#COVID19 #NEJM #вакцина #разработка

В Медицинском журнале Новой Англии (New England Journal of Medicine) также обсуждались проблемы разработки вакцины против COVID-19.

1. Несмотря на то что шипиковый белок вируса является многообещающим иммуногеном для профилактической защиты, оптимизация дизайна антигена является критичной для обеспечения иммунного ответа. Продолжаются споры относительно наилучшего подхода, например стоит выбор, что лучше: полноразмерный белок или только его рецептор-связывающий домен.

2. Доклинический опыт применения вакцинных кандидатов для профилактики тяжелого острого респираторного синдрома (SARS) и ближневосточного респираторного синдрома (MERS) выявил опасения относительно обострения легочных заболеваний: либо непосредственно, либо в результате антителозависимого усиления. Такая нежелательная реакция может быть связана с иммунным ответом, опосредованным T-хелперами 2-го типа (Th2). В связи с этим критичны испытания на подходящей животной модели и пристальный мониторинг безопасности в клинических исследованиях. Пока еще рано говорить о хороших надежных предиктивных животных моделях; макаки-резус выглядят многообещающими, а также хомячки и хорьки.

3. Несмотря на то что корреляты профилактической защиты могут быть выведены из опыта применения SARS- и MERS-вакцин, они не являются доказанными. Подобно естественно приобретенной инфекции, потенциальная продолжительность иммунитета неизвестна; трудно сказать, будут ли однодозные вакцины обеспечивать иммунитет.

Отдельной большой проблемой, рассматриваемой в статье, является отсутствие достаточных мощностей для крупномасштабного производства новых вакцин, которые еще пока даже не подтвердили свою эффективность. Вероятнее всего, производство на куриных эмбрионах, как в случае гриппозных вакцин, не будет подходящим методом производства. Строительство новых мощностей, отвечающих требованиям GMP, может требовать от полугода и сотен миллионов долларов на площадку.

Многие предлагаемые вакцинные дизайны (например, РНК-вакцины) никогда еще не разрешались в качестве лекарственных препаратов. Опыт их промышленного производства отсутствует. Другими словами, если изучаемые кандидаты окажутся успешными, то мощности для их промышленного производства нужно создавать уже сейчас, однако высокая вероятность неудачи в разработке делает такое строительство очень рискованным. Американские власти обещают поддержку своим производителям.

Даже если вакцина появится, есть высокий риск, что страны с низким достатком и отсутствием надлежащей инфраструктуры для производства получат вакцину позже тех стран, в которых быстрее удастся организовать крупномасштабное производство вакцины.

#FDA #генерики #поддержка #разработка #COVID19

В марте 2020 г. Офис воспроизведенных лекарств (OGD) Администрации по продуктам питания и лекарствам США (FDA) опубликовал в окончательной редакции указания для отрасли «Конкурентные воспроизведенные терапии».

Указания подробно описывают процесс, которому должны следовать заявители для номинирования своих разрабатываемых воспроизведенных лекарственных препаратов в качестве конкурентной воспроизведенной терапии (Competitive Generic Therapy). FDA может присвоить разрабатываемому воспроизведенному лекарственному препарату статус CGT, если на рынке отмечается нехватка генерической конкуренции.

В случае присвоения разрабатываемому генерическому лекарству статуса CGT разработчик вправе претендовать на регуляторную и научную поддержку FDA для ускорения разработки и выведения на рынок такого лекарственного препарата с целью создания конкурентного положения и снижения цен на рынке. Кроме того, экспертиза такого воспроизведенного препарата может выполняться в приоритетном и ускоренном порядке с проведением дополнительных встреч с OGD для быстрого снятия возникающих проблем.

Наконец, генерик, успешно зарегистрированный по программе CGT, получает 180-дневный срок рыночной исключительности по отношению к последующим генерикам.

Кратко о COVID-19:

1. Волшебной таблетки не будет

2. Бостонская Модерна готова перейти ко II фазе клинических испытаний своей РНК-вакцины весной — ранним летом

3. Хорьки хорошо моделируют патофизиологию инфекции

4. Китайские ученые выделили 206 идиотипов антител к рецептор-связывающемуся домену (RBD) шипикового белка вируса. Считается, что блокирование этого домена позволит экранировать связывание вируса с ACE2-рецептором.

#Peterson #правила #Хэррис #философия

Джордан Питерсон (Jordan Peterson) — канадский психолог, ставший популярным благодаря своим взглядам и активной позиции по поводу того, как правильно жить. Имеет многомиллионную аудиторию последователей. Часто апеллирует к библии, хотя вроде бы считает себя ученым, верящим в эволюцию. Решил ознакомиться с его трудом, чтобы составить более четкую точку зрения и перепроверить свои первые впечатления о его жизненной позиции. Сэм Харрис является его последовательным критиком, говоря, что Питерсон придумывает какие-то невероятно сложные конструкции для обоснования того, почему надо вести себя хорошо и не надо вести себя плохо.

В книге 12 Rules for Life: An Antidote to Chaos (12 правил в жизни: антидот хаоса) Питерсон выдает труизмы за откровения (не надо лгать; надо жить, расправив плечи, и т. д.), многие из них объясняя как поверхностно понимаемой нейробиологией, так и текстами священного писания. Использует много некорректных аналогий, например то, что человеческая психология похожа на пересыщенный солевой раствор. Порой читает текст навзрыд.

С трудом выдержал 15 часов, от идеи прослушивания второй 30-часовой книги отказался.

#лекарства #Россия #регуляторика #проблемы #2020 #15

В серии постов представлены текущие системные проблемы отрасли, обусловленные низким качеством регулирования (или его полным отсутствием в ряде областей), которые и дальше будут мешать пациентам получать безопасные, эффективные и качественные лекарства.

15 (O). Низкая прозрачность системы: публичные версии экспертных отчетов (регистрация, клинические исследования, внесение изменений и др.), в которых бы содержалась оценка соответствия заявителей требованиям законодательства, отсутствуют

В отличие от зарубежных баз данных в России не предусмотрена публикация

(1) оснований принятия любых регуляторных решений (как положительных, так и отрицательных) вместе с резюме оценки поданных досье

(2) резюме результатов клинических исследований после их завершения

(3) полных отчетов о клинических исследованиях (как в случае ЕС или клинических исследований, финансируемых из бюджета правительства США).

