книг
ту одну, что светится, как родник,
пробивающий камень гор, и на солнце играют брызги.

Разреши мне, разреши мне в тебя смотреть,
о страницы царапаясь, гладить щекой пунктир
твоих строк-морщинок — этот бархатный нежный мир...

Зная тебя на ощупь, так трудно тебя забыть!
Вкус твоей воды невозможно смешать с другими...
Каждой букве, пробелу и запятой я давал бы имя —
твоим именем называя свой каждый вдох...

Ты — как дом
посреди пустыни, такой же внутри бескрайний, пустой, святой...
Дом, где ставни открыты, а окна зияют тайной — не пустотой...
Во всех комнатах воздух, и тени, и свет прозрачен и недвижим...

Я войду в него. Чист и тих. Проницателен. Нерастрачен.
Я войду в него и сотворю в нём
Жизнь...

..............




// 19 июня 2015


#натаpostscriptum_txt

Пусть —
пустота допущенности
свидетельство сдачи
Как будто я не контролирую ничего

Пусть
всё случится
само собой
Такое, как есть, и моя задача — ему не мешать

Пусть
так приходящее
приходит
так уходящее
уходит

Я не контролирую ничего
Я сдаюсь пустоте
Я сдаюсь

Сколько же имён у Бога
но нет у него рук, кроме моих

Пусть мои руки
воплотят его замысел
омывают и обнимают
промывают и укутывают
заботятся и принимают заботу

Я не контролирую ничего
Я воплощаю нечто (или ничто)

Пусть это существо будет счастливо
Пусть это существо радуется свободе других существ

Пусть все существа будут свободны и счастливы

Пусть все существа будут чисты

Ахиллесова пята моя — нежность
Когда голосит и бьётся, как кит в полосе прибоя
Когда мне невыносимо терпко
С тобою

Когда почти задыхаясь, хватаю губами воздух —
А нахожу лишь вздох твой

Когда на кончиках пальцев сгущается возбуждение
Когда не движение даже, лишь тень движения
И я уже на коленях
И я принимаю смирение
Как дозу

Скажи, никогда не поздно
Прикинуться вещью, пустым пространством
Чтоб не насиловать постоянством
Чтоб не фиксировать услужением

Быть чистым фартом и достижением
Чтобы тебе захотелось сдаться

Но эта нежность…
Отматывает обратно, как киноленту, мои решенья
Мои сражения с пренебрежением
Мои грядущие поражения

Я слишком долго тебя искала
Я слишком сильно тебя хотела
Я не сумела снискать оскала
Своего тела

Моя улыбка — лишь беззащитность
Мои границы — всего лишь раны
Я просто выдохлась слишком рано

Не интересны людские игры
Ни догонялки, ни сны, ни прятки
Я просто вся отдаюсь без остатка
Но я в порядке

И мне не жалко

Мне только душно, немножко больно, немножко стыдно
Перед собою
Что снова резко, что снова слишком и что без боя
Сдаюсь и вижу, как это скучно, как жизнь живее,
Когда — заставить, когда — научим, когда — правее

Но управляя, едва ли можно принять на веру…
Сквозь уязвимость мне очень сложно тебе поверить
Но только так и возможен, знаешь, путь этой веры
Путь этой нежности, прорастающей сквозь, без меры

Не зная берега, бросься в воду — киты подхватят
Но если не было там свободы, то где же взять её?

Я помню лишь — надеваю платье
И дальше вспышка
И эта нежность в твоих объятиях

Наверно, слишком

Яблок купить и масла, сыра и творога, быстрой еды совсем нет…
Подумать, что заказать недорого на Озоне, заскочить в Вайлдберриз и заехать в СДЭК…
Вот она жизнь — между простыми действиями проскочить между чувств и найти ответ:

Снова найти ответ, как же жить, когда по планете шагает противодействие, но не останавливается смерть?…

Как же жить? Как идти здесь своим путём, не идя ко дну?
Кто-то выкладывает видео со своим дитём, кто-то другой принимает в себе войну
Как учителя, садится у ног его, наблюдает и ждёт, непонятно только, чего…

Так и я — жду, склонив голову, покупая яблоки, говоря слова, образуя новое ничего…

