#бевацизумаб #Авастин #ранибизумаб #Луцентис #Рош #Новартис #конкуренция #офтальмология
Спор о возможности применения бевацизумаба в офтальмологии (вместо его более дорогого терапевтического аналога ранибизумаба) ведется давно. На одной стороне медицинское сообщество, ведомства по оценке медицинских технологий (Health Technology Assessment bodies) и ведомства по защите конкуренции, на другой — фармацевтические компании, пытающиеся защитить свои доходы и ищущие научные аргументы невзаимозаменяемости авастина и луцентиса.
Характерно, что лекарственные регуляторы стояли как бы в стороне, особо не вмешиваясь, но именно на них многие оглядывались, чтобы решить проблему по существу. В связи с этим в сентябре 2018 г. Верховный суд Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии обязал Агентство по регулированию лекарств и медицинских товаров (MHRA) высказать свою позицию по этому вопросу. Верховный суд велел MHRA ответить на следующий вопрос: является ли приготовление бевацизумаба процессом, выходящим за пределы того, что разрешено для лекарственного препарата, переходя границу применения не по назначению (off-label), т. е. превращается ли приготовленный бевацизумаб в незарегистрированный новый лекарственный препарат.
19 сентября 2019 г. MHRA (которое, кстати с 23 сентября возглавляет June Raine, очень умный и интеллигентный человек, выдающийся эксперт, два срока возглавлявшая Комитет по оценке фармаконадзорных рисков EMA и безусловно достойный, пусть и временно, этого поста) наконец составило свое видение. Агентство отмечает, что европейское законодательство (Директива 2001/83/EC и ее подзаконные акты, национальные транспозиционные положения) определяет правила вывода лекарственных препаратов на рынок и производства таких препаратов, тогда как применение (в т. ч. off-label) находится вне сферы его применения и не контролируется регуляторами.
[В ФЗ-61 необоснованно указано, что обращение включает применение, поэтому если следовать букве данного конкретного закона, то off-label применение у нас не разрешено, с другой стороны применение в ФЗ-61 практически не урегулировано, однако оно оттуда должно быть вообще исключено, равно как и из Соглашения о единых принципах обращения лекарств в ЕАЭС, ибо регулированием применения должно заниматься само медицинское сообщество.]
Агентство далее продолжает, что приготовление бевацизумаба не делает его незарегистрированным, поскольку он не выводится на рынок. Такое приготовление и дальнейшее применение по незарегистрированному показанию в офтальмологии подпадает под определение применения off-label, что является разрешенной законом практикой в Соединенном Королевстве (и остальном ЕС), при этом вмешательство регулятора не требуется, поскольку законодательство о регулировании лекарств не нарушается. Под off-label в целом понимается применение зарегистрированного препарата по незарегистрированному показанию, введение по незарегистрированному пути или в другой дозе (с другим режимом дозирования) либо применения в незарегистрированной популяции.
Вместе с тем приготовление должно проводиться в соответствующих условиях, подлежащих лицензированию на основании медицинского или аптечного законодательства либо в рамках GMP (компоновка/assembly).
Таким образом, с регуляторной точки зрения препятствий для применения бевацизумаба в Соединенном Королевстве нет, однако этот вопрос также находится на рассмотрении Европейского суда, который начнет рассмотрение по существу в ноябре 2019 г.
Спор о возможности применения бевацизумаба в офтальмологии (вместо его более дорогого терапевтического аналога ранибизумаба) ведется давно. На одной стороне медицинское сообщество, ведомства по оценке медицинских технологий (Health Technology Assessment bodies) и ведомства по защите конкуренции, на другой — фармацевтические компании, пытающиеся защитить свои доходы и ищущие научные аргументы невзаимозаменяемости авастина и луцентиса.
Характерно, что лекарственные регуляторы стояли как бы в стороне, особо не вмешиваясь, но именно на них многие оглядывались, чтобы решить проблему по существу. В связи с этим в сентябре 2018 г. Верховный суд Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии обязал Агентство по регулированию лекарств и медицинских товаров (MHRA) высказать свою позицию по этому вопросу. Верховный суд велел MHRA ответить на следующий вопрос: является ли приготовление бевацизумаба процессом, выходящим за пределы того, что разрешено для лекарственного препарата, переходя границу применения не по назначению (off-label), т. е. превращается ли приготовленный бевацизумаб в незарегистрированный новый лекарственный препарат.
19 сентября 2019 г. MHRA (которое, кстати с 23 сентября возглавляет June Raine, очень умный и интеллигентный человек, выдающийся эксперт, два срока возглавлявшая Комитет по оценке фармаконадзорных рисков EMA и безусловно достойный, пусть и временно, этого поста) наконец составило свое видение. Агентство отмечает, что европейское законодательство (Директива 2001/83/EC и ее подзаконные акты, национальные транспозиционные положения) определяет правила вывода лекарственных препаратов на рынок и производства таких препаратов, тогда как применение (в т. ч. off-label) находится вне сферы его применения и не контролируется регуляторами.
[В ФЗ-61 необоснованно указано, что обращение включает применение, поэтому если следовать букве данного конкретного закона, то off-label применение у нас не разрешено, с другой стороны применение в ФЗ-61 практически не урегулировано, однако оно оттуда должно быть вообще исключено, равно как и из Соглашения о единых принципах обращения лекарств в ЕАЭС, ибо регулированием применения должно заниматься само медицинское сообщество.]
Агентство далее продолжает, что приготовление бевацизумаба не делает его незарегистрированным, поскольку он не выводится на рынок. Такое приготовление и дальнейшее применение по незарегистрированному показанию в офтальмологии подпадает под определение применения off-label, что является разрешенной законом практикой в Соединенном Королевстве (и остальном ЕС), при этом вмешательство регулятора не требуется, поскольку законодательство о регулировании лекарств не нарушается. Под off-label в целом понимается применение зарегистрированного препарата по незарегистрированному показанию, введение по незарегистрированному пути или в другой дозе (с другим режимом дозирования) либо применения в незарегистрированной популяции.
Вместе с тем приготовление должно проводиться в соответствующих условиях, подлежащих лицензированию на основании медицинского или аптечного законодательства либо в рамках GMP (компоновка/assembly).
Таким образом, с регуляторной точки зрения препятствий для применения бевацизумаба в Соединенном Королевстве нет, однако этот вопрос также находится на рассмотрении Европейского суда, который начнет рассмотрение по существу в ноябре 2019 г.
GOV.UK
Update on the licensing status of Avastin when intended for intravitreal administration
MHRA draws a distinction between regulatory function and clinical use of products.
#семинар #разработка #стандарты #регуляторика #CSA #ExacteLabs
Приглашаем всех интересующихся и сочувствующих принять участие в четвертой (решили добавить порядковый номер, потому что уже можно, как нам показалось) научно-практической конференции, которую организуем мы (Центр научного консультирования, ЦНК) вместе с нашими друзьями — Экзактэ Лабс, одним из ведущих лабораторных центров в стране. Научной — потому что мы будем освещать проблемы с научной точки зрения, практической — потому что сосредоточимся на практических проблемах, конференции — потому что это будет не отчетный концерт наших компаний, а мероприятие с участием других специалистов нашей отрасли.
Дата конференции: 17–18 марта 2020 года.
Конференция будет посвящена наиболее острым вопросам в сфере разработки, испытаний и регулирования лекарственных препаратов в ЕАЭС, в частности качеству и биодоступности воспроизведенных препаратов (планируем, что это будет один день), а также практическим аспектам экспертизы по стандартам EMA/FDA и ЕАЭС: в этот день мы планируем предметно проанализировать и разобрать экспертные отчеты EMA и FDA, чтобы показать, как проходит экспертиза у них и к чему мы стремимся (или должны стремиться). Здесь же попытаемся показать преимущества регуляторного консультирования в ускорении регистрации.
Кроме того, я планирую осветить тему ИИ и машинного обучения в разработке лекарств (накопилась некоторая масса научных статей, которые я хочу проанализировать скомпоновать и представить), а также, если получится, немного остановиться на концепциях druggability, developability и manufacturability, т. е. характеристики вещества определяющие его (не)способность стать лекарством, быть разработанным и производиться в промышленных масштабах. Очевидно, что чтобы стать лекарством, вещество должно обладать всеми этими характеристиками.
Мы думаем, что участие в нашем ежегодном мероприятии будет полезным и продуктивным для участников и позволит совместными усилиями продвинуться на пути к главной социальной цели мероприятия, состоящей в получении пациентами безопасных, эффективных и качественных лекарств, наилучшим образом удовлетворяющих их нужды. Вложенные средства должны окупиться сполна. В этот раз, как и в прошлые, мы представим уникальный материал, который раньше нигде не представляли.
Обещаем сделать мероприятие интересным и полезным для практической работы!
Приглашаем всех интересующихся и сочувствующих принять участие в четвертой (решили добавить порядковый номер, потому что уже можно, как нам показалось) научно-практической конференции, которую организуем мы (Центр научного консультирования, ЦНК) вместе с нашими друзьями — Экзактэ Лабс, одним из ведущих лабораторных центров в стране. Научной — потому что мы будем освещать проблемы с научной точки зрения, практической — потому что сосредоточимся на практических проблемах, конференции — потому что это будет не отчетный концерт наших компаний, а мероприятие с участием других специалистов нашей отрасли.
Дата конференции: 17–18 марта 2020 года.
Конференция будет посвящена наиболее острым вопросам в сфере разработки, испытаний и регулирования лекарственных препаратов в ЕАЭС, в частности качеству и биодоступности воспроизведенных препаратов (планируем, что это будет один день), а также практическим аспектам экспертизы по стандартам EMA/FDA и ЕАЭС: в этот день мы планируем предметно проанализировать и разобрать экспертные отчеты EMA и FDA, чтобы показать, как проходит экспертиза у них и к чему мы стремимся (или должны стремиться). Здесь же попытаемся показать преимущества регуляторного консультирования в ускорении регистрации.
Кроме того, я планирую осветить тему ИИ и машинного обучения в разработке лекарств (накопилась некоторая масса научных статей, которые я хочу проанализировать скомпоновать и представить), а также, если получится, немного остановиться на концепциях druggability, developability и manufacturability, т. е. характеристики вещества определяющие его (не)способность стать лекарством, быть разработанным и производиться в промышленных масштабах. Очевидно, что чтобы стать лекарством, вещество должно обладать всеми этими характеристиками.
