#вещьдня

Adidas handball spezial j - 8999 7650 (промо THESTUFF)
Размеры: 35 - 38,5

Вообще J означает junior, это подростковая линейка с расширенным в сторону уменьшения (и зауженным в сторону увеличения) размерным рядом (но он стандартный для Адидаса) + эти спешалы от взрослых ничем не отличаются, а расцветка огонь.

Спешалы удобней самб за счет своей особой анатомической формы, они изогнуты с внутренней стороны под стопу, а так же за счет своей офигенной стельки с массажным эффектом. А за эти деньги вообще магия. Так что девчонки с маленькими лапками - велком.

#stuffзаметки

Про общественные бани

Сегодня, мало того, что воскресенье, так еще и 23 февраля, в связи с чем хочу поздравить всех защитников отечества с этим важнейшим праздником.

Заниматься модой сегодня очень лень, а вот написать вам немного смешного, это с превеликим удовольствием. Посему вываливаю историю которая живет во мне уже несколько месяцев, да и в тему мужского.

К 30 годам перед каждым русским мужчиной обязательно встает вопрос, вернее, не вопрос, а скорее даже дилемма или, может быть, точка бифуркации. Этот выбор нас, мужчин, традиционно заставляет делать само общество в лице наших родителей, нагулявших жирка друзей-ровесников, и словно сама русско-советская культура, вечно витающая в сибирском воздухе. Вопрос этот столь же горяч, как и тема, на которую он задан: «Вот ты, мужик, любишь баню или нет?»

Вопрос этот не синонимичен вопросу «ходишь ли ты в баню?», потому что ходить в баню-то всякий может, а вот ЛЮБИТЬ БАНЮ!

Любить баню, друзья мои, — это искусство, ритуал и метафизика.

Лично я всегда причислял себя к тем, кто баню не любит. Я в нее, безусловно, хожу по случаю — на даче там или в спа, и даже способен получать от этого процесса некое удовольствие. Но вот чтобы я посвятил весь вечер на этой самой даче походам в баню — такого не бывало.

И каково же было мое удивление, когда, проснувшись утром 2 января, я обнаружил у себя в телеграме чат с ёмким и лапидарным названием «С легким паром!», а в нем аж 12 человек моих дорогих товарищей мужского пола, которые живо обсуждали поход в общественную баню.

К слову, новогодних каникул в традиционном понимании этого словосочетания у нас с Маргаритой не бывает — магазины и блогеры работают всегда. Однако перспектива сходить в общественную баню именно в постновогоднюю неделю меня отчего-то позабавила. К тому же многих ребят я давно не видел, да и хотелось как-то узнать, какова она — ЛЕГЕНДАРНАЯ ОБЩЕСТВЕННАЯ БАНЯ.

На следующий день, резво подсобрав сланцы с полотенцами, я к обеду выдвинулся на такси до адреса общественной бани. Погода была хорошая, дороги пустые, и в воздухе будто бы искрились остатки недоеденного новогоднего счастья.

Без каких-либо проблем высадившись у примечательного своей аляпистой архитектурой (на фоне пустыря) бежево-зеленого здания с вывеской «Паровозовъ», я бодро проскользнул внутрь и уперся в небольшую очередь из мужчин на ресепшене.

Каждому в общественной бане полагается браслет (он же ключ от шкафчика) и карточка, на которую можно записать напитки и еду для оплаты на выходе. Это меня очень обрадовало, ибо, в отличие от бани, напитки и еду я ЛЮБЛЮ и стараюсь посвящать этой любви максимум своего времени.

На ресепшене сидели две симпатичные темноволосые девушки лет 25, в одинаковых форменных поло, похожие друг на друга так, что между ними создавался эффект сестринства. Сей концепт мне показался занятным и даже каким-то былинным. Ключи от дверей в царство ТОТАЛЬНОГО МУЖСКОГО обязательно должны держать за пазухой две прекрасные гурии, не иначе.

Получив таки ключи от Рая, я проследовал через непрозрачную дверь в раздевалку, где уже бодренько позвякивая ремнями переодевались некоторые из моих друзей-товарищей. «А где простыни брать?», «Никита подгадал так, что сегодня на два общих пара попадем!», «Эх, щас пивка темного закажу себе!» — и все в таком духе. Расслабленные банные разговоры не заставили себя ждать, и я, переодевшись в купальные шорты, пошел в общий зал со столами, где мужчины в перерывах между парениями принимают пищу и на грудь.

