Знаю, что некоторые подписчики здесь, в основном, ради картинок:) Вас-то я точно не разочарую. Порция красот исламской архитектуры по воскресеньям:

Это мечеть в городе Туба, Сенегал. Её строительство началось ещё в 1887 году, а закончилось только в 1963. Основатель мечети и самого города, шейх Амаду Бамба Мбаке, был важным религиозным лидером, основателем суфийского братства, поэтом, а ещё - мирным борцом против французского колониализма. В основанной им мечети его и похоронили.

Элин Эрссон, 21-летняя студентка из Швеции, которая в июле этого года устроила стриминг своего протеста против депортации беженца из Афганистана, предстанет перед судом. Эрссон отказывалась занять своё место на борту самолета, готовящегося ко взлёту, пока пятидесятилетний гражданин Афганистана, чьё прошение об убежище было отклонено властями Швеции, не будет освобождён. В итоге мужчину выпустили из самолета, но затем все равно депортировали.

Эрссон вменяют нарушение так называемого «авиационного акта» - правил поведения на борту самолета. Ей может грозить штраф и тюремное заключение до полугода. Адвокаты заявляют, что упомянутый акт относится только к поведению в самолете, находящемся в воздухе. Эрссон же устроила легальный протест до того, как самолёт взлетел. Запись инцидента посмотрели 13 миллионов человек.

Сегодня вместо традиционной исламской архитектуры - синагога. Хочется напомнить, раз уж не всем это очевидно - людей нельзя убивать по религиозному или этническому признаку. Их вообще нельзя убивать.

В Израиле вышла скандальная реклама бренда Hoodies со слоганом “Иран уже здесь?”. В рекламе израильская модель (и владелица бренда Hoodies) Бар Рафаэли предстает в никабе - черном одеянии радикальных мусульманок, скрывающем лицо. Однако затем она сбрасывает никаб и остается в одежде Hoodies - спортивном кэжуал довольно плохого качества. Реклама оскорбила некоторых мусульманок Израиля - хотя самое большое оскорбление нанесено хорошему вкусу, с которым у создателей ролика явные проблемы. Также хромает матчасть: трудно найти в Иране более непопулярный предмет одежды, чем никаб; иранские женщины по закону должны прикрывать волосы, но делают они это максимально легкими накидками и платками. Опять же, почему мусульманский головной убор противопоставляется джинсам и толстовкам? Уж этого в Иране точно достаточно.

Вообще, весь этот дискурс освобождения стереотипных “женщин востока” (в роли освободителей - естественно, белые) ужасно устарел. Мировые бренды давно адаптируются к рынку одежды для мусульманок и включают ее традиционные элементы в свои коллекции (я уже писала о классной рекламе Nike здесь, и это не единственный пример). Возможно, лет через десять и до компании Hoodies это дойдёт.

Между тем, в США выросло целое поколение классных девушек, носящих тот или иной традиционный головной убор и, кажется, совсем не нуждающихся в героической Бар Рафаэли. Во главе этого движения - Амани аль-Хатахбе, дочь эмигранта из Иордании. Она написала книгу “Muslim Girl. A coming of Age” - о том, каково это, расти мусульманкой в США после 9/11 - и создала сайт muslimgirl.com, благодаря чему оказалась в списке Forbes “30 under 30”.

Амани говорит, что ношение платка - ее личный выбор и политическое заявление, подчеркивая, что это важно для нее как медиаперсоны: “Конечно, я должна носить платок. Потому что представление ленивых журналистов о том, как выглядит мусульманка - и единственный визуальный образ, который они готовы поддерживать - включает в себя ношение платка. Кроме того, мусульманское сообщество скорее признает тебя в качестве женщины-лидера, если ты будешь отвечать их требованиям”.

Вот и сама Амани. Она ужасно классная и вдохновляющая, а вот ее инстаграм: https://instagram.com/amani

4 ноября 1995 года в Тель-Авиве был убит премьер-министр Израиля Ицхак Рабин. О том, что предшествовало убийству и какие последствия оно за собой повлекло, я писала в тексте про соглашения в Осло.

А вот первые полосы газет тех дней:

​​Рашида Тлаиб и Ильхан Омар стали первыми женщинами-мусульманками, избранными в американский Конгресс по итогам завершившихся накануне выборов. Обе они представляют прогрессивных демократов, и на полученных должностях будут стремиться склонить партийный истеблишмент влево, ставя во главу угла социальные вопросы, такие как медицинское страхование для всех или увеличение минимальной оплаты труда.

Тлаиб родилась в Детройте в семье палестинского эмигранта. Омар родилась в Сомали и провела четыре года в лагере беженцев, прежде чем в возрасте 12 лет приехала в США. Она стала не только одной из двух первых мусульманок в Конгрессе, но и первой женщиной, которая носит хиджаб, и первой беженкой, избранной представлять свой штат.

Нынешние выборы стали рекордными по количеству кандидатов-мусульман, а также женщин. Кроме того, место в Конгрессе впервые в истории получила женщина - представительница коренных американцев.

США ввели новые санкции против Ирана. В связи с этим интересно, что такое санкции, как они работают и когда к ним имеет смысл прибегать. Об этом специальные выпуски моего любимого подкаста DiploPod от центра Carnegie.

Еще сорок-пятьдесят лет назад санкции США накладывались только на граждан или компании США - то есть государство запрещало людям или организациям, подпадающим под его юрисдикцию, вести дела или как-либо взаимодействовать с нежелательной стороной. Однако затем появились так называемые “вторичные” санкции - то есть фактический запрет третьим странам вести торговлю или бизнес с тем или иным государством. Интересно, что первой такие санкции попыталась ввести Лига Арабских стран - в 1973 году она применила нефтяное эмбарго, перестав продавать нефть государствам, поддерживающим Израиль. США были в ярости - они небезосновательно расценили это как попытку навязать им внешнюю политику. Однако двумя десятилетиями позднее уже США попытались навязать своим европейским партнерам санкции против Кубы. Несмотря на то, что Куба для европейских стран представляла минимальный интерес, пойти на поводу у США Европа не захотела.

