***

Изо рта вырывается облачко пара. Я гляжу на Дазая: на его щеках — лёгкий морозный румянец и привычные ямочки. Он закутан в тёплый шарф, которым я сам его обернул.

— Мне не идёт красный, Одасаку, — жалуется Дазай. — Это твой цвет.

— Ошибаешься, — произношу, накрывая его губы коротким поцелуем; это становится достаточным аргументом — Дазай больше не спорит.

Мы прогуливаемся по одному из парков Йокогамы. Ладонь Дазая заключена в моей, и мы оба греем руки в кармане моей куртки.

— Смотри, Одасаку — звездопад! — завороженно произносит Дазай, останавливаясь и показывая пальцем вперёд. Я почти спотыкаюсь от резкой остановки, и Дазай ловит меня за плечо, помогая устоять. В отражении его взгляда я вижу сотни огней, словно смотрю на звёздное небо.

Дазай хватает меня за руку и тянет вперёд. Мы останавливаемся под одним из деревьев, чьи ветви осыпаны звёздами.

Он завороженно глядит вверх, и в этот момент во мне что-то перещёлкивает, словно просыпается, и я — под удивлённое восклицание Дазая — поднимаю его и сажаю себе на плечо. Он смеётся, вцепляясь в меня и пытаясь удержаться; когда Дазай чувствует себя более уверенно, он тянет ладонь к одной из звёзд и осторожно к ней прикасается.

— Горячая, — шепчет он с улыбкой на губах, словно признание в любви.

Я перемещаюсь с ним на плечах под ветвями деревьев, и Дазай пытается дотянуться до каждой из звёзд. Его искренняя радость и смех согревают мне сердце.

Когда я немного устаю, то опускаю его: мне удаётся аккуратно развернуть его в руках, и, стоит Дазаю коснуться ногами земли, я увлекаю его в поцелуй.

— В следующий раз мы сделаем это на берегу моря, — смеётся Дазай, когда я выпускаю его из объятий.

***

В следующий раз я тяну руку, срывая бинты и зажигая звезду.

Развлекаются.