Не предусмотрена публикация экспертных отчетов, в которых были бы отражены основания регистрации, а именно:

(i) доклиническая и клиническая программа разработки

(ii) основные элементы дизайна и результаты ключевых клинических исследований, включая результаты изучения безопасности и переносимости (в том числе поиск диапазона безопасных доз), фармакокинетических свойств, фармакокинетических лекарственных взаимодействий, результатов по проверке концепции эффективности и подбору эффективных доз, результатов опорных исследований безопасности и эффективности

(iii) обобщенный анализ данных доклинических и клинических исследований, позволивший сделать заключение о том, что польза лекарственного препарата по заявленному показанию к применению превышает риски при применении в соответствии с условиями, отраженными в предложенной инструкции по медицинскому применению.

Ситуация в ЕАЭС
В ЕАЭС предусмотрена публикация заключительных экспертных отчетов, как в ЕС. Россия начала игнорировать это требование и отчеты не публикует.

Что нужно?
Начать публиковать развернутые публичные экспертные отчеты по образцу EMA и FDA, в которых прослеживалась вся регуляторная судьба лекарственного препарата, содержалась бы аргументация в пользу регистрации и внесения изменений с описанием ключевых элементов данных, позволивших принимать положительные решения по лекарству.

Такая публикация станет сильной поддержкой как для отечественной отрасли, так и будет полезна медицинскому и пациентскому сообществам

#лекарства #Россия #регуляторика #проблемы #2020 #16

В серии постов представлены текущие системные проблемы отрасли, обусловленные низким качеством регулирования (или его полным отсутствием в ряде областей), которые и дальше будут мешать пациентам получать безопасные, эффективные и качественные лекарства.

16 (P). Отсутствует официальное научно-регуляторное консультирование до подачи заявления на регистрацию или на клиническое исследование

Отсутствует научное консультирование — важный инструмент открытого и прозрачного взаимодействия государства и отрасли по вопросам разработки и регистрации лекарственных препаратов. Под научным консультированием следует понимать консультирование по вопросам составления программы разработки, по выбору конечных точек, дизайнам исследований, методам анализа, моделированию и симуляциям, биостатистике и т. д. Вместо него существует полуофициальное ad hoc регуляторное консультирование (иногда с некоторыми поверхностными элементами научного).

Более того, в настоящее время экспертная организация не обладает на системном уровне научным потенциалом, сопоставимым с научной мощью FDA, EMA или даже отдельного национального европейского регулятора. Отставание особенно заметно в области ранней доклинической и клинической разработки, трансляционной медицины, фармакогеномики, фармацевтического качества (включая вопросы проектирования качества (QbD), аддитивного производства [3D-печати] и непрерывного производства), биотехнологии, клеточной технологии и генной инженерии, биостатистики (включая комплексные дизайны), т. е. в тех дисциплинах, которые могут обеспечивать прорыв в фармакологии и медицине.

В связи с загруженностью экспертов текущей работой без существенной модернизации системы, обучения современным подходам и привлечения высококлассных специалистов невозможно реализовать индивидуализированный подход к проектам, которые могли извлечь пользу из такого консультирования, с предоставлением действительно полезной научно-регуляторной консультативной помощи и проведением поэтапной экспертизы с возможностью обоснованного использования суррогатных конечных точек и современных математических/биостатистических концепций.
На сегодняшний день нет (и не может быть) активного консультирования (и уполномоченный орган всячески противится такому консультированию), хотя и существует реагирование на письма заявителей и даже изредка проводятся заседания с участием экспертов, но в рамках таких заседаний, как правило, происходит не научный диалог, в котором нуждаются разработчики, а обсуждение преимущественно регуляторных вопросов.

Лучшее, что могут делать в нынешней ситуации эксперты и разработчики, — обращаться к зарубежным руководствам по разработке лекарств (FDA, EMA, ВОЗ), а также смотреть и воспроизводить индивидуальные программы разработки, описанные в публичных экспертных отчетах зарубежных регуляторов и статьях в научных журналах. Тот факт, что научно-методические руководства EMA или FDA не имеют в России юридической силы, не отменяет ценность научных методов и критериев, которые в нем содержатся.

Ситуация в ЕАЭС
1. Правила регистрации и экспертизы обязывают регуляторов осуществлять консультирование, однако Россия пока не начала этого делать.

2. Существует проблема искажения текстов зарубежных научных руководств при их переводе на русский язык и включении в фармацевтическое право ЕАЭС, в результате чего частично создается альтернативная несуществующая реальность.

Что нужно?
1. Инвестировать в экспертизу: нанимать и обучать людей базовым и продвинутым научным концепциям

2. Расширить штат экспертов по всем направлениям

3. Повысить прозрачность взаимодействия регуляторов и отрасли

#лекарства #Россия #регуляторика #проблемы #2020 #17

В серии постов представлены текущие системные проблемы отрасли, обусловленные низким качеством регулирования (или его полным отсутствием в ряде областей), которые и дальше будут мешать пациентам получать безопасные, эффективные и качественные лекарства.

17 (R). Предписания государственной фармакопеи не согласуются ни с одной из ведущих фармакопей; система фармакопейных требований не согласуется с требованиями к разработке, производству и контролю

Государственной фармакопее России характерна методологическая слабость, поскольку не описаны подробные процедуры ее составления и пересмотра, методы обеспечения качества составляемых текстов, методология ее использования как инструмента контроля качества, как это сделано в отношении Ph. Eur., USP или другой ведущей фармакопеи.

В частности, нигде в законодательстве не закреплена прямая связь между фармакопейными статьями и спецификациями. Сам фармакопейный процесс построен на переносе зарубежных фармакопейных текстов (USP, Ph. Eur., Международная фармакопея) и произвольной корректировке описанных в них предписаний под нужды самых слабых игроков отечественной фармацевтической отрасли без каких-либо дополнительных подтверждений приемлемости заниженных норм с точки зрения безопасности и эффективности, стабильности и устойчивости производства.

Любые корректировки аналитических методов и методик не подвергаются межлабораторной валидации, чтобы стать по-настоящему фармакопейными. В результате создаются технические псевдостандарты, не обеспечивающие достаточные безопасность, эффективность и качество лекарств.

Кроме того, на сегодняшний день в России фармакопея многими представителями фармацевтической отрасли и регуляторами воспринимается в качестве непреложного источника знаний о качестве лекарств, которому необходимо беспрекословно следовать. На этом, в частности, основываются университетские курсы фармацевтического образования. Однако такой подход необоснованно сужен, особенно в случае разработки новых лекарственных препаратов, новых действующих веществ и новых технологий производства. Именно поэтому составление спецификации (в том числе как раздела нормативной документации (см. также посты от 16, 17 и 18 февраля, а также проблему № 4)) исключительно на основании фармакопеи не обеспечивает оптимального контроля качества, а в некоторых случаях, особенно если информация, содержащаяся в фармакопее, не подкреплена твердыми научными экспериментальными данными (как обстоит дело с российской фармакопеей), может противоречить этой цели.