То ли США осознали свои ошибки и в следующий раз координировали свои действия со странами-партнерами, вместо того чтобы ставить их перед фактом, то от роль сыграло то, что отношение к Ирану и ядерному оружию в его руках у всех было примерно одинаковым - негативным, но первые санкции против Ирана Европа поддержала. И они оказались удачными: Иран был вынужден сесть за стол переговоров и подписать соглашение в рамках «ядерной сделки».

Однако выход США из ядерной сделки в 2017 году поставил мировое сообщество в совсем другие условия. Иран не нарушил договоренностей, и выйти из них без серьезных на то причин значит подорвать доверие и потенциальный эффект санкций как инструмента влияния в будущем, считает Джек Лью, бывший секретарь казначейства США. Вот почему европейские государства не идут на поводу у Дональда Трампа и его администрации. Конечно, новые санкции могут больно ударить по отдельным бизнесам и корпорациям, и им приходится пожертвовать контрактами с Ираном в пользу США. Но правительства Европы, как выразился Лью, «не счастливы» от американских инициатив.

Впрочем, это не самое страшное. Куда хуже, что огромное количество сил и энергии в Европе уходит на то, чтобы выстроить систему по обходу американских санкций, которую можно будет использовать в будущем. А это точно не в интересах США.

Ещё один важный аспект санкций - гуманитарный. Вводя санкции, которые повлияют на всю экономику страны (как в случае с Ираном), нельзя не отдавать себе отчёт в том, что сильнее всего они ударят по самым бедным. Поэтому санкции имеет смысл вводить только в том случае, если есть вероятность, что они сработают и приведут к желаемому эффекту - то есть, к смене курса правительства. Для этого нужно понимать, как на проблему смотрит вторая сторона. Если Иран считает, что разработка баллистических ракет - это залог его выживания в регионе, едва ли любые экономические санкции могут это изменить, говорит Джарретт Бланк, координатор по применению санкций против Ирана госдепартамента США. Эксперты сходятся во мнении, что новые санкции нанесут урон простым иранцам, но вряд ли заставят правительство Ирана пойти на серьезные уступки.

Мечеть Гарлем Малькольм Шабазз в Нью-Йорке, названная в часть Малькольма Х, который проповедовал здесь до ухода из «Нации ислама»

Сегодня мировые лидеры собрались во Франции в честь столетия окончания Первой мировой. Отчего бы не вспомнить мой собственный давний пост на эту тему:

Читаю сейчас книгу о Первой мировой войне на Ближнем Востоке. Удивительно, как мало мы (я) знаем об участии в ней не-европейских стран. Собственно, и книга начинается с того, как автор ищет могилу своего родственника, погибшего в одной из битв Первой мировой, а находит случайно мемориал павшим османским воинам - и поражается количеству жертв и тому, что никогда и не думал посмотреть на войну с другой стороны. Между тем, участие в ней армий регионов Ближнего Востока и Северной Африки (а также Австралии и Юго-Восточной Азии) и превратило европейский конфликт в полномасштабную мировую войну. Речь не только о провинциях Османской империи, выступающих, естественно, на стороне Стамбула, но и о регионах, подчиняющихся европейским державам и регулярно поставляющих им солдат. Иногда эти множества пересекались - так, Египет де-юре был регионом Османской империи, но де-факто уже подчинялся британцам, что осложняло положение всех сторон конфликта - настолько, что Британия поначалу обещала не объявлять мобилизацию в Египте (но потом, конечно, передумала).

Вообще, важно понимать, что для сотен тысяч солдат с Ближнего Востока эта война не имела никакого смысла, а порой и прямо противоречила их интересам. «Французам нужно было убедить мужское население Северной Африки в необходимости воевать со страной - Германией, - к которой они не испытывали никакой ненависти, и защищать империю, которая сделала их гражданами второго сорта у себя же на родине». Алжирцы, конечно, ожидали, что после войны они, проявившие такую верность Французской империи, получат независимость - этого не случилось ни после первой, ни после второй мировой. (Впрочем, об этом я уже писала здесь).

Франция, конечно, мой любимый пример колониализма - но не единственный. «Сэр Перси Кокс написал восторженную прокламацию, которую зачитал перед собравшимися горожанами на арабском языке с сильным английским акцентом: «Находясь в состоянии войны с Османской империей, Великобритания оккупировала Басру. Однако мы не испытываем никакой вражды или недоброжелательности по отношению к жителям города, для которых мы надеемся стать добрыми друзьями и покровителями. В этом регионе не осталось турецкой администрации. Отныне ее место занял британский флаг, под которым вы сможете наслаждаться всеми благами свободы и справедливости как в религиозных, так и светских делах». Прокламация Кокса привела в замешательство как жителей Барсы, так и самих британцев. Британцы не были уверены в том, сколько «свободы и справедливости» они готовы дать местному населению». (Спойлер алерт: нисколько; всех недовольных расстреливали на месте).

Примерно так страны, которые мы сейчас считаем лидерами свободного мира и носителями прогрессивных ценностей, и заработали свой статус.

Вывода, пока, два. Первый, методологический: если отказаться от европоцентричного взгляда на историю (и вообще), откроются новые миры. Второй, банальный: война нужна политикам, а умирают в ней обычные люди; какие бы высокие гражданские, этические или религиозные обоснования не использовали те, в чьих руках власть - нельзя в этом участвовать.