Мы думаем, что участие в нашем ежегодном мероприятии будет полезным и продуктивным для участников и позволит совместными усилиями продвинуться на пути к главной социальной цели мероприятия, состоящей в получении пациентами безопасных, эффективных и качественных лекарств, наилучшим образом удовлетворяющих их нужды. Вложенные средства должны окупиться сполна. В этот раз, как и в прошлые, мы представим уникальный материал, который раньше нигде не представляли.
Обещаем сделать мероприятие интересным и полезным для практической работы!
Exactelabs
Научно-практическая конференция
Разработка, испытания и регулирование лекарственных препаратов в ЕАЭС: качество и биодоступность воспроизведенных препаратов / экспертиза по стандартам EMA/FDA
#наука #фальсификация #мошенничество #мировоззрение #псевдонаука
В связи с возрастающими атаками на науку решил изучить сегодняшнее видение науки людьми, занимающимися философией науки. Одно из наиболее популярных произведений в этой области по оценкам Audible.com — книга Ли МакИнтайра (Lee McIntyre) The Scientific Attitude: Defending Science from Denial, Fraud, and Pseudoscience («Научный подход: защищая науку от отрицания, мошенничества/фальсификации и псевдонауки»). Философ и ученый МакИнтайр на протяжении 10 часов излагает свою позицию того, где проходит граница между наукой и остальными видами мировоззрения и взаимодействия с миром.
Наука — это взаимодействие эмпирическое (хотя оно, безусловно, имеет глубокие теоретические предпосылки), основанное на доказательствах и безоэмоциональной взвешенной их оценке, принятии или отвержении и исправлении своих действий на основании скорректированного подхода. Наука критична и самокритична, принимает все имеющиеся доказательства для их синтеза.
Вместе с тем люди эмоциональны, склонны иногда чрезмерно рьяно защищать свою позицию (заложенное эволюцией иногда избыточное качество), что может препятствовать развитию наших знаний и науки, однако открытость для критики — хороший инструмент для работы с этой проблемой.
В отличие от псевдонауки (гомеопатия, психоанализ) наука не избирательна в отношении доказательств и открыта для полного пересмотра при получении фактов, которые противоречат базовой гипотезе/теории (например, переход от ньютоновской к эйнштейновской теории гравитации), тогда как гомеопатия или психоанализ не способны объяснить ряд критичных явлений/событий, поэтому просто их игнорируют.
Отрицание науки (например, некоторыми агрессивными антипрививочными активистами) выглядит слабо потому, что они не предоставляют альтернативной объяснительной теории, а просто отрицают факты, особенно когда речь идет о статистических событиях или сложных биологических взаимодействиях, в которых сложно убедиться воочию. Любая последовательная аргументация просто игнорируется, что сильно осложняет возможности ведения с ними споров, используя научный инструментарий.
Наконец, людям, работающим в «настоящей» науке не чуждо мошенничество для излечения различных выгод и благ. Одним из известнейших случаев в современной биологии и медицине является подделка данных о лечение болезней сердца стволовыми клетками, когда группа ученых долго подделывала результате, однако все в итоге вскрылось в рамках перепроверки результатов другими исследователями. Этим и хороша наука (добросовестная наука): она критична и самокритична, что позволяет ей очищаться от мошенничества, так и заблуждений. Пример обратного: «открытие» (из-за элементарных ошибок в расчетах) британским астрономом новой планеты; перед большой пресс-конференцией ученый обнаружил ошибку и перед слушателями объявил, что он допустил школьную ошибку в расчетах и никакой планеты нет. Ему аплодировали стоя за смелость и укрепления духа научного подхода.
Вместе с тем науке нельзя дать четкое определение и строго отграничить, к примеру, от этики, философии, религии. Безусловно, есть отличительные признаки, но возникают пограничные ситуации, которые могут вызывать затруднения. Развивается и аппарат касательно того, что и когда считать наукой. В частности, социальные науки перешли из категории «псевдо» (таковыми их называл Поппер из-за невозможности фальсификации [философского подхода проверки правильности теории]) в категорию истинных, став полноценными проверяемыми теориями с развитой системой экспериментирования и систематизации и исправления ошибок.
Книга интересна и полезна для тех, кому нужны дополнительные сильные аргументы в споре с людьми, отрицающими, подделывающими науку или занимающимися псевдонаукой.
В связи с возрастающими атаками на науку решил изучить сегодняшнее видение науки людьми, занимающимися философией науки. Одно из наиболее популярных произведений в этой области по оценкам Audible.com — книга Ли МакИнтайра (Lee McIntyre) The Scientific Attitude: Defending Science from Denial, Fraud, and Pseudoscience («Научный подход: защищая науку от отрицания, мошенничества/фальсификации и псевдонауки»). Философ и ученый МакИнтайр на протяжении 10 часов излагает свою позицию того, где проходит граница между наукой и остальными видами мировоззрения и взаимодействия с миром.
Наука — это взаимодействие эмпирическое (хотя оно, безусловно, имеет глубокие теоретические предпосылки), основанное на доказательствах и безоэмоциональной взвешенной их оценке, принятии или отвержении и исправлении своих действий на основании скорректированного подхода. Наука критична и самокритична, принимает все имеющиеся доказательства для их синтеза.
Вместе с тем люди эмоциональны, склонны иногда чрезмерно рьяно защищать свою позицию (заложенное эволюцией иногда избыточное качество), что может препятствовать развитию наших знаний и науки, однако открытость для критики — хороший инструмент для работы с этой проблемой.
В отличие от псевдонауки (гомеопатия, психоанализ) наука не избирательна в отношении доказательств и открыта для полного пересмотра при получении фактов, которые противоречат базовой гипотезе/теории (например, переход от ньютоновской к эйнштейновской теории гравитации), тогда как гомеопатия или психоанализ не способны объяснить ряд критичных явлений/событий, поэтому просто их игнорируют.
Отрицание науки (например, некоторыми агрессивными антипрививочными активистами) выглядит слабо потому, что они не предоставляют альтернативной объяснительной теории, а просто отрицают факты, особенно когда речь идет о статистических событиях или сложных биологических взаимодействиях, в которых сложно убедиться воочию. Любая последовательная аргументация просто игнорируется, что сильно осложняет возможности ведения с ними споров, используя научный инструментарий.
Наконец, людям, работающим в «настоящей» науке не чуждо мошенничество для излечения различных выгод и благ. Одним из известнейших случаев в современной биологии и медицине является подделка данных о лечение болезней сердца стволовыми клетками, когда группа ученых долго подделывала результате, однако все в итоге вскрылось в рамках перепроверки результатов другими исследователями. Этим и хороша наука (добросовестная наука): она критична и самокритична, что позволяет ей очищаться от мошенничества, так и заблуждений. Пример обратного: «открытие» (из-за элементарных ошибок в расчетах) британским астрономом новой планеты; перед большой пресс-конференцией ученый обнаружил ошибку и перед слушателями объявил, что он допустил школьную ошибку в расчетах и никакой планеты нет. Ему аплодировали стоя за смелость и укрепления духа научного подхода.
Вместе с тем науке нельзя дать четкое определение и строго отграничить, к примеру, от этики, философии, религии. Безусловно, есть отличительные признаки, но возникают пограничные ситуации, которые могут вызывать затруднения. Развивается и аппарат касательно того, что и когда считать наукой. В частности, социальные науки перешли из категории «псевдо» (таковыми их называл Поппер из-за невозможности фальсификации [философского подхода проверки правильности теории]) в категорию истинных, став полноценными проверяемыми теориями с развитой системой экспериментирования и систематизации и исправления ошибок.
Книга интересна и полезна для тех, кому нужны дополнительные сильные аргументы в споре с людьми, отрицающими, подделывающими науку или занимающимися псевдонаукой.
Audible.com
The Scientific Attitude
Check out this great listen on Audible.com. Attacks on science have become commonplace. Claims that climate change isn't settled science, that evolution is “only a theory”, and that scientists are conspiring to keep the truth about vaccines from the public…
#GMP #Россия #ЕС #производство #лицензирование #проблемы #гильотина #Фризиум
В своей статье в специальном номере GMPNews: GXP «Лекарственные средства и надлежащие практики» (осень 2019 г.) мы сравнили системы контроля производства (лицензирование) и GMP лекарственных препаратов, действующие в ЕС и России. Несмотря на некоторое движение вперед (включая копирование основных правил GMP ЕС), у нас сохраняются существенные проблемы в этой сфере, особенно в сфере регулирования лицензирования, сопоставимости инспекционных подходов к зарубежным и отечественным производителям, инспектирования производителей активных фармацевтических ингредиентов и вспомогательных веществ, а также исследуемых лекарственных препаратов, изучаемых в клинических исследованиях.
Отдельной большой проблемой является отсутствие связи между регистрацией (выводом на рынок) и разрешением производства/GMP в России (обусловлено неверным/избыточным определением понятия «обращение лекарственных средств»), что вызывает ненужные затруднения и ломает логику системы.
Эти вопросы и свои мысли по поводу решения существующих проблем с регуляторной точки зрения мы и рассматриваем в статье.
Кроме того, в статье (в конце) мы затрагиваем:
(1) вопросы регуляторной гильотины: исключения тех требований, которые были бы абсолютно безболезненны для качества, безопасности и эффективности лекарств в стране и которые обусловлены исключительно бюрократией и советским подходом к регулированию лекарств (прежде всего во время экспертизы)
(2) кратко останавливаемся на том, как в Европе решается вопрос доступности некоторых лекарств, которые не производятся в промышленном масштабе или не зарегистрированы в ЕС.
Реферат статьи:
В России/Евразийском экономическом союзе предпринимаются активные попытки внедрить правила надлежащей производственной практики для лекарственных препаратов, которые получают пациенты в нашей стране. Нельзя не заметить положительные изменения в этой сфере, происходящие в настоящее время и связанные с началом использования европейских правил. Вместе с тем переход к гармонизированным с европейскими правилам нельзя признать полным, поскольку совершенствования требуют не только непосредственные подходы к производству, но и регуляторная система контроля за производством и импортом лекарственных препаратов, являющаяся фундаментом для надлежащего производства и контроля. В этом контексте европейская модель регулирования выглядит наиболее привлекательной, однако для более эффективного использования европейского опыта целесообразно сравнить обе системы — российско-евразийскую и европейскую — и проанализировать различия между ними. В данной работе представлены результаты gap-анализа текущей ситуации и освещены потенциальные направления, которые могли бы принести наибольшую пользу основным заинтересованным сторонам: пациентам и медицинским работникам, фармацевтической отрасли и государству.