Более того, сведения, содержащиеся в фармакопее, нельзя воспринимать в качестве достаточных для контроля качества, упуская из внимания такие аспекты, как GMP, валидация процесса производства и установление характеристик используемых материалов и процессов в рамках фармацевтической разработки, оценка стабильности, однако именно это зачастую происходит в отечественной отрасли и системе регулирования.

Ситуация в ЕАЭС
Благодаря стараниям российских членов фармакопейного комитета ЕАЭС многие тексты Фармакопеи Союза — есть копия монографий из государственной фармакопеи, в результате чего Фармакопея ЕАЭС сильно дискредитирована. Вместе с тем ряд текстов союзной фармакопеи являются переводом текстов Европейской фармакопеи. Таким образом, сделан шаг в правильном направлении, но не полный.

Что нужно?
1. Отказаться от упрощенного подхода к восприятию фармакопейных текстов и их составлению

2. В основу системы контроля качества положить европейскую фармакопею и начать активное сотрудничество с EDQM (как поступили в Беларуси и Казахстане)

3. Создавать свои тексты и предписания только в качестве надстройки там, где существуют пробелы (т. е. Ph. Eur., USP и др. не имеют соответствующих указаний).

#COVID19 #FDA #плазма #хлорка #указания #предупреждение

I. Центр экспертизы и изучения лекарств (CBER) Администрации по продуктам питания и лекарствам выпустил указания по экспериментальному применению плазмы выздоровевших от COVID-19. Предлагаются три режима применения, предусмотренные законодательством:

a) Стандартные клинические исследования (подача в рамках IND по 21 CFR 312). Такое изучение, пусть и длительное, позволяет в дальнейшем подать заявление на лицензирование биопрепарата (Biologic License Application), чтобы вывести биопрепарат на рынок. IND (Investigational New Drug Application, заявление на исследуемое новое лекарство) — правовой режим, в рамках которого в США проводятся клинические исследования лекарств, пока не разрешенных для продажи

b) Расширенный доступ. Предоставление препаратов анти-COVID-19-плазмы пациентам, которые в силу своего состояния (невыдерживания критериев отбора) не могут участвовать в рандомизированных клинических исследованиях

c) Однопациентское экстренное IND, см. пост от 27 марта

Требования к реципиенту: тяжелое или непосредственно угрожающее жизни COVID-19. Тяжелое заболевание, согласно FDA, характеризуется одним или более из нижеследующих
:

- одышкой (диспноэ)

- частотой дыхания ≥30/мин

- насыщением крови кислородом ≤93 %

- отношением парциального давления кислорода в артериальной крови к доле вдыхаемого кислорода <300

- легочными инфильтратами >50 % за 24–48 часов

Жизнеугрожающее заболевание характеризуется одним или более из нижеследующих:

- дыхательной недостаточностью

- септическим шоком

- полиорганной дисфункцией или недостаточностью

Требования к донорам:

1. Подтвержденный с помощью лабораторного теста COVID-19 в момент заболевания ИЛИ положительная серологическая проба на антитела после выздоровления, если до этого тест на вирус не выполнялся

2. Полное разрешение симптомов по меньшей мере за 28 дней до донации ИЛИ полное разрешение симптомов по меньшей мере за 14 дней до донации И отрицательные молекулярные тесты на вирус (носоглоточный мазок или анализ крови)

3. Мужчины или женщины, никогда не беременевшие либо с отрицательными HLA-антителами

4. Установленные анти-SARS-CoV-2 антитела в нейтрализующих титрах: по меньшей мере 1:160. Нейтрализующие титры антител невозможно получить заранее, поэтому целесообразно хранить архивный образец для определения титра позднее.

II. FDA предупреждает об опасности употребления продуктов оксида хлора IV (ClO2), которые продаются в США для «лечения» инфекционных заболеваний, профилактики микробных и вирусных инфекций и даже средства от аутизма, рака, ВИЧ/СПИД, гепатита, гриппа и других состояний.

Препараты оксида хлора IV небезопасны и никогда не изучались на предмет эффективности в качестве средств профилактики и лечения инфекционных, в том числе любых вирусных заболеваний. Употребление отбеливателя наносит вред здоровью.

FDA совместно с Федеральной торговой комиссией (FTC) вынесло предупреждение производителям этих продуктов о недопустимости нарушения федерального законодательства и продаже неодобренных и сопровождающихся ложной информацией продуктов, имеющих притязания в отношении COVID-19

#COVID19 #вакцина #разработка #NRDD #регуляторика #ICMRA

I. Nature Reviews Drug Discovery обновил данные о разрабатываемых вакцинах для профилактики COVID19.

В настоящее время на I фазе клинической разработки находятся 5 вакцин:

1. mRNA-1273 — инкапсулированная в липидную наночастицу мРНК-вакцина, кодирующая S-(шипиковый) белок вируса; разработчик — Moderna

2. Ad5-nCoV — аденовирусный вектор 5-го типа, экспрессирующий S-белок; CanSino Biologicals

3. INO-4800 — ДНК-плазмида, кодирующая S-белок, доставляемая при помощи электропорации; Inovio Pharmaceuticals

4. LV-SMENP-DC — дендритные клетки, модифицированные лентивирусным вектором, экспрессирующие синтетические минигены, основанные на доменах отдельных вирусных белков, вводится с антигенспецифичными цитотоксическими T-лимфоцитами; Shenzhen Geno-Immune Medical Institute

5. Патогенспецифичные иАПК — иАПК (искусственные антигенпредставляющие клетки), модифицированные лентивирусным вектором, экспрессирующие синтетические минигены, основанные на доменах отдельных вирусных белков; Shenzhen Geno-Immune Medical Institute

Остальные вакцины находятся на доклинических стадиях или даже на преддоклинических (стадиях изысканий и дизайна конструкции). Наиболее распространенные платформы для разработки вакцин: РНК-вакцины, ДНК-вакцины, вирусоподобные частицы, вакцины на основе пептидов, рекомбинантные белки, реплицирующийся вирусный вектор, нереплицирующийся вирусный вектор, инактивированный вирус, живой аттенуированный вирус.