Что нас ждёт? Где пространство ясности в море противоречий и пиздеца?
Почему постоянно всему прекрасному наступает конец, а всему ужасному нет конца?
Что ещё нужно нам отведать, чтобы пресытиться? Где когда эта жадность уже спадёт,

Как броня?…

И тогда Бог уверует в нас и сыщется, Бог обязательно нас найдёт…

И меня…

Я за эту ночь уйду так далеко, как это только ещё возможно,
Чтобы перестать тебе сниться, перестать выпадать из ножен,
Как тупое лезвие, острием задевающее кожу —
Не насквозь, но саднит. Я тоже

Хочу запомнить самые лучшие наши моменты,
Помнить, что нет никаких нас — всё это сантименты,
Всё это — сантиметры того пути, которого
Каждому не пройти по-отдельности. Порами
Чувствовать пульс, цокот, клёкот, щелчок и шёпот,
Быть так близко, что почти становится тесно,
Как на узком диване душной ночью — нам не хватает места,
Эта нарезка, врезка, вырезка, это резко,
Но так и нужно. Нам не спалить ничего заранее, не угробить ужин,
Но это время — это время уже протекло сквозь нас, утекло насквозь
И уже никому не нужно.

Без нажима, назло режиму, скажи мне,
Было ли тебе также больно, как в предыдущих жизнях,
Или всё-таки что-то легче, смиреннее и смирнее?
Можно ли сказать, что мы стали с тобой смелее?
Что мы — поколение, поколоченное огнём и временем,
Мебель, пропахшая твоим запахом, грей меня,
Грех отказываться, но такой же грех — поддерживать нерушимое,
Разрушая его содержимое.

Одержимая, я становлюсь равна себе, пока ты сам себе не ровня,
Выходи на крышу — падает её кровля,
Ты летишь, расправляя крылья, разрезая воздух локтями…
Эта нежность твоя повела нас ложными, видно, путями.
Мы не тянем. Ни прощения, ни прописки.
Путь не близкий — становиться кому-то близким.
Но когда бросаешь курить, то хочется только виски.

Я бросаю тебя, но мне хочется только
Целой жизни с тобой. Ещё одной целой жизни.

Развяжи меня. Пожалуйста. Развяжи меня.

Нам надо так мало:
знать, что в ком-то мы оставляем след
танцевать под дождём
петь и кричать в горах
пить из ручья
лить нежность в чьи-то ладони

листочки бумаги, карандаши, слова
бисерины и нитки
листва
трава

Нам нужно так много:
океаны чистейшей любви, чтоб жить
чтоб дышать
нам нужно целое небо
бескрайний простор и ветер со всех сторон
облака, гроза

и нам очень нужно смотреть в глаза

Пепел слетает с плеча, случайное, невзначай
задевает меня, думая, что заденет
а я раздеваю своё нутро — там крохотный младенец
улыбается мне, крича

Отодвигает рукой грозовые тучи, розовые над городом облака
мне в лицо не глядит, уходит — уходи, говорит, не мучай
так будет миру лучше — какому же миру, спрашиваю, так лучше —
целому миру, скажет, обычному миру, где ты и я

Хмурый мой бородач, моё сердце, медведь, отшельник
луковицей в зашейный карман зашит, в позвоночнике прорасти…
Не грусти, говорит, пожалуйста, не грусти

Время держит нас в косолапой своей горсти
Я смотрю в его окуляр про себя кино, разноцветное и немое

Дай мне смелости, Господи, быть собою,
Дай любви и радости быть с тобою,
Дай мне сил проживать тебя во плоти ...




// 9 июля 2014

Стихи чужие голосом t.iss.one/sealentium_ps

Смотреть в лица просветлённых людей, озарённые тихой радостью, испытывать тихую радость — сколько это может длиться? Бесконечно.

Если все пять скангх пусты, то нечего и начинать.

Сказать по-честному, мне хочется сидеть и ничего не делать. Смотреть, как опадает листва. Смотреть на облака.

Мои стихи похожи на кальку с других языков…

Калька прозрачна, словно рисовая бумага, она расслаивается во рту, пробуя тебя на вкус… Весь этот мир пробует тебя на вкус,

А ты стоишь, поражённый, не в силах дотянуться до яблока.