В своей статье в специальном номере GMPNews: GXP «Лекарственные средства и надлежащие практики» (осень 2019 г.) мы сравнили системы контроля производства (лицензирование) и GMP лекарственных препаратов, действующие в ЕС и России. Несмотря на некоторое движение вперед (включая копирование основных правил GMP ЕС), у нас сохраняются существенные проблемы в этой сфере, особенно в сфере регулирования лицензирования, сопоставимости инспекционных подходов к зарубежным и отечественным производителям, инспектирования производителей активных фармацевтических ингредиентов и вспомогательных веществ, а также исследуемых лекарственных препаратов, изучаемых в клинических исследованиях.
Отдельной большой проблемой является отсутствие связи между регистрацией (выводом на рынок) и разрешением производства/GMP в России (обусловлено неверным/избыточным определением понятия «обращение лекарственных средств»), что вызывает ненужные затруднения и ломает логику системы.
Эти вопросы и свои мысли по поводу решения существующих проблем с регуляторной точки зрения мы и рассматриваем в статье.
Кроме того, в статье (в конце) мы затрагиваем:
(1) вопросы регуляторной гильотины: исключения тех требований, которые были бы абсолютно безболезненны для качества, безопасности и эффективности лекарств в стране и которые обусловлены исключительно бюрократией и советским подходом к регулированию лекарств (прежде всего во время экспертизы)
(2) кратко останавливаемся на том, как в Европе решается вопрос доступности некоторых лекарств, которые не производятся в промышленном масштабе или не зарегистрированы в ЕС.
Реферат статьи:
В России/Евразийском экономическом союзе предпринимаются активные попытки внедрить правила надлежащей производственной практики для лекарственных препаратов, которые получают пациенты в нашей стране. Нельзя не заметить положительные изменения в этой сфере, происходящие в настоящее время и связанные с началом использования европейских правил. Вместе с тем переход к гармонизированным с европейскими правилам нельзя признать полным, поскольку совершенствования требуют не только непосредственные подходы к производству, но и регуляторная система контроля за производством и импортом лекарственных препаратов, являющаяся фундаментом для надлежащего производства и контроля. В этом контексте европейская модель регулирования выглядит наиболее привлекательной, однако для более эффективного использования европейского опыта целесообразно сравнить обе системы — российско-евразийскую и европейскую — и проанализировать различия между ними. В данной работе представлены результаты gap-анализа текущей ситуации и освещены потенциальные направления, которые могли бы принести наибольшую пользу основным заинтересованным сторонам: пациентам и медицинским работникам, фармацевтической отрасли и государству.
#PharmAdvisor #PhED #биопрепараты #доклиника #биотех #токсикология #иммуногенность #ICH
Руководство ICH S6(R1) «Доклиническая оценка безопасности биотехнологических лекарств» в открытом доступе на русском языке
Сегодня мы выкладываем в открытый доступ руководство Международного совета по гармонизации (ICH) S6(R1) «Доклиническая оценка безопасности биотехнологических лекарств», последняя редакция которого датируется 2011 годом. В нем приводится достаточно полное описание требований, предъявляемых к доклинической оценке безопасности биотехнологических лекарств, а также установления характеристик in vivo-влияния терапевтических макромолекул на организм человека.
ICH S6(R1) освещает (1) вопросы качества испытуемого биотехнологического материала, (2) принципы доклинических исследований безопасности, (3) частные вопросы отдельных видов доклинических исследований биопрепаратов, включая отличия от низкомолекулярных лекарств, (4) дает характеристику отдельных исследований, (5) рассматривает выбор видов животных, (6) дизайн исследований, (7) иммуногенность, (8) репродуктивную и онтогенетическую токсичность и (9) канцерогенность.
Это #основное регуляторное руководство по доклинической оценке безопасности #биотехнологических молекул.
Руководство ICH S6(R1) вошло в Правила проведения исследований биологических лекарственных средств ЕАЭС (главы 5.3 и 5.4, соответствующие основному руководству ICH S6 [часть I] и его аддендуму R1 [часть II]), поэтому открытый доступ к тексту поможет в интерпретации положений, содержащихся в этом документе Союза и подготовке заявлений о регистрации, в том числе и потому, что в переводе глав 5.3 и 5.4 были допущены некоторые неточности, которые могут искажать смысл требований, приведенных в документе ЕАЭС.
Документ доступен в двуязычном формате (билингва), в котором английский оригинал и русская версия сопоставлены поабзацно. Это позволяет до конца осмыслить русскоязычный текст, подтянуть биотехнологический, доклинический и регуляторный английский и сверить правильность перевода.
Руководство ICH S6(R1) «Доклиническая оценка безопасности биотехнологических лекарств» в открытом доступе на русском языке
Сегодня мы выкладываем в открытый доступ руководство Международного совета по гармонизации (ICH) S6(R1) «Доклиническая оценка безопасности биотехнологических лекарств», последняя редакция которого датируется 2011 годом. В нем приводится достаточно полное описание требований, предъявляемых к доклинической оценке безопасности биотехнологических лекарств, а также установления характеристик in vivo-влияния терапевтических макромолекул на организм человека.
ICH S6(R1) освещает (1) вопросы качества испытуемого биотехнологического материала, (2) принципы доклинических исследований безопасности, (3) частные вопросы отдельных видов доклинических исследований биопрепаратов, включая отличия от низкомолекулярных лекарств, (4) дает характеристику отдельных исследований, (5) рассматривает выбор видов животных, (6) дизайн исследований, (7) иммуногенность, (8) репродуктивную и онтогенетическую токсичность и (9) канцерогенность.
Это #основное регуляторное руководство по доклинической оценке безопасности #биотехнологических молекул.
Руководство ICH S6(R1) вошло в Правила проведения исследований биологических лекарственных средств ЕАЭС (главы 5.3 и 5.4, соответствующие основному руководству ICH S6 [часть I] и его аддендуму R1 [часть II]), поэтому открытый доступ к тексту поможет в интерпретации положений, содержащихся в этом документе Союза и подготовке заявлений о регистрации, в том числе и потому, что в переводе глав 5.3 и 5.4 были допущены некоторые неточности, которые могут искажать смысл требований, приведенных в документе ЕАЭС.
Документ доступен в двуязычном формате (билингва), в котором английский оригинал и русская версия сопоставлены поабзацно. Это позволяет до конца осмыслить русскоязычный текст, подтянуть биотехнологический, доклинический и регуляторный английский и сверить правильность перевода.
pharmadvisor.ru
Доклиническая оценка безопасности биотехнологических лекарств(ICH S6)
Приложение PharmAdvisor — научные руководства и правовые документы, регламентирующие все этапы жизненного цикла любого лекарственного препарата
#ткани #клетки #качество #безопасность #руководство #EDQM #ЕС
В Европейском союзе донорские ткани и клетки используются в рамках трех систем законодательства:
(1) аутологичная трансплантация тканей или клеток (без какой-либо их модификации) в рамках одной и той же хирургической операции;
(2) трансплантация донорских тканей или клеток (без существенной модификации) подходящим реципиентам (аллотрансплантация);
(3) трансплантация/инфузия модифицированных тканей или клеток — т. е. применение в качестве лекарственных средств.
В рамках второго применения правовой основой обеспечения безопасности и качества клеток и тканей служит Директива 2004/23/EC и ее подзаконные и исполнительные директивы и другие акты. Уполномоченными органами, отвечающими за контроль тканей и клеток в рамках такого применения, являются соответствующие национальные органы здравоохранения, причем нередко они отличаются от таковых, регулирующих лекарства (например, как в случае Соединенного Королевства).
Вместе с тем важны не только регуляторно-административные аспекты применения тканей и клеток, но и научно-технические. В Европейском союзе действует специальный орган — Европейский директорат по качеству лекарств и здравоохранения (EDQM), учрежденный Советом Европы в середине прошлого века (он же, кстати, в числе прочих, составляет Европейскую фармакопею и контролирует косметики). Именно на EDQM возложена обязанность по гармонизации и координации стандартов обеспечения безопасности тканей и клеток при их трансплантации. EDQM регулярно выпускает Руководство по качеству и безопасности тканей и клеток для медицинского применения. Последняя, 4-ая редакция, была издана несколько дней назад и находится в свободном доступе.
Руководство освещает, часть первая:
(1) вопросы управления качеством, управления рисками и валидации;
(2) привлечение потенциальных доноров, их идентификацию и получение согласия, (3) оценку доноров;
(4) тестирование доноров на маркеры инфекционных заболеваний;
(5) заготовку, (6) требования к помещениям, (7) обработку, (8) хранение и выпуск;
(9) принципы микробиологических испытаний, (10) реализацию и импорт/экспорт;
(11) организации, отвечающие за медицинское применение;
(12) компьютеризированные системы, (13) кодирование, упаковку и маркировку, (14) прослеживаемость;
Вторая часть содержит тканеспецифичные главы, включая глазные ткани, амниотическую мембрану, кожу, сердечно-сосудистую ткань, мышечную ткань, кроветворную ткань, включая красный костный мозг, островки поджелудочной железы, гепатоциты, адипозную ткань, вспомогательные репродуктивные технологии и сохранение фертильности, там же описаны требования к бионадзору (biovigilance).
Третья часть посвящена новым технологиям: новым клеточным технологиям, приготовлению естественных каркасов, применению соматических клеток, грудного молока, фекальной микробиоты.
Четвертая часть содержит монографии на ткани и клетки, то есть перечни конкретных требований (спецификаций), которым должны отвечать трансплантируемые ткани и клетки.
Наконец, пятая часть содержит описание и интерпретацию надлежащих тканевых практик (GTP), правовой основой для которых является Исполнительная директива Комиссии 2006/86/EC (скоро мы ее опубликуем в открытом доступе на PharmAdvisor).
Это хорошее издание, служащее прочной методической базой для учреждений здравоохранения, занимающихся вопросами трансплантации тканей и клеток (вопросы трансплантации органов рассмотрены в другом издании EDQM). Руководством EDQM пользуются не только в ЕС, но и за его пределами.
В Европейском союзе донорские ткани и клетки используются в рамках трех систем законодательства:
(1) аутологичная трансплантация тканей или клеток (без какой-либо их модификации) в рамках одной и той же хирургической операции;
(2) трансплантация донорских тканей или клеток (без существенной модификации) подходящим реципиентам (аллотрансплантация);
(3) трансплантация/инфузия модифицированных тканей или клеток — т. е. применение в качестве лекарственных средств.