Больше всего разработчиков в США, далее Китай, затем Европа и оставшаяся часть Азии, Австралия. В большинстве случаев разработчиками являются частные компании. Даже в Китае только 3–4 разработчика государственные, 24 — частные.

II. Международная коалиция регуляторных органов по лекарствам (ICMRA) провела второе рабочее совещание, посвященное разработке терапевтиков против COVID-19 (первое совещание — см. пост от 26 марта). Основные моменты:

1. Ни один лекарственный препарат пока четко не доказал свою эффективность против вируса. Требуется сбор качественных и надежных данных для установления безопасности и эффективности.

2. Достигнуто согласие о включении в рандомизированные клинические исследования (РКИ) соответствующей контрольной группы (т. е. не включающей противовирусные препараты или иммуномодуляторы), они должны иметь соответствующий дизайн, чтобы отвечать регуляторным требованиям, предъявляемым к одобрению, что будет ускорять принятие регуляторных решений и помогать врачам подбирать оптимальные терапевтические подходы.

В этом ключе целессобразны клинические исследования с несколькими группами для одновременной оценки разных средств.

3. Участники согласились, что небольшие исследования или программы сочувственного применения не позволят получить требуемый уровень доказательств, чтобы сформулировать четкие рекомендации. Тем не менее программы сочувственного применения оказывают положительное влияние на здоровье населения во время пандемии и должны быть разрешены до тех пор, пока они не угрожают привлечению субъектов в клинические исследования.

4. Была подчеркнута первостепенная важность обмена данными о клинических исследованиях, которые активно проводятся во многих странах.

#лекарства #Россия #регуляторика #проблемы #2020 #18

В серии постов представлены текущие системные проблемы отрасли, обусловленные низким качеством регулирования (или его полным отсутствием в ряде областей), которые и дальше будут мешать пациентам получать безопасные, эффективные и качественные лекарства.

18 (S). В системе контроля качества основным контрольным документом является нормативная документация (нормативный документ), не существующая за рубежом. Предписания нормативной документации, используемые для целей контроля государственными лабораториями, могут не совпадать (и часто не совпадают) с требованиями спецификаций производителя на выпуск и на срок годности

Нормативная документация — как самостоятельный документ — согласуется во время государственной экспертизы. Такого документа нет в мировой практике контроля качества лекарственных препаратов, он является пережитком советской системы и составляется произвольно без соблюдения общепринятых международных подходов к формированию контрольной документации (мировой подход к составлению контрольной документации основан на свойствах лекарства, характеристиках процесса его производства и биологическом действии лекарства, а также на свойствах лекарственной формы, см. ICH Q6A, Q6B, Q8, Q11).

Основная цель составления нормативной документации (НД) — чтобы присланные на государственную предрегистрационную экспертизу образцы прошли лабораторный контроль в государственной лаборатории. Другими словами, требования к качеству, содержащиеся в НД, оптимизируются сугубо под внутренние цели предрегистрационной государственной экспертизы и во многих случаях не учитывают особенности свойств лекарства, процесса его производства, биологического действия или характеристик лекарственной формы. (Как указано отмечалось выше, предрегистрационная лабораторная экспертиза качества за рубежом не проводится ввиду недостоверности получаемых результатов из-за отсутствия элемента случайности при отборе образцов на анализ.)

Подобный подход к составлению документа для контроля качества не имеет научных оснований, а соответствие характеристик лекарства этому документу во время выборочного пострегистрационного контроля качества Росздравнадзором (составление НД объясняется во многом именно этой целью) не отражает истинное положение вещей и не позволяет оценить качество. То есть лекарство может соответствовать НД, но в реальности быть некачественным.

Это объясняется тем, что ненаучно составленная НД предписывает контролировать не все требуемые показатели и может не предписывать при этом проверять реально нужные показатели, либо предусмотренные нормативной документацией методы могут не позволять выявить несоответствие качества (например, примеси), либо такие методы недостаточно отработаны (не валидированы), чтобы давать достоверные результаты. В итоге возникает ложное ощущение благополучия.

Когда Росздравнадзор осуществляет контроль качества лекарственных препаратов, находящихся на рынке, он просто обращается к ранее неправильно созданной НД.

В итоге нормативная документация вместе с процессом его составления и проверки во время государственной экспертизы — это процесс в себе, который не направлен на защиту интересов пациентов. Составление нормативной документации — это избыточное необоснованное требование, затрудняющее выход на рынок новых лекарств и при этом не повышающее защиту пациентов.

Контроль Росздравнадзором лекарств на соответствие нормативной документации не позволяет оценить и подтвердить качество, защитить от брака и фальсификации.

Ситуация в ЕАЭС
В рамках ЕАЭС нормативный документ — компиляция соответствующих разделов регистрационного досье; является административным документом; производитель должен осуществлять выпуск в соответствии со спецификацией.

Вместе с тем документ пока в ЕАЭС сохранился, а специалисты, многие из них российские, до сих пор продолжают настаивать на нужности этого документа, что демонстрирует их некомпетентность и непонимание ни основ обеспечения качества, ни фармацевтического производства.

Что делать
Устранить нормативную документацию как разновидность документа для контроля качества и заменить ее — как во всем мире — на соответствующие спецификации

#статьи #наука #регуляторика #article #CurrentlyReading #КлинФарм #доклиника

Очередной дайджест статей (doi — по запросу) по разработке и регуляторике лекарств, а также по другим темам, которые показались интересными и полезными, прочитанных/просмотренных за последние 5 недель. Привел комментарии, поскольку содержащиеся в них сведения счел заслуживающими внимания.

#Нейронауки
Brain’s drain
Неплохой краткий обзор о дренаже лимфы из головного мозга и способах использования механизмов дренирования лимфы для доставки лекарств в головной мозг. Пока это сделать проблематично.