Так выйдешь в сад на старой даче ранним летним утром (как давно это было? Множество кальп назад…)

Так поздней ночью расстелешь спальник посреди гор и ляжешь смотреть на звёзды…

Так однажды в темноте на серпантине выходит на трассу чёрная корова

И ваша встреча неминуема и встреча эта обречена проживать вас.

Все действия и бездействия, деяния и не деяния даны нам, чтобы понять одну суть:

Не мы проживаем жизнь, это она воплощается через нас.

Все встречи и расставания, болезни и смерти, несчастья и радости обретают нас, чтобы быть воплощёнными —

Сейчас, сегодня,

В этом теле, на этой земле.

Рисовая лапша в курином бульоне, одинокий кухонный чай, лежащий на мне кот — вот, пожалуй, и всё, что я могу сказать о себе сейчас (но не всё, что я бы могла сказать о тебе)

Принесённый с прогулки гербарий подпалых красно-выцветших листьев, найти добрый фильм, смотреть в темноту.

Я хочу запомнить тот момент — когда я чувствую, что нет различий между мной и другим. Когда содеянное перестаёт довлеть надо мной, а страдание больше не определяет меня. Ровно тринадцать секунд я чувствую себя свободной. Я себя чувствую пустой…

Звук падающего снега — белый шум.

Я люблю, как ты звучишь во сне, каждый звук меня успокаивает и погружает в знакомое, тёплое, родное. Мне совершенно точно узнаваемо, горячо и текуче, и колко, как мурашки бегают под кожей…

Кожа такая тёплая и гладкая, такая чувствительная, столько в ней запахов и воспоминаний, столько судеб и жизней, столько ключей…

Я посчитала сегодня — это моя девятая жизнь. С тобой.

Что такое любить? В моём восприятии это — не отворачиваться. Проявлять заботу. Уделять внимание. Ощущать себя в безопасности. Это — чувствовать радость от соприкосновения. Хотеть прикоснуться. Выключить свет. Зажечь свечу.

Сколько кальп ещё нужно пройти, чтобы остановиться? Успокоиться в самой и самом себе, в том, что есть… Сколько сменится жизней, и смыслов, и слов?..

Я хочу чувствовать каждый фрагмент сейчас.

Я хочу понимать, что всё пройденное прошло, а грядущее не свершилось, и мой ум ежесекундно воссоздаёт все формы реальности. Ум непоследователен. Он пребывает повсюду. Тело последовательно.

Он говорит: мы как обычные чувствующие существа увлечены нашими телами и принимаем эти тела за себя. Опирайся на ум. Развивай равностность. Выбирай, какие чувства хочешь выражать.

Живи в соответствии с жизнью. Будь с этим, как оно есть. Имей с этим дело. И тогда ты будешь понимать, какие действия будут наилучшими.

Всматриваться в аниччу, дукху и анатту. Продолжать, но не слишком усердствовать. Но не останавливаться.

Любовь — это путь.

Сколько жизней у тебя ещё есть?..

Ли Бо

Ли Бо — маленькая вьетнамская потаскушка,
Сонный, Джет её называет шлюшкой,
Парни в баре зовут старушкой,
Ей нет ещё сорока.
Она может быть кошкой, если чесать за ушком,
Не оставляет даже вмятины на подушке,
Уходит тихо и молча, ну просто душка.
У ней два красных, как рот, соска,
Смуглые плечи слегка сутулы,
Глаза раскосы, угласты скулы,
Она твои пальцы к виску, как дуло,
Подносит и спрашивает: "Убьёшь?"
Ей незачем лгать или притворяться.
Она умеет стремительно раздеваться.
Она умеет медленно раздеваться.
В чулке — перочинный нож.

Сонный, Джет щурится сквозь ресницы,
Трогает взглядом шрам на её ключице,
Когда он с ней, не хочется и напиться,
А только лежать и щуриться, чтоб спиной
Ощущалась влажная мякоть простынь.
Когда он с ней, то жить почему-то просто.
Он знает, что этот ножик как бритва острый
И косы с лакомой сединой.
Она знает, кто чем по ней исходит.
Она не ищет, поэтому не находит.
Она ночами в такие кварталы ходит,
Откуда и днём не выбраться без затей.
Она любит без фильтра и целоваться.
Она любит за выпивку улыбаться.
Она любит за так и не приедаться.
Не любит женщин и их детей.