В рамках второго применения правовой основой обеспечения безопасности и качества клеток и тканей служит Директива 2004/23/EC и ее подзаконные и исполнительные директивы и другие акты. Уполномоченными органами, отвечающими за контроль тканей и клеток в рамках такого применения, являются соответствующие национальные органы здравоохранения, причем нередко они отличаются от таковых, регулирующих лекарства (например, как в случае Соединенного Королевства).
Вместе с тем важны не только регуляторно-административные аспекты применения тканей и клеток, но и научно-технические. В Европейском союзе действует специальный орган — Европейский директорат по качеству лекарств и здравоохранения (EDQM), учрежденный Советом Европы в середине прошлого века (он же, кстати, в числе прочих, составляет Европейскую фармакопею и контролирует косметики). Именно на EDQM возложена обязанность по гармонизации и координации стандартов обеспечения безопасности тканей и клеток при их трансплантации. EDQM регулярно выпускает Руководство по качеству и безопасности тканей и клеток для медицинского применения. Последняя, 4-ая редакция, была издана несколько дней назад и находится в свободном доступе.
Руководство освещает, часть первая:
(1) вопросы управления качеством, управления рисками и валидации;
(2) привлечение потенциальных доноров, их идентификацию и получение согласия, (3) оценку доноров;
(4) тестирование доноров на маркеры инфекционных заболеваний;
(5) заготовку, (6) требования к помещениям, (7) обработку, (8) хранение и выпуск;
(9) принципы микробиологических испытаний, (10) реализацию и импорт/экспорт;
(11) организации, отвечающие за медицинское применение;
(12) компьютеризированные системы, (13) кодирование, упаковку и маркировку, (14) прослеживаемость;
Вторая часть содержит тканеспецифичные главы, включая глазные ткани, амниотическую мембрану, кожу, сердечно-сосудистую ткань, мышечную ткань, кроветворную ткань, включая красный костный мозг, островки поджелудочной железы, гепатоциты, адипозную ткань, вспомогательные репродуктивные технологии и сохранение фертильности, там же описаны требования к бионадзору (biovigilance).
Третья часть посвящена новым технологиям: новым клеточным технологиям, приготовлению естественных каркасов, применению соматических клеток, грудного молока, фекальной микробиоты.
Четвертая часть содержит монографии на ткани и клетки, то есть перечни конкретных требований (спецификаций), которым должны отвечать трансплантируемые ткани и клетки.
Наконец, пятая часть содержит описание и интерпретацию надлежащих тканевых практик (GTP), правовой основой для которых является Исполнительная директива Комиссии 2006/86/EC (скоро мы ее опубликуем в открытом доступе на PharmAdvisor).
Это хорошее издание, служащее прочной методической базой для учреждений здравоохранения, занимающихся вопросами трансплантации тканей и клеток (вопросы трансплантации органов рассмотрены в другом издании EDQM). Руководством EDQM пользуются не только в ЕС, но и за его пределами.
#FDA #CDER #штат #экспертиза #наука #инновации #регуляторика
В целом известно, что FDA является монстром со штатом, исчисляющимся тысячами, однако интересно чуть глубже разобрать, каков штат специалистов, отвечающих за лекарства. Это тем более интересно, что агентство анонсировало изменения в подразделениях, отвечающих за экспертизу, регулирование и научное сопровождение инновационных лекарств.
За лекарства в FDA отвечают два центра: Центр экспертизы и изучения лекарств (CDER; вся «химия», биотехнологические белки, растения, экстракты из живых организмов) и Центр экспертизы и изучения биопрепаратов (CBER; вакцины и другие иммунологические препараты, кровь и ее производные, генная, клеточная и тканевая терапия). В CDER работают около 5400 специалистов, отвечающих за научную экспертизу безопасности, эффективности и качества как инновационных, так и воспроизведенных лекарств. Штат CBER составляет 1200 человек, из них около четверти работают в офисе тканевых и передовых терапий (OTAT).
Отдельно обращает внимание, что в центрах работают специалисты (reviewers, ревьюеры, что эквивалентно европейским assessors — оценщикам), отвечающие за научную оценку/проверку. При этом для обеспечения регуляторного сопровождения сложных процессов, которые окружают научное ядро создания, разработки и вывода на рынок нового лекарства, работает отдельный офис, подчиняющийся непосредственно комиссионеру (главе) FDA. Это Офис регуляторных вопросов (ORA). В нем работают 5000 человек. Они, в частности, отвечают за оценку соблюдения соответствия лекарств регуляторным определениям и регуляторной классификации (химия, био и т. п.), возможности использования суррогатных конечных точек и биомаркеров, достаточности данных с регуляторной точки зрения, возможности использования специальных процедур (ускоренных, сокращенных, расширенных и т. п.).
В CDER за инновационные лекарства отвечают сразу несколько офисов: основной — Офис новых лекарств (OND). Именно он подвергается наиболее сильному реформированию. В нем было 19 подразделений, отвечающих за клиническую экспертизу, станет 27. Число доклинических (фармако-токсикологических) подразделений возрастет до 6. В центре также функционирует Офис трансляционных наук (OTS) и Офис фармацевтического качества (OPQ). Первый сосредоточен на научном сопровождении раннего перехода к оценке клинической эффективности по влиянию на биомаркеры, включая генные. Второй оценивает вопросы качества и производства, причем основная работа идет в рамках оценки документации (разработка, синтез/биосинтез, чистота и примеси, валидация производства, создание стратегии контроля качества и стабильность). OPQ также сообщил о переходе на новую систему проведения экспертизы: "поддерживаемая знаниями экспертиза и структурированные досье" (knowledge-aided assessment & structured applications, KASA).
Биостатистическом подразделении OND около 200 человек (включая несколько десятков фармакометриков). Отдельно работает Офис клинической фармакологии (OCP), служащие которого сосредоточены на данных, получаемых на ранних фазах, и на иммуногенности.
Эти изменения связаны с новыми научными вызовами, число которых только продолжает возрастать, поскольку разработка реально эффективных и безопасных лекарств становится все сложнее.
Кратко о том, что у нас в экспертизе:
(1) число научных подразделений, оценивающих лекарства, в центре, который несколько аналогичен CDER (т. н. ЦЭК ГЛС), снизилось с 4 до 2, причем в них оцениваются как инновационные лекарства, так и генерики; разделение по клиническим направлениям практически перестало существовать. Суммарно таких универсальных людей человек 40 (сорок). В CDER генерики оцениваются в отдельном Офисе воспроизведённых лекарств (около 1000 экспертов). Биостатистическая экспертиза отсутствует, поскольку закон запрещает трудоустраивать в качестве экспертов с людей с математическим/статистическим образованием;
В целом известно, что FDA является монстром со штатом, исчисляющимся тысячами, однако интересно чуть глубже разобрать, каков штат специалистов, отвечающих за лекарства. Это тем более интересно, что агентство анонсировало изменения в подразделениях, отвечающих за экспертизу, регулирование и научное сопровождение инновационных лекарств.
За лекарства в FDA отвечают два центра: Центр экспертизы и изучения лекарств (CDER; вся «химия», биотехнологические белки, растения, экстракты из живых организмов) и Центр экспертизы и изучения биопрепаратов (CBER; вакцины и другие иммунологические препараты, кровь и ее производные, генная, клеточная и тканевая терапия). В CDER работают около 5400 специалистов, отвечающих за научную экспертизу безопасности, эффективности и качества как инновационных, так и воспроизведенных лекарств. Штат CBER составляет 1200 человек, из них около четверти работают в офисе тканевых и передовых терапий (OTAT).
Отдельно обращает внимание, что в центрах работают специалисты (reviewers, ревьюеры, что эквивалентно европейским assessors — оценщикам), отвечающие за научную оценку/проверку. При этом для обеспечения регуляторного сопровождения сложных процессов, которые окружают научное ядро создания, разработки и вывода на рынок нового лекарства, работает отдельный офис, подчиняющийся непосредственно комиссионеру (главе) FDA. Это Офис регуляторных вопросов (ORA). В нем работают 5000 человек. Они, в частности, отвечают за оценку соблюдения соответствия лекарств регуляторным определениям и регуляторной классификации (химия, био и т. п.), возможности использования суррогатных конечных точек и биомаркеров, достаточности данных с регуляторной точки зрения, возможности использования специальных процедур (ускоренных, сокращенных, расширенных и т. п.).
В CDER за инновационные лекарства отвечают сразу несколько офисов: основной — Офис новых лекарств (OND). Именно он подвергается наиболее сильному реформированию. В нем было 19 подразделений, отвечающих за клиническую экспертизу, станет 27. Число доклинических (фармако-токсикологических) подразделений возрастет до 6. В центре также функционирует Офис трансляционных наук (OTS) и Офис фармацевтического качества (OPQ). Первый сосредоточен на научном сопровождении раннего перехода к оценке клинической эффективности по влиянию на биомаркеры, включая генные. Второй оценивает вопросы качества и производства, причем основная работа идет в рамках оценки документации (разработка, синтез/биосинтез, чистота и примеси, валидация производства, создание стратегии контроля качества и стабильность). OPQ также сообщил о переходе на новую систему проведения экспертизы: "поддерживаемая знаниями экспертиза и структурированные досье" (knowledge-aided assessment & structured applications, KASA).
Биостатистическом подразделении OND около 200 человек (включая несколько десятков фармакометриков). Отдельно работает Офис клинической фармакологии (OCP), служащие которого сосредоточены на данных, получаемых на ранних фазах, и на иммуногенности.
Эти изменения связаны с новыми научными вызовами, число которых только продолжает возрастать, поскольку разработка реально эффективных и безопасных лекарств становится все сложнее.
Кратко о том, что у нас в экспертизе:
(1) число научных подразделений, оценивающих лекарства, в центре, который несколько аналогичен CDER (т. н. ЦЭК ГЛС), снизилось с 4 до 2, причем в них оцениваются как инновационные лекарства, так и генерики; разделение по клиническим направлениям практически перестало существовать. Суммарно таких универсальных людей человек 40 (сорок). В CDER генерики оцениваются в отдельном Офисе воспроизведённых лекарств (около 1000 экспертов). Биостатистическая экспертиза отсутствует, поскольку закон запрещает трудоустраивать в качестве экспертов с людей с математическим/статистическим образованием;
U.S. Food and Drug Administration
How many people are employed by FDA?