#Биофармацевтика
Biopharmaceutical Understanding of Excipient Variability on Drug Apparent Solubility Based on Drug Physicochemical Properties- Case Study—Hypromellose (HPMC)
Характеристика того, как вариабельность различных технологических характеристик гипромеллозы влияет на растворимость действующего вещества. Описана комбинация условий (характеристика лекарства, гипромеллозы и среды растворения), при которых гипромеллоза может компрометировать биодоступность

#Токсикология
Opportunities for use of one species for longer-term toxicology testing during drug development- A cross-industry evaluation
Большая совместная работа отрасли, академических учреждений и регуляторов по оценке возможностей того, когда репродуктивную и онтогенетическую токсичность можно оценивать на одном виде животных (помимо биопрепаратов)

#Клиническая_фармакология
One Giant Leap for Pharmacology
Вопросы фармакологических исследований в космосе. Американцы ведут исследования на МКС

A Microfluidic Perfusion Platform for In Vitro Analysis of Drug Pharmacokinetic-Pharmacodynamic (PK-PD) Relationships
Микрофлюидика стала одним из столпов в области ранних изысканий новых лекарств

Open Data for Clinical Pharmacology
Еще раз о важности открытых данных для ускорения изучения новых лекарств

The Systems Biology of Drug Metabolizing Enzymes and Transporters- Relevance to Quantitative Systems Pharmacology
Возможности системно-фармакологического моделирования для предсказания лекарственных взаимодействий, крайне релевантных для низкомолекулярных лекарств, на уровне метаболизирующих ферментов и переносчиков

The Probiotic Conundrum- Regulatory Confusion, Conflicting Studies, and Safety Concerns
Проблема пробиотиков в медицине. Считается, что они безопасны, поэтому потенциальное отсутствие эффективности безобидно. Вместе с тем описаны случае сепсиса у детей после приема пробиотиков

Estimated Research and Development Investment Needed to Bring a New Medicine to Market, 2009-2018
Обсуждение затрат на разработку и вывод на рынок новых лекарств, JAMA

Changes in List Prices, Net Prices, and Discounts for Branded Drugs in the US, 2007-2018
Цены за период сильно повысились, но также возросли скидки и обратные выплаты — благодаря работе Pharmaceutical Benefit Organizations

Profitability of Large Pharmaceutical Companies Compared With Other Large Public Companies
Фармацевтические компании в целом зарабатывают больше рынка, но после учета всех факторов — ненамного, JAMA
Affording Medicines for Today’s Patients and Sustaining Innovation for Tomorrow
Политика сдерживания цен ведет не только к доступности лекарств, но и к дефициту. Яркий пример — воспроизведенные инъекционные противоопухолевые препараты, JAMA

Monitoring protein communities and their responses to therapeutics
Методы протеомики позволяют лучше понимать динамику изменения белкового ландшафта при различных внешних воздействиях и внутренних возмущениях в клетке

#Онкология
Endocytosis inhibition in humans to improve responses to ADCC-mediating antibodies
Перенацеливание лекарств: ингибирование эндоцитоза с помощью прохлорперазина способно повышать эффективность противоопухолевых моноклональных антител, нацеленных против белков на поверхности клетки

Safety and immunogenicity of Ad26 and MVA vaccines in acutely treated HIV and effect on viral rebound after antiretroviral therapy interruption
ДНК-вакцина против ВИЧ на основе аденовирусного вектора, содержащего мозаичные белки ВИЧ-1 (Gag, Pol, Env), показала безопасность и потенциальное замедление рецидива вирусной нагрузки после отмены антиретровирусной терапии

#лекарства #Россия #регуляторика #проблемы #2020 #19 #20

В серии постов представлены текущие системные проблемы отрасли, обусловленные низким качеством регулирования (или его полным отсутствием в ряде областей), которые и дальше будут мешать пациентам получать безопасные, эффективные и качественные лекарства.

19(Q). Отсутствует возможность устных слушаний в случае замечаний по результатам экспертизы, процедуры апелляции не проработаны

В отличие от зарубежных систем промежуточные результаты экспертизы, оценки или инспектирования, если они являются негативными для заявителя или инспектируемого лица, невозможно официально рассмотреть в рамках процедуры устных слушаний с личным донесением аргументации до проверяющих. Более того, сами процедуры апелляции принятых решений не предусмотрены ни одним из причастных регуляторов и возможны только в рамках стандартных процедур обращения в уполномоченные органы или через суд, а процедура повторного рассмотрения дел, хотя и предусмотрена в случае экспертизы, практически не проводится.

Ситуация в ЕАЭС
Правила ЕАЭС ситуацию не исправляют.

Что делать?
Необходима бо́льшая открытость регуляторов и экспертов с четкими процедурами ответа на запросы и донесения аргументации как письменно, так и устно; должны быть очные слушания.

20 (T). Отсутствует четкая регламентация системы принятия регуляторных решений: существуют только предельные сроки, но не предусмотрены голосующие консультативные органы, состоящие из специалистов соответствующей области; отсутствуют прозрачные графики процедур

В отличие от зарубежных регуляторных систем подробные процедуры и процессы, протекающие в промежутке от принятия заявления на клиническое исследование или регистрацию либо на лицензирование/инспектирование производства / фармацевтической деятельности не выработаны.

Законодательство устанавливает только сроки начала и завершения регуляторных процессов. Уполномоченные органы и подведомственные им организации либо вообще не имеют четких процедур, либо они являются негласными, что вкупе с отсутствием возможности для проведения очных слушаний и официальной апелляции делает процесс непредсказуемым для заявителя. В частности, не известно, как долго проводится первичное рассмотрение, рассмотрение после ответа на замечания и принятие решение на основании полученных ответов заявителя, в том числе нет четкого разделения между процедурой экспертизы (валидация, начало, завершение, результат) и процедурой принятия регуляторного решения.

Ситуация в ЕАЭС
Правила не регламентируют внутренние процедуры уполномоченных органов и подведомственных им организаций, поэтому неупорядоченность сохранится.

Что делать?
1. Требуется упорядочить внутренние сроки реализации процедуры рассмотрения: валидация, начало, первичная оценка + запрос, рассмотрение ответов заявителя (+/- устные слушания), принятие заключения, оформление решения.

2. Целесообразно скопировать зарубежные административные режимы, только незначительно приспособив их под локальные особенности.

#лекарства #Россия #регуляторика #проблемы #2020 #21_1

В серии постов представлены текущие системные проблемы отрасли, обусловленные низким качеством регулирования (или его полным отсутствием в ряде областей), которые и дальше будут мешать пациентам получать безопасные, эффективные и качественные лекарства.

21_1 (V). Клеточные препараты не входят в систему лекарств, к ним применяются альтернативные правила регулирования

В 2016 г. был принят ФЗ-180 «Об обращении биомедицинских клеточных продуктов», который в числе прочего закрепил определение БМКП, вывел их из фармацевтического законодательства и создал альтернативный административный режим регулирования этих продуктов. В результате резко затруднилась разработка и вывод на рынок клеточных препаратов в России, а качество исследований и сами продукты очень плохие, и близко не соответствуя мировым требованиям.