Они странная парочка — ясно после:
Она как будто всё время возле,
Смолит и взглядом своим елозит
По его выбритому лицу,
А он кончает от телефонных
Звонков, от выдохов саксофонных
В пропитом баре средь прочих сонных,
Как он подсевших в её пыльцу.
Никто никогда не знает, что будет дальше.
Мало кто помнит даже страницей раньше.
Он в тысячный раз просит её: "Останься," —
Она только ёжится и скулит.
Не оставляя вмятин, порезов, трещин,
Не забывая ни мысли, ни сна, ни вещи,
Она уходит — мнимая из всех женщин —
Сбыться его Лилит.





// 24 июня 2008

#натаpostscriptum_txt

...

Люди носят людей
на руках в головах и в сердцах
люди носят людей без конца без конца без конца
люди смотрят в людей не глазами а пальца...
ми дней
люди смотрят в людей
от того эти люди
родней

Позвоночником совесть по телу прошита иглой
всё что я не смогу (унести) пусть присутствует мглой
этой мглой между чаш наших тел проникающих льнущих пустых
где-то в космосе встреченных точек взорвавшихся дых...
ание разомкнёт эту яростную тишину
я тебя не держу, я тебя отпущу, я прильну
к тонкой ниточке памяти, к хлопковому рукаву

тихо-тихо взлетая и падая
навзничь
в траву

и травинки сомкнёт, шелестя, над моей головой:
"я живой, я живой, я живой я живой я... живой"

...




// июль 2016

#натаpostscriptum
#натаpostscriptum_txt

контейнер жизни имеет свои объёмы, фактуру, звуки, запахи, форму, цвет… когда-нибудь мы окажемся здесь вдвоём и покажется, будто мира снаружи нет
покажется, будто нет ни причин, ни следствий — все двери открыты, к чему подбирать ключи? мы станем огнём, водою, горами, лесом — мы станем с тобой словами и замолчим

и время сыграет с нами смешную шутку — оно как младенец смеётся с набитым ртом — и всё, что меж нами окажется в промежутке, окажется нами — останется на потом
а здесь и сейчас ни тени и ни просвета, все двери открыты — ни точки, ни запятой… мы оба с тобой отметили это лето внезапной сияющей правдой и красотой

контейнер жизни имеет свои пределы, и каждый твой шаг приближает к тебе предел… ведь ты получаешь в точности что хотел и лишь так понимаешь, чего же ты так хотел
а время сыграло нами в игру простую: все двери открыты — и нет никаких дверей… и то, что осталось, потрачено не впустую — как старый гамак, повешенный во дворе…

Посмотри, мой свет, как восходит лучом закат, как дрожит листва на ветру… Когда я умру, пусть, пожалуйста, от меня не останется ни следа, ни тени. Я — вода посреди пустыни, мираж, урок, что всему свой срок, свой предел, свой умысел и оброк. Я же — отрок, собирающий в церкви воск и глядящий в глаза иконам, я — Христос, возносящийся в небеса, я — роса, выпадающая на утро… Я — растлитель, насильник, убийца, бродяга, вор — пеший, уводящий чужих коней, я же там, у ворот, воды попросивший конный…

Расскажи, мой свет, как скитались мы тут и там, по совсем не святым местам, не найдя покоя… Кто мне скажет, что я вообще такое? Что это всё такое, какой был смысл? Человеческое рождает живую мысль, мысль рождает слово. Слову совсем не хочется умирать. И оно управляет нами. Это чувство бессилия и надежды, будто скинутые одежды — уязвимость наша во благо, идёт отсчёт — где найти такой камень, под который и время не протечёт?.. Мне бы лечь на него ничком и припасть губами…

Мне мерещится, что все войны закончились, в мире настала тишь, и все вышли навстречу — ангелы во плоти, и в глазах лучится заря и слеза блистает… Птица тихо летит… Ненависть, страх растают, и тогда останется только одна любовь.

Погляди, мой свет, как латаю бездну в своей душе чёрной нитью страха… Нежные, прах от праха, а ведём себя так, будто мы бессмертны с тобой вообще…



// 28.08.2024

В воскресенье премьера) буду читать свои стихи, впервые 🕊️ подробности здесь