As of May 20, 2010, FDA employs the following numbers of people in its centers/offices
(2) доклиническую оценку проводят около 4–5 экспертов, среди них нет ветеринаров; гистопатологические заключения не перепроверяются, что говорит, к примеру, о фактическом отсутствии токсикологической оценки;
(3) экспертиза качества сосредоточена на лабораторной оценке (в мире предрегистрационная оценка качества образцов практически не проводится из-за бессмысленности). Если посмотреть последнюю статью зам. директора ЦЭК ГЛС, отвечающего за качество, опубликованную в журнале «GXP: Лекарственные средства и надлежащие практики», то можно увидеть на что обращают внимание при экспертизе качества: совпадение/несовпадение названий на титульных листах документов (причем один из основных документов, с которым работают эти люди — НД, — в мире не существует), на рисунки на упаковках и т. п. В мире же сейчас очередная проблема — нитрозамины в ранитидине, тогда как у нас химическая экспертиза путей синтеза лекарств вообще не проводится, также как и не оценивается валидация очистки от генотоксичных примесей.
(3) экспертиза качества сосредоточена на лабораторной оценке (в мире предрегистрационная оценка качества образцов практически не проводится из-за бессмысленности). Если посмотреть последнюю статью зам. директора ЦЭК ГЛС, отвечающего за качество, опубликованную в журнале «GXP: Лекарственные средства и надлежащие практики», то можно увидеть на что обращают внимание при экспертизе качества: совпадение/несовпадение названий на титульных листах документов (причем один из основных документов, с которым работают эти люди — НД, — в мире не существует), на рисунки на упаковках и т. п. В мире же сейчас очередная проблема — нитрозамины в ранитидине, тогда как у нас химическая экспертиза путей синтеза лекарств вообще не проводится, также как и не оценивается валидация очистки от генотоксичных примесей.
#статьи #наука #регуляторика #article #CurrentlyReading #КлинФарм #биотехнология 💊
Дайджест статей (doi — по запросу) по разработке и регуляторике лекарств, а также по другим темам, которые показались интересными и полезными, прочитанных / просмотренных за последние 4 недели. Привел комментарии, поскольку содержащиеся в них сведения счел заслуживающими внимания.
#Регуляторика
Are EMA, FDA and other international regulators talking to each other?
Комм.: обсуждение того, как EMA и FDA постоянно координируют и согласовывают (до известного предела) свои заключения и решения по поводу безопасности и эффективности регистрируемых лекарств. Для этого проводятся почти ежедневные совещания друг с другом (разные подразделения).
FDA’s new pharmaceutical quality initiative: Knowledge-aided assessment & structured applications
Комм.: новая система экспертизы качества в FDA. Поскольку большая часть экспертизы основана на оценке документации по разработке и производству, FDA начинает переходить на структурированные досье, сильно ограничивая чтение одних только текстов. Структурированные досье позволяют (1) прослеживать жизненный цикл и видеть тенденции, (2) сопоставлять с аналогами, (3) собирать статистику по однородным лекарствам, (4) улучшать компьютерную обработку данных.
#Биотехнология
Physicochemical stability of monoclonal antibodies: a review
Комм.: важная тема, поскольку на стабильность белков влияют не только характеристики формуляции, но и первичная структура и условия культивирования, т. е. поздно обнаруженная нестабильность может потребовать возврата на стадию генетической разработки (в самое начало).
Bispecific Antibodies in the Treatment of Hematologic Malignancies
Комм.: биспецифичные антитела пока все же не оправдали тех надежд, которые мы на них возлагали.
#Клинические_исследования
Adaptive platform trials: definition, design, conduct and reporting considerations
Комм.: в статье Nature обсуждаются современные дизайны со скользящим включением субъектов для выработки и тестирования нескольких гипотез на непрерывной основе. Суть таких дизайнов — сумма платформенных исследований (много лекарств и (или) много показаний) и исследований с адаптивным дизайном (модификация дизайна на основании промежуточного анализа).
Drug‐placebo additivity in randomized clinical trials
Комм.: о более сложном влиянии плацебо на анализ результатов клинических исследований. Сложности объясняются неоднородным влиянием знания или незнания приема плацебо, а также разным влиянием плацебо на различные патологические состояния.
Sharing Historical Trial Data to Accelerate Clinical Development
Комм.: еще одна инициатива по открытым данным, теперь от самой TransCelerate. Суть: открытие данных о прошлых исследованиях позволило бы эффективнее планировать будущие для разработки новых лекарств и их последующей оптимизации.
#Клиническая_фармакология
How Transporters Have Changed Basic Pharmacokinetic Understanding
Комм.: белки-переносчики резко ворвались в клиническую фармакологию и теперь будут всегда с нами. Теперь для понимания всех кинетических процессов и их количественной характеристики и прогнозирования необходимо учитывать действующие апикальные и базолатеральные белки-переносчики, активно (или облегченно) влияющих на перенос масс.
Retrospective Analysis of Bioanalytical Method Validation Approaches in Biosimilar Biological Product Development
Комм.: еще один хороший анализ по поводу валидации биоаналитических методов при разработке биоаналогов.
Pharmacogenomics in Practice
Комм.: об использовании достижений фармакогеномики в современной клинической практике: индивидуализация лекарственных назначений, подверженных взаимодействию на уровне метаболизирующих ферментов или белков-переносчиков.
Дайджест статей (doi — по запросу) по разработке и регуляторике лекарств, а также по другим темам, которые показались интересными и полезными, прочитанных / просмотренных за последние 4 недели. Привел комментарии, поскольку содержащиеся в них сведения счел заслуживающими внимания.
#Регуляторика
Are EMA, FDA and other international regulators talking to each other?
Комм.: обсуждение того, как EMA и FDA постоянно координируют и согласовывают (до известного предела) свои заключения и решения по поводу безопасности и эффективности регистрируемых лекарств. Для этого проводятся почти ежедневные совещания друг с другом (разные подразделения).
FDA’s new pharmaceutical quality initiative: Knowledge-aided assessment & structured applications
Комм.: новая система экспертизы качества в FDA. Поскольку большая часть экспертизы основана на оценке документации по разработке и производству, FDA начинает переходить на структурированные досье, сильно ограничивая чтение одних только текстов. Структурированные досье позволяют (1) прослеживать жизненный цикл и видеть тенденции, (2) сопоставлять с аналогами, (3) собирать статистику по однородным лекарствам, (4) улучшать компьютерную обработку данных.
#Биотехнология
Physicochemical stability of monoclonal antibodies: a review
Комм.: важная тема, поскольку на стабильность белков влияют не только характеристики формуляции, но и первичная структура и условия культивирования, т. е. поздно обнаруженная нестабильность может потребовать возврата на стадию генетической разработки (в самое начало).
Bispecific Antibodies in the Treatment of Hematologic Malignancies
Комм.: биспецифичные антитела пока все же не оправдали тех надежд, которые мы на них возлагали.
#Клинические_исследования
Adaptive platform trials: definition, design, conduct and reporting considerations
Комм.: в статье Nature обсуждаются современные дизайны со скользящим включением субъектов для выработки и тестирования нескольких гипотез на непрерывной основе. Суть таких дизайнов — сумма платформенных исследований (много лекарств и (или) много показаний) и исследований с адаптивным дизайном (модификация дизайна на основании промежуточного анализа).
Drug‐placebo additivity in randomized clinical trials
Комм.: о более сложном влиянии плацебо на анализ результатов клинических исследований. Сложности объясняются неоднородным влиянием знания или незнания приема плацебо, а также разным влиянием плацебо на различные патологические состояния.
Sharing Historical Trial Data to Accelerate Clinical Development
Комм.: еще одна инициатива по открытым данным, теперь от самой TransCelerate. Суть: открытие данных о прошлых исследованиях позволило бы эффективнее планировать будущие для разработки новых лекарств и их последующей оптимизации.
#Клиническая_фармакология
How Transporters Have Changed Basic Pharmacokinetic Understanding
Комм.: белки-переносчики резко ворвались в клиническую фармакологию и теперь будут всегда с нами. Теперь для понимания всех кинетических процессов и их количественной характеристики и прогнозирования необходимо учитывать действующие апикальные и базолатеральные белки-переносчики, активно (или облегченно) влияющих на перенос масс.
Retrospective Analysis of Bioanalytical Method Validation Approaches in Biosimilar Biological Product Development
Комм.: еще один хороший анализ по поводу валидации биоаналитических методов при разработке биоаналогов.
Pharmacogenomics in Practice
Комм.: об использовании достижений фармакогеномики в современной клинической практике: индивидуализация лекарственных назначений, подверженных взаимодействию на уровне метаболизирующих ферментов или белков-переносчиков.
#Гены_клетки
Sub-visible particulate contamination in cell therapy products – Can we distinguish?
Комм.: очень интересная статья про контроль механических включений в клеточных препаратах, которые сами являются механическими включениями. Как всегда в подобных случаях возможен только контроль процесса и исходных/сырьевых материалов. Выпускающий контроль бессилен (привет НД).
#Качество_биофармацевтика
Product Development, Manufacturing, and Packaging of Solid Dosage Forms Under QbD and PAT Paradigm: DOE Case Studies for Industrial Applications
Комм.: хороший обзор статей с разбором кейсов по использованию подхода проектирования качества и технологии анализа процессов при разработке и производстве твердых форм дозирования — система дизайна экспериментов (DoE).
Integrating drug- and formulation-related properties with gastrointestinal tract variability using a product-specific particle size approach: case example ibuprofen
Комм.: хороший кейс по сложности взаимодействия характеристик лекарства, формуляции и желудочно-кишечного окружения с прицельным манипулированием одним из наиболее критичных показателей качества для лекарств, требующих предварительного растворения на границе разделения сред, — распределение частиц действующего вещества по размеру.
#Фармакология
Muscarinic receptors in energy homeostasis: Physiology and pharmacology
Комм.: хороший разбор холинорецепторов и их участия в регулировании массы тела. Интересно было ознакомиться со статьей, поскольку для многих фармакология начинается именно с изучения м- или н-холинорецепторов. У меня — 16 лет назад.
#Доклиника
Nonclinical safety of tildrakizumab, a humanized anti–IL-23p19 monoclonal antibody, in nonhuman primates
Комм.: интересная статья по регуляторной доклинике моноклональных антител. Фактически описана программа доклинической разработки (2 исследования общетоксических свойств — 3 и 9 месяцев на приматах, 2 исследования репродуктивной токсичности; токсикокинетика во всех 4 исследованиях).
Sub-visible particulate contamination in cell therapy products – Can we distinguish?
Комм.: очень интересная статья про контроль механических включений в клеточных препаратах, которые сами являются механическими включениями. Как всегда в подобных случаях возможен только контроль процесса и исходных/сырьевых материалов. Выпускающий контроль бессилен (привет НД).