Согласно определению, приведенному в п. 1 ст. 2 ФЗ-180, БМКП в качестве основного компонента содержит клеточную линию как источник клеток. При этом согласно п. 7 ст. 2 клеточная линия — это стандартизованная популяция клеток одного типа с воспроизводимым клеточным составом, полученная путем изъятия из организма человека биологического материала с последующим культивированием клеток вне организма человека.

Во-первых, приведенное определение клеточной линии отличается от международного принятого и содержащегося в руководстве Международного совета по гармонизации технических требований к регистрации лекарств для медицинского применения (ICH) Q5D: разновидность популяции клеток, получаемой путем серийного субкультивирования популяции первичных клеток, из которой можно сформировать банк клеток. Вероятно, разработчики ФЗ-180 отказались от использования определения ICH, поскольку оно содержится в документе, регулирующем биотехнологические лекарства. Вместе с тем принципиальные отличия между двумя определения, пожалуй, отсутствуют.

Во-вторых, такое определение фактически исключает возможность применения закона в ближайшие годы к каким-либо терапевтическим клеточным препаратам, поскольку на сегодняшний день ни за рубежом, ни в России препараты на основе клеточных линий не зарегистрированы, хотя работа в этом направлении и ведется. В частности, ни аутологичные культивированные хондроциты (MACI), ни сипулейцел-T (Provenge), ни азфицел-T (Laviv), ни CAR-T: тизагенлеклейцел (Kymriah) и аксикабтагена цилолейцел (Yescarta), ни реместемсел-L (Prochymal), зарегистрированные за рубежом, не являются клеточными линиями. Они представляют собой аутологичные клетки, которые могли подвергаться наращиванию/субкультивированию (но необязательно).

Одобренные препараты на основе аллогенных клеток также пока не являются клеточными линиями. При этом простое наращивание клеток (как правило, число субкультивирований ограничено 2–4 пассажами) не позволяет получить клеточную линию, ибо клеточная линия должна представлять собой стандартизированную и воспроизводимую популяцию клеток. Обычно клеточная линия формируется из одной или нескольких клеток предшественников за счет клональной экспансии, а не путем культивирования пула выделенных от пациента нестандартизированных клеток, как делается в случае современных клеточных препаратов. Таким образом, приведенное определение фактически выводит из-под регулирования закона реальные клеточные препараты. Регулирование таких препаратов в рамках ФЗ-180 следовало бы рассматривать как нарушение.

Продолжение описания проблемы в завтрашнем посте

#лекарства #Россия #регуляторика #проблемы #2020 #21_2

Продолжение

Следующей большой проблемой выведения клеточных препаратов из-под фармацевтического регулирования является невозможность прямого (без принятия дополнительных отсылочных положений) применения к БМКП многих научных и технических стандартов разработки, производства, контроля качества и изучения лекарств. Например, большинство клинических требований к разработке не является препарат-специфичным, а определяется заболеванием/состоянием, на которое направлен медицинский продукт. В частности, фазы разработки, виды исследований (подбор дозы, оценка безопасности, оценка эффективности и т. п.) определяются во многом клинической картиной, а не тем, является ли препарат низкомолекулярным соединением, биотехнологической конструкцией или клеточным препаратом.

Это подчеркивается в соответствующих европейских и американских документах, в которых, когда речь заходит о вопросах клинической разработки клеточных препаратов, разработчики отсылаются к общим клиническим руководствам, включая общие вопросы планирования, выбора контрольных групп, выработки гипотез и биостатистического анализа. Действительно, такие стандартно изучаемые конечные точки при онкологических заболеваниях, как полный ответ, частота общего ответа или выживаемость без прогрессирования, не зависят от природы действующего вещества.

Кроме того, в зарубежных юрисдикциях к клеточным препаратам применимы общие указания касательно доклинической оценки безопасности биотехнологических препаратов, вопросы составления спецификаций на биопрепараты, требования к исследованиям фармакологической безопасности, вопросы сопоставимости в ходе разработки, вопросы прионной и вирусной безопасности, оценки туморогенности, стабильности, валидации процесса производства и многое другое. Наконец, к клеточным препаратам применимы многие фармакопейные предписания, в том числе по оценке микробиологической чистоты и стерильности, жизнеспособности клеток, туморогенности, клеточности и др. важных показателей.

То же применимо к правилам фармаконадзора, т. е. пострегистрационной оценке безопасности препаратов, находящихся на рынке. Таким образом, в ЕС и США требования, предъявляемые к клеточным препаратам, гармонично встроены в общую систему научно-технических стандартов и критериев, применяемых к лекарственным препаратам. По этой причине выведение БМКП из лекарственного регулирования требует не только необоснованного создания с нуля новой регуляторной системы, но и повторного составления и принятия научно-технических стандартов, во многих из которых слова «лекарственный препарат» просто должны быть заменены на БМКП. Более того, поскольку научно-технические стандарты разработки, изучения производства и контроля качества лекарств постоянно совершенствуются, то и дублируемые в отношении БМКП нормы также нужно поддерживать в актуальном состоянии.

Среди более 50 документов, принятых на сегодняшний день в области регулирования БМКП, не более 2–3 содержат специальные технические требования. Большинство документов являются фактически повторением аналогичных документов, созданных в отношении лекарств. Это привело к необоснованному раздуванию комплекса требований. Более того, число административных документов в области регулирования БМКП — вследствие фрагментарности рассматриваемых в них вопросов — уже равно числу таковых, действующих в отношении лекарственных препаратов, или даже превысило его.

Целесообразно также кратко остановиться на документе, устанавливающем правила работы с БМКП. Вероятно, этот документ составлен на основании зарубежных правил по надлежащей тканевой практике (GTP). Правила GTP применимы исключительно к немодифицированным клеткам и тканям, предназначенным для трансплантационных целей, тогда как модифицированные клетки, например подвергшиеся стандартизации и из которых в дальнейшем сформирована клеточная линия (т. е. БМКП), требуют соблюдения надлежащей производственной практики (GMP).

В частности, в разделах отечественного документа, посвященных заготовке, обработке, производству и контролю качества БМКП, практически не уделяется внимания асептическому производству, отсутствуют положения, касающиеся наращивания/культивирования клеток, формирования клеточной линии, генетической разработки и генетической модификации, обработки факторами роста, ферментами или цитокинами и т. д. Тогда как европейский документ, касающийся GMP лекарственных препаратов передовой терапии, в достаточной степени освещает эти важные аспекты, без учета которых невозможно обеспечить надлежащие качество и безопасность таких препаратов. Наконец, в документе для БМКП не установлены стандарты работы с клеточными линиями, которые, казалось бы, должны были стать ключевыми научно-техническими требованиями законодательства о БМКП. Указанные стандарты содержатся в упомянутом выше руководстве ICH Q5D.