Если вы, дорогие мои подписчики, представляете себе посетителей общественных бань как усато-пузатых голых мужиков лет пятидесяти, которые, разговаривая томными басами, попивают пиво, сидя в белых простынях, то спешу вас обрадовать: такие они и есть! Я, если честно, был даже удивлен карикатурности этой картины. Мы были самыми молодыми в бане (не считая детей этих самых пузатых мужичков). Мужички были пузатые все, без какого-либо исключения; усатые были не все, но многие. Возможно, усы в этом обществе — это какой-то отличительный знак, и не каждый имеет право их носить. Я так и не разобрался.

Общественные бани и кто в них обитает… часть 2.

Ходить в купальных шортах в бане, конечно, не возбраняется, но очень сильно порицается общественностью. Такая вольность разрешена лишь залетным молодым людям вроде меня, и то на первых парах.

Истинный же любитель бани ходит в белой простыне на голое тело, отсылаясь, видимо, подобным образом то ли к греческим тогам, то ли к римским туникам. Оголение происходит без всяких зазрений, и в любой неподходящий момент посетитель подобного заведения рискует увидеть то, чего видеть не хотел бы. Но таков он, банный путь. Вставшие на него знали, куда идут.

Разместившись в уютной нише с тремя столами и коричневыми лавочками всей своей большой бандой, мы принялись шутить пошлые шуточки и обсуждать наши тридцатилетние жизни. У кого дети, у кого жены-девушки, работа, семья и все остальное. Признаюсь, без девчонок мы собираемся редко, и подобная атмосфера мужского единения не могла не порадовать.

Умудренные опытом посещения бань товарищи сразу наказали мне пиво до общего пара не пить, а заказать его превентивно, как раз таки к его (общего пара) окончанию, что я и сделал. Суровый пухлощекий официант лет шестидесяти, который, вероятно, тридцать из них посвятил работе официантом в подобных заведениях, с официозом принял мой заказ на еду и напитки и заверил, что всё будет в срок и именно в той кондиции, в которой необходимо. Это вызвало у всех присутствующих неподдельное уважение и мысли в духе: «Вот раньше были официанты, не то что сейчас, понаберут по объявлению!»

Вообще, ощущение замершего времени — это то, что отличает сию форму досуга. Глядя на всех этих мужичков в простынях, понимаешь, что ровно такие же мужички сидели в этих банях и 30 лет назад при Ельцине, и 100 — при Сталине, и 200 — при царе Горохе. Баня — это константа, баня — это вечность.

Но самое страшное, как, впрочем, и всегда, было впереди, и имя этому страшному — «общий» пар…

«Общий» пар — это когда все присутствующие пузатые мужички, не щадя стариков и детей, тесно набиваются в одну парилку, где специальный человек в маске, шапке и перчатках, именуемый банщиком, с почти шаманской жертвенностью разгоняет температуру в помещении примерно до миллиарда градусов. Учитывая суммарный вес всех участников в несколько тонн и суммарный возраст в несколько тысячелетий, со стороны это мероприятие выглядит как ритуал по вызову инфаркта миокарда. Все красные, как раки, сидят, потеют, охают-ахают. Выйти, конечно, можно в любой момент, но отчего-то чувствуешь, что это будет воспринято как слабость. Я выдержал где-то три из пяти подач и выполз из парилки будто бы пьяный, хотя и не пил вовсе. Видимо, взяло, сработало.

Получив поверх перегрева ведро ледяной воды, мой нежный организм срочно затребовал пива и покушать, в чем я ему не отказал, и в парилку больше не ходил. Еда и пиво были вкусные: то ли от самой ситуации (ну, знаете, как на природе еда вкуснее), может, и с банями так; то ли и правда готовили в заведении отменно. Дальнейший час прошел скорее в виде веселого застолья, нежели банных процедур: много смеха, мат-перемат и прочие неотъемлемые признаки мужских посиделок.

Выйдя в конце концов на улицу и распрощавшись с товарищами, я сел в такси и, прильнув щекой к холодному стеклу, на несколько минут ощутил то самое трудноописуемое чувство томной легкости, но так и не смог ответить себе на вопрос: люблю я все-таки баню или нет…