#Качество_биофармацевтика
Product Development, Manufacturing, and Packaging of Solid Dosage Forms Under QbD and PAT Paradigm: DOE Case Studies for Industrial Applications
Комм.: хороший обзор статей с разбором кейсов по использованию подхода проектирования качества и технологии анализа процессов при разработке и производстве твердых форм дозирования — система дизайна экспериментов (DoE).
Integrating drug- and formulation-related properties with gastrointestinal tract variability using a product-specific particle size approach: case example ibuprofen
Комм.: хороший кейс по сложности взаимодействия характеристик лекарства, формуляции и желудочно-кишечного окружения с прицельным манипулированием одним из наиболее критичных показателей качества для лекарств, требующих предварительного растворения на границе разделения сред, — распределение частиц действующего вещества по размеру.
#Фармакология
Muscarinic receptors in energy homeostasis: Physiology and pharmacology
Комм.: хороший разбор холинорецепторов и их участия в регулировании массы тела. Интересно было ознакомиться со статьей, поскольку для многих фармакология начинается именно с изучения м- или н-холинорецепторов. У меня — 16 лет назад.
#Доклиника
Nonclinical safety of tildrakizumab, a humanized anti–IL-23p19 monoclonal antibody, in nonhuman primates
Комм.: интересная статья по регуляторной доклинике моноклональных антител. Фактически описана программа доклинической разработки (2 исследования общетоксических свойств — 3 и 9 месяцев на приматах, 2 исследования репродуктивной токсичности; токсикокинетика во всех 4 исследованиях).
#иммунология #курсы #образования #coursera #Rice
Одним из пробелов в моих биомедицинских знаниях, которые я жаждал устранить, была базовая иммунология (генез и созревание иммунных клеток). Плохая осведомленность в этой сфере мешала не только глубинному пониманию болезней иммунной системы, но и инфекционных заболеваний и онкологии, а также иммунохимических методов анализа.
На основании поиска в интернете выяснилось, что есть 4 наиболее рекомендуемых курса, из которых первое место занимает доступный на Coursera «Fundamentals of Immunology Specialization», состоящий из 3 частей. Видеокурс читает профессор Rice University (Houston, Texas) — Alma Moon Novotny.
Первые 2–3 видео первой части мне показались настолько примитивными, что думал прервать, но просмотрев содержание курса, продолжил и не был разочарован. Уже на 5–6 видео началось объяснение созревания иммуноглобулиновых рецепторов B-лимфоцитов и далее сценариев получения различных изотипов и подтипов Ig. Очень подробно рассмотрено, каким образом достигается высокая специфичность Fab-фрагментов: за счет рекомбинации V(D)J-участков генов легких и тяжелой цепей. Тогда же, на этапе созревания наивных B-лимфоцитов, происходят случайные вставки нуклеотидов в сочленения V-D и D-J, что увеличивает разнообразие специфичностей. Но в дополнение к этому на этапе созревания аффинности активированных антигенами B-лимфоцитов происходит соматический гипермутагенез в участках определяющих комплементарность с отбором наиболее аффинных B-лимфоцитов.
Во второй части подробно рассматривается молекулярный механизм созревания Т-клеток и Т-клеточных рецепторов, включая отрицательный и положительный отбор T-лимфоцитов. Там же детальнейшим образом рассматривается молекулярная биология главных комплексов гистосовместимости и основных популяций и субпопуляций T-лимфоцитов (гамма/дельта T-клетки, Tс, Th1, Th2, Th17, Treg) и их функций, а также молекулярных механизмов коммитирования T-хелперов в зависимости от протекающих процессов инфекционного поражения.
В третьей части рассматривается иммунопатология, а также остальные элементы иммунной системы: комплемент, естественные киллеры и естественные киллеры — T-клетки (TNK-cells), тучные клетки и базофилы, эозинофилы, механизм реализации Tc-клетками цитотоксического действия в отношении пораженных вирусом или опухолевых клеток и т. д., варианты иммунного ответа, вопросы трансплантации и реакций отторжения трансплантата и болезни «трансплантат против хозяина», иммунодепрессанты и иммунотерапия, включая CAR-T.
Курс предназначен для premeds (поступающих в американские медицинские колледжи), но в нем уже обсуждаются соответствующие гены, факторы транскрипции (включая AIRE, FOXN1, GATA, Ikaros, NFkB, NFAT), цитокины, хемокины и др. (кстати, было интересно осознать, что вся система сложной нумерации и присвоения названий интерлейкинам, хемокинам, интерферонам и т. п. не имеет большого смысла и обусловлена хронологией их открытия учеными, поэтому названия почти не помогают понять функции этих белков; ситуация аналогична в случае нумерации кластеров дифференцировки, CD). Курс не содержит детального обсуждения конкретных ферментов, которые непосредственно отвечают за рекомбинацию и мутагенез иммуноглобулиновых, T-клеточных рецепторов и антител, а также MHC I и II типов, поэтому будем смотреть и другие курсы из рекомендованного списка.
Все три части курса можно пройти примерно за 1,5–2 месяца, если уделять ему примерно по часу через день (3–4 часа в неделю). Благодаря нему намного увереннее себя чувствую при чтении статей, затрагивающих эту тему, в том числе на стыке с фармакологией, онкологией, вакцинопрофилактикой, генной/клеточной терапией и иммунохимических методов анализа. Очень хороший курс (если вы фанат американского произношения, то также получите небывалое наслаждение от ее манеры говорить 😊).
Одним из пробелов в моих биомедицинских знаниях, которые я жаждал устранить, была базовая иммунология (генез и созревание иммунных клеток). Плохая осведомленность в этой сфере мешала не только глубинному пониманию болезней иммунной системы, но и инфекционных заболеваний и онкологии, а также иммунохимических методов анализа.
На основании поиска в интернете выяснилось, что есть 4 наиболее рекомендуемых курса, из которых первое место занимает доступный на Coursera «Fundamentals of Immunology Specialization», состоящий из 3 частей. Видеокурс читает профессор Rice University (Houston, Texas) — Alma Moon Novotny.
Первые 2–3 видео первой части мне показались настолько примитивными, что думал прервать, но просмотрев содержание курса, продолжил и не был разочарован. Уже на 5–6 видео началось объяснение созревания иммуноглобулиновых рецепторов B-лимфоцитов и далее сценариев получения различных изотипов и подтипов Ig. Очень подробно рассмотрено, каким образом достигается высокая специфичность Fab-фрагментов: за счет рекомбинации V(D)J-участков генов легких и тяжелой цепей. Тогда же, на этапе созревания наивных B-лимфоцитов, происходят случайные вставки нуклеотидов в сочленения V-D и D-J, что увеличивает разнообразие специфичностей. Но в дополнение к этому на этапе созревания аффинности активированных антигенами B-лимфоцитов происходит соматический гипермутагенез в участках определяющих комплементарность с отбором наиболее аффинных B-лимфоцитов.
Во второй части подробно рассматривается молекулярный механизм созревания Т-клеток и Т-клеточных рецепторов, включая отрицательный и положительный отбор T-лимфоцитов. Там же детальнейшим образом рассматривается молекулярная биология главных комплексов гистосовместимости и основных популяций и субпопуляций T-лимфоцитов (гамма/дельта T-клетки, Tс, Th1, Th2, Th17, Treg) и их функций, а также молекулярных механизмов коммитирования T-хелперов в зависимости от протекающих процессов инфекционного поражения.
В третьей части рассматривается иммунопатология, а также остальные элементы иммунной системы: комплемент, естественные киллеры и естественные киллеры — T-клетки (TNK-cells), тучные клетки и базофилы, эозинофилы, механизм реализации Tc-клетками цитотоксического действия в отношении пораженных вирусом или опухолевых клеток и т. д., варианты иммунного ответа, вопросы трансплантации и реакций отторжения трансплантата и болезни «трансплантат против хозяина», иммунодепрессанты и иммунотерапия, включая CAR-T.
Курс предназначен для premeds (поступающих в американские медицинские колледжи), но в нем уже обсуждаются соответствующие гены, факторы транскрипции (включая AIRE, FOXN1, GATA, Ikaros, NFkB, NFAT), цитокины, хемокины и др. (кстати, было интересно осознать, что вся система сложной нумерации и присвоения названий интерлейкинам, хемокинам, интерферонам и т. п. не имеет большого смысла и обусловлена хронологией их открытия учеными, поэтому названия почти не помогают понять функции этих белков; ситуация аналогична в случае нумерации кластеров дифференцировки, CD). Курс не содержит детального обсуждения конкретных ферментов, которые непосредственно отвечают за рекомбинацию и мутагенез иммуноглобулиновых, T-клеточных рецепторов и антител, а также MHC I и II типов, поэтому будем смотреть и другие курсы из рекомендованного списка.
Все три части курса можно пройти примерно за 1,5–2 месяца, если уделять ему примерно по часу через день (3–4 часа в неделю). Благодаря нему намного увереннее себя чувствую при чтении статей, затрагивающих эту тему, в том числе на стыке с фармакологией, онкологией, вакцинопрофилактикой, генной/клеточной терапией и иммунохимических методов анализа. Очень хороший курс (если вы фанат американского произношения, то также получите небывалое наслаждение от ее манеры говорить 😊).
Coursera
Fundamentals of Immunology
Offered by Rice University. Learn basic concepts and ... Enroll for free.
#нейробиология #Метцингер #эго #себя #иллюзия #свобода_воли #самоорганизация #туннель #психиатрия #психология
Благодаря подкасту Сэма Харриса познакомился с творчеством Томаса Метцингера (Thomas Metzinger) — немецкого философа и нейроученого, занимающегося вопросами сознания. В своей книге The Ego Tunnel: the Science of the Mind and the Myth of the Self («Туннель эго: наука о разуме и миф существования себя»), написанной еще в 2009 г., он обобщил более 1500 работ в этой сфере, чтобы заключить, что сознание генерируется головным мозгом, является продуктом сложной самопроизвольной организации биологических систем и что «я» (эго) не существует. Его выводы, приведенные в книге, находят все более детальное подтверждение по мере развития нейробиологии, включая когнитивную нейробиологию.
Наука следующим образом объясняет сознание и восприятие нами самих себя в качестве независимых агентов, являющихся авторами собственных действий. Во-первых, наше сознание — это видимость мира (часто используется аллегория «свет включен» и «свет включен и кто-то присутствует»). Однако мы видим не настоящий мир, а сгенерированный головным мозгом мир, созданный с помощью сигналов, поступающих от органов чувств, ибо мы трансформируем все поступающие сигналы и интегрируем их для создания собственной картины внешнего и внутреннего мира (например, мы не видим и не слышим длин волн). Головной мозг создает «туннель» в настоящий мир, никогда с ним напрямую не взаимодействуя, поскольку взаимодействие идет через симуляцию. Генерация мира происходит для наиболее удобного действия в нем для достижения эволюционных целей.