Продолжение описания проблемы в завтрашнем посте

#COVID19 #диагностика #тесты #ЕС #требования

15 апреля 2020 г. Европейская комиссия опубликовала Руководства по in vitro-диагностических тестам на COVID-19 и их рабочим характеристикам. Для эффективного управления разными стадиями пандемии жизненно важно вначале понять, какие сведения можно получить с помощью разных тестов (испытаний), т. е. какова планируемая цель некоторого теста, и, во-вторых, каков уровень рабочих характеристик теста, т. е. как хорошо он может достигать эту цель. (Широко используемый у нас термин тест-система некорректный, ибо в лабораторной работе (как прописано в правилах надлежащей лабораторной практики (GLP) ОЭСР, которые действуют и в России) под тест-системой подразумевается другое; понятие тест-система уже, чем диагностический тест.)

Поскольку тесты на COVID-19 представляют собой in vitro-диагностические медицинские изделия, к ним применяются требования Директивы 98/79/EC, применяющейся к in vitro-диагностическим медицинским изделиям для вывода их на рынок. В соответствии с требованиями директивы должно быть доказано, что тест (1) безопасен, (2) работает так, как намечено. Производитель может задумать тест как для применения медицинскими работниками, так и обычными людьми для самодиагностики.

Тесты можно сгруппировать по (1) научному замыслу, (2) разновидности технологии, (3) планируемому пользователю и (4) месту проведения тестирования. Правильное понимание взаимодействия связанных определений играет ключевую роль для правильного использования изделий.

С точки зрения научного замысла, тесты делятся на 2 широкие категории: (1) направленные на выявление вируса SARS-CoV-2 и (2) направленные на обнаружение встречи с вирусом в прошлом (т. е. иммунного ответа организма человека на инфекцию). К первой категории относятся тесты на (a) обнаружение генетического материала вируса (с помощью обратнотранскриптазной ПЦР) и (b) обнаружение компонентов вируса, например белков его поверхности (антигенные тесты).

Ко второй категории относятся тесты для обнаружения антител в крови или ее фракциях (серологические тесты). Диагностическая ценность таких тестов на ранних стадиях после постановки диагноза низкая из-за только зарождающегося иммунного ответа и зависит как от особенностей иммунитета конкретного человека, так и чувствительности метода детекции. Они не позволяют определить наличие вируса и не подходят для оценки контагиозности человека для окружающих. Вместе с тем они могут оказаться полезными для эпидемиологических популяционных исследований.

С технической точки зрения, производитель теста должен добиться релевантных рабочих характеристик для теста, включая аналитическую чувствительность, диагностическую чувствительность, аналитическую специфичность, диагностическую специфичность, правильность, повторяемость, воспроизводимость (включая контроль известных релевантных искажающих факторов) и пределы обнаружения. В ряде случаев необходимо найти баланс между некоторыми из показателей, поскольку они могут находиться в обратной зависимости между собой (например, чувствительность и специфичность).

Чем больше испытаний проводится на стадии разработки и чем более разнообразно популяция, тем больше факторов можно учесть для оптимизации рабочих характеристик теста.

В завершении необходимо валидировать рабочие характеристики теста, т. е. получить документальное подтверждение того, что тест работает в соответствии с планируемой целью, прежде чем вывести тест на рынок. Вместе с тем в условиях пандемии это затруднительно по ряду причин, включая недостаточность референтных методов и материалов.

В документе Еврокомиссии также перечисляются принятые на сегодняшний день мер для ускорения разработки тестов, в том числе в области их стандартизации (приведены ссылки на многочисленные документы, включая документы по оценке соответствия), а также дальнейшие необходимые действия, включая борьбу с фальсифицированными тестами.

#Hotez #вакцины #аутизм #корь #дочь #COVID19 #наука #Скрипкин

В 2018 г. д-р Питер Хотец — декан Национальной школы тропической медицины медицинского колледжа Бейлора (Техас) и один из ведущих специалистов США в области «заброшенных» тропических заболеваний, вирусологии и вакцинологии (поиск по Мета-Ф «Hotez») — написал автобиографическую книгу Vaccines Did Not Cause Rachel's Autism: My Journey as a Vaccine Scientist, Pediatrician, and Autism Dad («Вакцины не были причиной аутизма Рейчел: мое путешествие как вакцинолога, педиатра и отца ребенка с аутизмом»).

У дочери одного из самых известных вакцинологов США и мира аутизм. Диагноз был поставлен в возрасте около полутора лет, немногим после очередных плановых вакцинаций, однако неладное в поведении дочери медицинское семейство Хотецов заметило уже в первые месяцы жизни, не сильно придавая этому значение (все дети разные, а это их третий ребенок). К полутора годам, однако, было подтверждено отставание по ряду шкал интеллектуального и поведенческого развития.

Растить ребенка с нарушениями аутистического спектра крайне тяжело, поскольку эти дети нуждаются в особом уходе, постоянном внимании, создании специфических программ обучения, реабилитации и последующей социализации, включая обеспечение заработка.

Половина книги посвящена описанию того, как семья справлялась с дополнительными нагрузками по воспитанию ребенка с особыми нуждами. Вторая половина книги посвящена доказательству, что вакцины не вызывают аутизм (ни у его дочери, ни у кого-либо другого). Хотец описывает историю антивакцинального движения. Несмотря на различные течения в прошлом. Современное движение возникло в Соединенном Королевстве после публикации группой педиатров своих наблюдений о потенциальной связи вакцинации коревой вакциной и нарушений у небольшой группы детей.

Через несколько лет статья подверглась ретракции, однако это запустило цепную реакцию, а движение распространилось по всему миру, приведя к многочисленным отказам родителей от вакцинации, возврату кори и других инфекционных заболеваний, считавшихся побежденными, в благополучные страны. На любые обвинения в небезопасности вакцин научное сообщество отвечало исследованиями и принимало, если возможно, меры. Были проведены многочисленные эпидемиологические исследования, доказывающие отсутствие связи с аутизмом каких-либо вакцин; более того, доказана генетическая природа аутизма, которая никак не связана с введением антигенов. Доказано отсутствие негативного влияния солей ртути, хотя в итоге они практически перестали использоваться; доказано отсутствие вреда множественной вакцинации и т. д.

