Автор арта: Обитель Августа.

— Я мечтаю дотянуться до звёзд, — произносит Дазай в тёплом освещении бара. Свет ласкает его лицо и падает на длинные ресницы. Дазай выглядит расслабленным — алкоголь делает своё дело. Улыбка Дазая мягкая, когда он делает глоток; я невольно ловлю себя на мысли, что любуюсь тонкими пальцами, удерживающими бокал, о стенки которого ударяется шарик льда.

— До звёзд, значит? — переспрашиваю, обдумывая его мысль.

— А о чём мечтаешь ты? — похоже, теперь очередь Дазая задавать вопросы. Любопытство в его голосе и ямочки на щеках вкупе с нежной улыбкой вызывают желание притянуть его ближе. Взгляд Дазая сияет, словно свет дальних звёзд, и мне хочется накрыть поцелуями оба его века. Он бы переливчато рассмеялся, всем видом показывая, что смущается, но я знаю, что такая реакция — его тонкая игра, и, окажись мы где-нибудь наедине, освещаемые лишь огнями проезжающих за окном автомобилей, Дазай бы...

«...прикоснулся к тебе так, что ты навсегда захотел бы застыть в настоящем».

— Я мечтаю о море. О доме на берегу, — отвечаю после недолгого молчания.

На щеках Дазая вновь появляются ямочки:

— Тогда у нас общее желание!

— Общее? — переспрашиваю.

— Конечно. Ночью на берегу моря...

Он смолкает, и я гляжу на него с удивлением, всё ещё не понимая ход его мыслей.

Дазай подаётся вперёд и накрывает мои губы своими, мягко зарываясь пальцами в пряди волос. Я притягиваю его и отвечаю на поцелуй, чувствуя вкус алкоголя, который мы делим на двоих. Губы Дазая кажутся холодными из-за шарика льда, и это опьяняющий контраст — вкупе с виски.

— Мы могли бы прикоснуться к нашему общему желанию, Одасаку, — отстранившись, произносит Дазай; несмотря на это, он продолжает касаться моего подбородка кончиками пальцев. Мне лишь хочется вновь увлечь Дазая в поцелуй.

Больше Дазай ничего не говорит и только загадочно улыбается.

Позже единственным его откровением становится моё имя, которое он выстанывает, подчиняясь моему ритму и скользя пальцами по разгорячённой коже.

***

Изо рта вырывается облачко пара. Я гляжу на Дазая: на его щеках — лёгкий морозный румянец и привычные ямочки. Он закутан в тёплый шарф, которым я сам его обернул.

— Мне не идёт красный, Одасаку, — жалуется Дазай. — Это твой цвет.

— Ошибаешься, — произношу, накрывая его губы коротким поцелуем; это становится достаточным аргументом — Дазай больше не спорит.

Мы прогуливаемся по одному из парков Йокогамы. Ладонь Дазая заключена в моей, и мы оба греем руки в кармане моей куртки.

— Смотри, Одасаку — звездопад! — завороженно произносит Дазай, останавливаясь и показывая пальцем вперёд. Я почти спотыкаюсь от резкой остановки, и Дазай ловит меня за плечо, помогая устоять. В отражении его взгляда я вижу сотни огней, словно смотрю на звёздное небо.

Дазай хватает меня за руку и тянет вперёд. Мы останавливаемся под одним из деревьев, чьи ветви осыпаны звёздами.

Он завороженно глядит вверх, и в этот момент во мне что-то перещёлкивает, словно просыпается, и я — под удивлённое восклицание Дазая — поднимаю его и сажаю себе на плечо. Он смеётся, вцепляясь в меня и пытаясь удержаться; когда Дазай чувствует себя более уверенно, он тянет ладонь к одной из звёзд и осторожно к ней прикасается.

— Горячая, — шепчет он с улыбкой на губах, словно признание в любви.

Я перемещаюсь с ним на плечах под ветвями деревьев, и Дазай пытается дотянуться до каждой из звёзд. Его искренняя радость и смех согревают мне сердце.

Когда я немного устаю, то опускаю его: мне удаётся аккуратно развернуть его в руках, и, стоит Дазаю коснуться ногами земли, я увлекаю его в поцелуй.

— В следующий раз мы сделаем это на берегу моря, — смеётся Дазай, когда я выпускаю его из объятий.

***

В следующий раз я тяну руку, срывая бинты и зажигая звезду.

Развлекаются.