Кроме того, головной мозг непрерывно (во время бодрствования) создает феномен «сейчас», то есть эффект присутствия в мире. Наличие памяти позволяет создать связь с прошлым и прогнозировать будущее. Вместе с тем мы постоянно живем в симулированном мире, который всегда находится в прошлом, поскольку головному мозгу требуется время (пусть и небольшое), чтобы сгенерировать внутренний и внешний мир на основании данных от органов чувств. Другими словами, «сейчас» не существует, это иллюзия: чувство присутствия является внутренним феноменом, порождаемым головным мозгом человека.
Более того, сгенерированная головным мозгом модель мира является «прозрачной», т. е. головной мозг не способен осознать, что он (организм, имеющий этот головной мозг) находится в сгенерированной модели, то есть мы не можем обнаружить, что наше восприятие мира — результат обработки информации (Сэм Харрис использует другую аллегорию: наше сознание — это одновременно экран кинотеатра с показываемым фильмом, зритель, смотрящий кино, и вообще весь кинотеатр. Но в реальности этого ничего нет: ни фильма, ни зрителя, ни кинотеатра). Выбраться из тоннеля невозможно, мир кажется естественным, более того, с эволюционной точки зрения из него и не надо было выбираться, поскольку такой подход позволил получить колоссальное эволюционное преимущество.
Феномен ощущения себя, т. е. существование агента, принимающего решения, возникает благодаря глобальной доступности информации для обработки.
Продолжение следует…
Благодаря подкасту Сэма Харриса познакомился с творчеством Томаса Метцингера (Thomas Metzinger) — немецкого философа и нейроученого, занимающегося вопросами сознания. В своей книге The Ego Tunnel: the Science of the Mind and the Myth of the Self («Туннель эго: наука о разуме и миф существования себя»), написанной еще в 2009 г., он обобщил более 1500 работ в этой сфере, чтобы заключить, что сознание генерируется головным мозгом, является продуктом сложной самопроизвольной организации биологических систем и что «я» (эго) не существует. Его выводы, приведенные в книге, находят все более детальное подтверждение по мере развития нейробиологии, включая когнитивную нейробиологию.
Наука следующим образом объясняет сознание и восприятие нами самих себя в качестве независимых агентов, являющихся авторами собственных действий. Во-первых, наше сознание — это видимость мира (часто используется аллегория «свет включен» и «свет включен и кто-то присутствует»). Однако мы видим не настоящий мир, а сгенерированный головным мозгом мир, созданный с помощью сигналов, поступающих от органов чувств, ибо мы трансформируем все поступающие сигналы и интегрируем их для создания собственной картины внешнего и внутреннего мира (например, мы не видим и не слышим длин волн). Головной мозг создает «туннель» в настоящий мир, никогда с ним напрямую не взаимодействуя, поскольку взаимодействие идет через симуляцию. Генерация мира происходит для наиболее удобного действия в нем для достижения эволюционных целей.
Кроме того, головной мозг непрерывно (во время бодрствования) создает феномен «сейчас», то есть эффект присутствия в мире. Наличие памяти позволяет создать связь с прошлым и прогнозировать будущее. Вместе с тем мы постоянно живем в симулированном мире, который всегда находится в прошлом, поскольку головному мозгу требуется время (пусть и небольшое), чтобы сгенерировать внутренний и внешний мир на основании данных от органов чувств. Другими словами, «сейчас» не существует, это иллюзия: чувство присутствия является внутренним феноменом, порождаемым головным мозгом человека.
Более того, сгенерированная головным мозгом модель мира является «прозрачной», т. е. головной мозг не способен осознать, что он (организм, имеющий этот головной мозг) находится в сгенерированной модели, то есть мы не можем обнаружить, что наше восприятие мира — результат обработки информации (Сэм Харрис использует другую аллегорию: наше сознание — это одновременно экран кинотеатра с показываемым фильмом, зритель, смотрящий кино, и вообще весь кинотеатр. Но в реальности этого ничего нет: ни фильма, ни зрителя, ни кинотеатра). Выбраться из тоннеля невозможно, мир кажется естественным, более того, с эволюционной точки зрения из него и не надо было выбираться, поскольку такой подход позволил получить колоссальное эволюционное преимущество.
Феномен ощущения себя, т. е. существование агента, принимающего решения, возникает благодаря глобальной доступности информации для обработки.
Продолжение следует…
Audible.com
The Ego Tunnel
Check out this great listen on Audible.com. We're used to thinking about the self as an independent entity, something that we either have or are. In The Ego Tunnel, philosopher Thomas Metzinger claims otherwise: No such thing as a self exists. The conscious…
#нейробиология #Метцингер #эго #себя #иллюзия #свобода_воли #самоорганизация #туннель #психиатрия #психология
Феномен ощущения себя, т. е. существование агента, принимающего решения, возникает благодаря глобальной доступности информации для обработки. Поскольку в ответ на поступающую информацию возможно несколько вариантов ответа и не все из них оптимальны, то требуется глобализация информации на уровне организма и возможность направленного выбора действий. Это предполагает формирование внимания для фокусирования информации и направления ее в более высокие центры обработки, принятия решений и исполнения. Субъективное переживание феномена выбора и передачи информации и ее обработки для принятие решений формирует феномен эго (я), которое «делает» выбор, однако фактически происходит высокоуровневая самопроизвольная обработка, все равно остающаяся автоматической, но достаточно сложной и детальной, отвечающей на малейшие изменения в окружающем мире, восприятии прошлого и будущего, целеполагании, а также доступных энергетических ресурсов, что создает иллюзию человечка/гомункула, делающего выбор. В реальности работают разные группы нейронов, сложное взаимодействие которых порождает такие ощущения.
Метцингер полагает, что сознательная информация это именно тот набор информации, который в данный момент активен в головном мозге, на который мы умышленно направляем наше высокоуровневое внимание. Низкоуровневое внимание автоматично и может ограничиваться бессознательными событиями, тогда как сознательное восприятие не подразумевает преднамеренного доступа при помощи наших механизмов внимания. Напротив: большинство вещей, которых мы восприниаем, находятся на кромке сознания, а не в его фокусе. Но что бы ни было доступно для произвольно направленного внимания, оно переживается сознательно. Тем не менее, если мы тщательно направим наше зрительное внимание на объект, мы не сможем задержать ранние стадии обработки. Мы не способны вникнуть в процесс конструирования (сборки и трансформации световых волн в электрические импульсы, их интеграции и т. п.), который производит модель объекта, на который мы смотрим, в нашем головном мозге, поскольку сам факт попытки интроспекции также является симуляцией, генерируемой головным мозгом.
Именно поэтому стены туннеля для нас непроницаемы: даже если мы верим, что нечто является всего лишь сгенерированной головным мозгом моделью внешнего мира, мы умеем переживать это лишь как по-настоящему существующее, а не в качестве сконструированного (мы по определению не можем видеть тока «цифр матрицы», поскольку мы сами — часть цифр матрицы, создаваемой головным мозгом). Этот факт можно постичь умственно, что и было сделано благодаря группам людей (нейробиологам, специалистам по обработке информации, медитаторам и др.), которые смогли сформулировать теории и концепции и проверить их, но он недоступен ни для личного внимания, ни для интроспекции, поскольку на уровне субъективного переживания невозможно постичь, что находится «вне» туннеля. Что бы нам ни являлось, не важно, каким образом нам это передано, является, как действительность.
Осознание того, что мы находимся в сгенерированном мире влечет за собой практические вопросы и последствия, важные не только для экзистенциального восприятия себя, но и с прикладной точки зрения: в первую очередь, психиатрии. В частности, поскольку мир, в котором находится субъект сгенерирован головным мозгом, и, очевидно, таких сгенерированных миров может быть много (или даже бесчисленное множество), какой-то из миров необходимо определить в качестве «настоящего» — мира 0 (зеро).
Продолжение следует…
P.S. Книга Томаса Метцингера доступна на русском языке, в том числе в аудио-версии.
Феномен ощущения себя, т. е. существование агента, принимающего решения, возникает благодаря глобальной доступности информации для обработки. Поскольку в ответ на поступающую информацию возможно несколько вариантов ответа и не все из них оптимальны, то требуется глобализация информации на уровне организма и возможность направленного выбора действий. Это предполагает формирование внимания для фокусирования информации и направления ее в более высокие центры обработки, принятия решений и исполнения. Субъективное переживание феномена выбора и передачи информации и ее обработки для принятие решений формирует феномен эго (я), которое «делает» выбор, однако фактически происходит высокоуровневая самопроизвольная обработка, все равно остающаяся автоматической, но достаточно сложной и детальной, отвечающей на малейшие изменения в окружающем мире, восприятии прошлого и будущего, целеполагании, а также доступных энергетических ресурсов, что создает иллюзию человечка/гомункула, делающего выбор. В реальности работают разные группы нейронов, сложное взаимодействие которых порождает такие ощущения.
Метцингер полагает, что сознательная информация это именно тот набор информации, который в данный момент активен в головном мозге, на который мы умышленно направляем наше высокоуровневое внимание. Низкоуровневое внимание автоматично и может ограничиваться бессознательными событиями, тогда как сознательное восприятие не подразумевает преднамеренного доступа при помощи наших механизмов внимания. Напротив: большинство вещей, которых мы восприниаем, находятся на кромке сознания, а не в его фокусе. Но что бы ни было доступно для произвольно направленного внимания, оно переживается сознательно. Тем не менее, если мы тщательно направим наше зрительное внимание на объект, мы не сможем задержать ранние стадии обработки. Мы не способны вникнуть в процесс конструирования (сборки и трансформации световых волн в электрические импульсы, их интеграции и т. п.), который производит модель объекта, на который мы смотрим, в нашем головном мозге, поскольку сам факт попытки интроспекции также является симуляцией, генерируемой головным мозгом.