Были и продолжаются нападки и на самого Хотеца. Антивакцинальное движение обвиняет его в сговоре с фармацевтической отраслью, в зарабатывании миллионов, однако ни то, ни то не является правдой; ученый ведет достаточно скромный образ жизни.

Более того, сейчас можно с определенной долей уверенности говорить (этого нет в книге), что антивакцинальное движение привело к тому, что мы не располагаем вакциной против коронавируса, поскольку именно Хотец вел разработки вакцины против SARS-CoV, а также против боррелиоза, однако ввиду все большего скепсиса под нажимом антивакцинального движения финансирование было скудным, поэтому разработку не удалось закончить к разгару текущей эпидемии.

Хотец недоумевает по поводу того, по поводу мотивов людей, которые по злому умыслу пытаются нанести ущерб другим людям, отговаривая их от вакцинации, выдумывая ничем не подкрепленную аргументацию о вреде вакцин и несущественности таких угроз, как корь, пневмония или ротавирусная инфекция. Вместе с тем Хотец активно отзывается на любые предложения о сотрудничестве по просветительской работе для демонстрации пользы вакцин для личного здоровья и здоровья других людей.

В этой связи хочется отметить, что в России есть много людей, поддерживающих такую точку зрения Питера Хотеца, которые ведут борьбу с антивакцинальным движением, наносящим ущерб здоровью простых людей. Среди них очень важно отметить Кирилла Скрипкина (см. FB Kirill Skripkin), который постоянно ищет и находит научные аргументы против ничем неподтвержденных вбросов противников вакцинации, ведет с ними цивилизованный диалог, не поддаваясь провокациям, приводит доказательства академического уровня, ведя научный поиск как по русскоязычным, так и зарубежным источникам. Его усилия очень много значат для нашего общества, где проблема отказа от вакцинации также стоит очень остро. Последний его труд по поводу прививок, которые важны для взрослых, опубликованный на Медфронте, еще раз позволит убедиться в профессионализме и гуманизме Кирилла.

#COVID19 #лекарства #FDA #экспертиза #EDQM #фармакопея

1. Ученые из различных университетов США, включая Гарвард, обращают внимание на проблемы экстренных согласований экспериментального использования новых диагностических, терапевтических и профилактических средств (лекарств, изделий, вакцин) при COVID-19 в США в рамках программы Emergency Use Authorisation (разрешение на экстренное применение).

Подобное разрешение, пусть и продиктовано этическими соображениями, может не позволить получить качественные научные и клинические данные для подтверждения эффективности разрабатываемых средств. Таким образом, возникает конкурентное этическое давление, диктующее необходимость исключительно качественные научные данные для целей дальнейшего широкомасштабного применения разработанного средства. Срочные согласования, как правило, предполагают более низкое качество собираемых данных (например, отсутствие конкурентного контроля; пробелы в соблюдении стандартов GCP и т. д.), что может дискредитировать научную ценность получаемых данных.

По этой причине ученые в своих публикациях в NEJM и JAMA призывают FDA не снижать стандарты получения и оценки научных доказательств, несмотря на кризис в здравоохранении, наоборот, безупречность научных данных как никогда требуется во времена повышенной неопределенности.

2. Европейский директорат по качеству лекарств и здравоохранения (European Directorate for Quality of Medicines and Healthcare, EDQM) продолжает работу в области стандартизации лекарств, в которых медицина и здравоохранение особо остро нуждаются в период эпидемии. К ним относятся не только потенциально этиотропные терапии, но лекарства, предназначенные для поддерживающий терапии.

EDQM через свое подразделение — Комиссию Европейской фармакопеи — начал доработку фармакопейной монографии на кислород 98 %. Монография направлена на обеспечение более высокой чистоты кислорода 98 %, в том числе введение дополнительных стадий очистки для удаления аргона. Вместе с тем отмечается, что основной проблемой являются системы распределения, существующие в медицинских организациях.

Именно такими вопросами и должны заниматься фармакопеи, помогать здравоохранению, обеспечивая его качественными лекарствами, а не как в России — высасывать из пальца тексты, выдавая их за научную новизну, да еще и усложнять жизнь производителям лекарств, требуя от них следовать ненаучным подходам.

3. Актуальный треккер вакцин

Одна вакцина (БЦЖ) австралийско-нидерландско-американского консорциума вошла в исследование, в которое планируется привлечь 4170 медицинских работников.

Модерна завершила набор в исследование I фазы своей мРНК-вакцины.

#клетки #гены #лекарства #БМКП #ЕС #США #регуляторика #статья

Уже в 2014 г., когда стало понятно, что будет приниматься закон о биомедицинских клеточных продуктах (БМКП), который станет отрицать лекарственную природу живых клеток человека, применяемых с терапевтической целью, мне захотелось написать, почему неправильно считать клетки самостоятельным классом товаров медицинского назначения и почему их лучше всего — с точки зрения интересов как пациентов, так и разработчиков клеточных препаратов — регулировать в качестве лекарств.

С тех пор прошло пять лет, и проблемы с БМКП только нарастали. Закон не работал, во многом из-за непонимания составителями базовых концепций, лежащих в основе регулирования лекарств и клеточных препаратов. Это привело к тому, что качество научных исследований в стране в области живых клеток человека для медицинского применения очень низкое, в первую очередь с точки зрения оценки и обеспечения их безопасности, качества и стабильности, а также стандартизации производство, не соответствуя не только европейскому или американскому, но и японскому или корейскому уровням.

В 2019 г. стало очевидно, что откладывать нельзя, поэтому с командой единомышленников мы написали статью о том, как регулируются живые клетки в Евросоюзе и США, если они будут применяться для лечения заболеваний человека. Наконец, в этом году статья была опубликована в журнале Гены и клетки, за что мы отдельно благодарны ее главному редактору Роману Вадимовичу Дееву.

В статье мы рассматриваем не только структуру регулирования клеточных лекарственных препаратов в ЕС и США, включая описание комплексной регуляторной среды, но также подробно разбираем, что есть лекарственный препарат, почему материальный носитель (субстрат) не определяет регуляторную категорию товара (например, лекарство, изделие, косметика и т. д.), в чем принципиальные отличия между лекарствами и медицинскими изделиями и, наконец, почему живые клетки человека для медицинского применения целесообразнее рассматривать в качестве лекарств. Кроме того, мы также затрагиваем вопросы донорства клеток, генетической модификации, медицинских изделий и других смежных вопросов.

На мой взгляд, статья получилась очень информативной и, надеюсь, будет полезной для лучшего понимания проблем регулирования не только клеточных препаратов, но и лекарств в целом.