Именно поэтому стены туннеля для нас непроницаемы: даже если мы верим, что нечто является всего лишь сгенерированной головным мозгом моделью внешнего мира, мы умеем переживать это лишь как по-настоящему существующее, а не в качестве сконструированного (мы по определению не можем видеть тока «цифр матрицы», поскольку мы сами — часть цифр матрицы, создаваемой головным мозгом). Этот факт можно постичь умственно, что и было сделано благодаря группам людей (нейробиологам, специалистам по обработке информации, медитаторам и др.), которые смогли сформулировать теории и концепции и проверить их, но он недоступен ни для личного внимания, ни для интроспекции, поскольку на уровне субъективного переживания невозможно постичь, что находится «вне» туннеля. Что бы нам ни являлось, не важно, каким образом нам это передано, является, как действительность.
Осознание того, что мы находимся в сгенерированном мире влечет за собой практические вопросы и последствия, важные не только для экзистенциального восприятия себя, но и с прикладной точки зрения: в первую очередь, психиатрии. В частности, поскольку мир, в котором находится субъект сгенерирован головным мозгом, и, очевидно, таких сгенерированных миров может быть много (или даже бесчисленное множество), какой-то из миров необходимо определить в качестве «настоящего» — мира 0 (зеро).
Продолжение следует…
P.S. Книга Томаса Метцингера доступна на русском языке, в том числе в аудио-версии.
www.litres.ru
Томас Метцингер, Наука о мозге и миф о своем Я. Тоннель эго – читать онлайн полностью – ЛитРес
Читай онлайн книгу «Наука о мозге и миф о своем Я. Тоннель эго», Томаса Метцингера на сайте или через приложение ЛитРес «Читай».
#нейробиология #Метцингер #эго #себя #иллюзия #свобода_воли #самоорганизация #туннель #психиатрия #психоанализ
В частности, поскольку мир, в котором находится субъект сгенерирован головным мозгом, и, очевидно, что таких сгенерированных миров может быть много (или даже бесчисленное множество), какой-то из миров необходимо определить в качестве «настоящего» — мира 0 (зеро). Мы пока не знаем, как именно головной мозг назначает какую-то из симуляций истинным миром. Это различие очень важно, поскольку мы должны уметь отличать действительное от других симуляций: мыслей, сновидений и галлюцинаций.
Тот факт, что «настоящий» и остальные миры являются генерациями головного мозга косвенно подтверждается различными психиатрическими нарушениями, когда человек не способен отличить мир зеро от других конструируемых миров, в результаты мы констатируем различные формы галлюцинаций или бреда. Вообще, т. н. «большая» психиатрия — это комплекс заболеваний, при которых нарушаются те или иные аспекты синтеза сознания (вот бы понимать это во время учебы в медицинском университете). Например, при синдроме Котара людям кажется, что они живые трупы, поскольку не в состоянии приписывать себе авторство действий, т. е. головной мозг по какой-то причине теряет способность формировать ощущение авторства действий.
Снам Метцингер уделяет достаточно много внимания, считая, что они действительно могут характеризовать какие-то внутренние переживания и отношение к происходящему в «настоящем» мире. Вместе с тем автор отмечает, что это не классический редукционный психоанализ по Фрейду, поэтому требуется другая интерпретация, основанная на нейробиологическом понимании генерации сновидений. Отдельно Метцингер останавливается на т. н. люцидных снах или осознанных сноведениях — т. е. способности во сне как бы прийти в сознание и понять, что сон — это очередной туннель. В люцидных снах субъект понимает, что ему снятся сны, иногда ими можно управлять. Один из моих друзей способен переживать люцидные сны на протяжении вот уже более 10 лет. Эта форма сознания недостаточно изучена, поэтому Метцингер призывает понять причину и основу их формирования, стимулировать люцидные сны у большого числа людей для обогащения нашей жизни, изучать для понимания их нейробиологической природы.
В своем обсуждении автор затрагивает проблему эволюционного генеза сознания. Поскольку эволюция не имеет цели (цель проглядывается только при ретроспективном анализе и в действительности не существует) и носит случайный характер, то и сознание возникло у приматов случайно, возможно, в качестве побочного явления к некоторому другому свойству в процессе развития центральной нервной системы. Тем не менее появление сознания — картины мира и ощущение себя в этом мире — позволило очень быстро перейти на другой уровень. Более того, еще более значимым является то, что в своем туннеле эго мы сумели осознать существование рядом с нами других туннелей эго — т. е. существование других людей, у которых могут быть общие с нами или отличные цели, которые также живут в этом мире, преследуют свои цели, жаждут чего-то или страдают.
Метцингер пишет, что любая система, способная к порождению сознательной самости, — есть эго-машина, причем она может быть как биологической (например, человек), так и небиологической (киборг, робот, ИИ), важно, чтобы она обладала сознательной моделью себя…
Продолжение следует…
По ссылке разговор Томаса Метцингера с Сэмом Харрисом.
В частности, поскольку мир, в котором находится субъект сгенерирован головным мозгом, и, очевидно, что таких сгенерированных миров может быть много (или даже бесчисленное множество), какой-то из миров необходимо определить в качестве «настоящего» — мира 0 (зеро). Мы пока не знаем, как именно головной мозг назначает какую-то из симуляций истинным миром. Это различие очень важно, поскольку мы должны уметь отличать действительное от других симуляций: мыслей, сновидений и галлюцинаций.
Тот факт, что «настоящий» и остальные миры являются генерациями головного мозга косвенно подтверждается различными психиатрическими нарушениями, когда человек не способен отличить мир зеро от других конструируемых миров, в результаты мы констатируем различные формы галлюцинаций или бреда. Вообще, т. н. «большая» психиатрия — это комплекс заболеваний, при которых нарушаются те или иные аспекты синтеза сознания (вот бы понимать это во время учебы в медицинском университете). Например, при синдроме Котара людям кажется, что они живые трупы, поскольку не в состоянии приписывать себе авторство действий, т. е. головной мозг по какой-то причине теряет способность формировать ощущение авторства действий.
Снам Метцингер уделяет достаточно много внимания, считая, что они действительно могут характеризовать какие-то внутренние переживания и отношение к происходящему в «настоящем» мире. Вместе с тем автор отмечает, что это не классический редукционный психоанализ по Фрейду, поэтому требуется другая интерпретация, основанная на нейробиологическом понимании генерации сновидений. Отдельно Метцингер останавливается на т. н. люцидных снах или осознанных сноведениях — т. е. способности во сне как бы прийти в сознание и понять, что сон — это очередной туннель. В люцидных снах субъект понимает, что ему снятся сны, иногда ими можно управлять. Один из моих друзей способен переживать люцидные сны на протяжении вот уже более 10 лет. Эта форма сознания недостаточно изучена, поэтому Метцингер призывает понять причину и основу их формирования, стимулировать люцидные сны у большого числа людей для обогащения нашей жизни, изучать для понимания их нейробиологической природы.
В своем обсуждении автор затрагивает проблему эволюционного генеза сознания. Поскольку эволюция не имеет цели (цель проглядывается только при ретроспективном анализе и в действительности не существует) и носит случайный характер, то и сознание возникло у приматов случайно, возможно, в качестве побочного явления к некоторому другому свойству в процессе развития центральной нервной системы. Тем не менее появление сознания — картины мира и ощущение себя в этом мире — позволило очень быстро перейти на другой уровень. Более того, еще более значимым является то, что в своем туннеле эго мы сумели осознать существование рядом с нами других туннелей эго — т. е. существование других людей, у которых могут быть общие с нами или отличные цели, которые также живут в этом мире, преследуют свои цели, жаждут чего-то или страдают.
Метцингер пишет, что любая система, способная к порождению сознательной самости, — есть эго-машина, причем она может быть как биологической (например, человек), так и небиологической (киборг, робот, ИИ), важно, чтобы она обладала сознательной моделью себя…
Продолжение следует…
По ссылке разговор Томаса Метцингера с Сэмом Харрисом.
Sam Harris
Subscriber Extras | Sam Harris
Join Sam Harris for the Making Sense podcast as he debates questions of atheism, politics, self, religion, free will, philosophy, economics, science & more - listen now!
#нейробиология #Метцингер #эго #себя #иллюзия #свобода_воли #самоорганизация #туннель
В восьмой главе Метцингер приводит квинтэссенцию книги и вообще нашего сознательного восприятия. Счел целесообразным просто процитировать (перевод с англ.: Вячеслав Михайлов):
«Мы являемся эго-машинами, естественными системами для обработки информации, которые возникли в процессе биологической эволюции на этой планете. Эго — это инструмент, который развился для контроля и предсказания собственного поведения и понимания поведения других. Каждый из нас проживает свою сознательную жизнь в своём собственном эго-туннеле в условиях отсутствия прямого контакта с внешней реальностью, но обладая внутренней перспективой от первого лица. Каждый из нас имеет модель сознательного себя, т. е. интегрированные образы нас самих как целого, которые крепко укоренены в фоновых эмоциях и физических ощущениях. По этой причине симуляция мира, которая постоянно создаётся нашим головным мозгом, выстроена вокруг центра. Но мы не способны переживать это в таком виде, или ощущать себя-модель в качестве модели. Туннель эго дает вам грубое ощущение того, что вы находитесь в непосредственном контакте с внешним миром, одновременно порождая непрерывный "внемозговой опыт" и чувство непосредственного контакта с вашей "самостью".
Центральной идеей этой книги является то, что сознательный опыт бытия собой возникает из-за того, что большая часть себя-модели в вашем головном мозге является, как говорят философы, прозрачной. Мы являемся машинами эго, но у нас нет самости. Мы не способны покинуть туннель эго, потому что нет того, кто мог бы его покинуть. Эго и его туннель являются репрезентативными феноменами: они всего лишь одни из многих возможных путей, посредством которых сознательные существа могут моделировать действительность. В конечном счёте, субъективный опыт является форматом биологических данных, высокоспецифичной разновидностью представления информации о мире, и эго это просто сложное физическое событие, а именно — паттерн активации в вашей центральной нервной системе.
Если, скажем, по идеологическим или психологическим причинам, мы не желаем принять этот факт и отказаться от нашей традиционной концепции "себя", то мы могли бы сформулировать версии менее радикальные. Мы могли бы сказать, что самость – широко распространённый процесс в мозгу, а именно – процесс создания туннеля эго. Мы могли бы сказать, что система, как целое (эго-машина), или как организм, использующий эту созданную головным мозгом сознательную себя-модель, может быть названа "собой". Самость, в таком случае, будет просто самоорганизующейся и самоподдерживающей физической системой, которая может представить себя на уровне глобальной доступности. Самость это не вещь, но процесс. В той мере, в какой жизнь, представляющая собой непрерывный процесс само-стабилизации и само-поддержания, отражается в сознательном туннеле эго, мы действительно являемся собой. Или, скорее, мы "себяствующие" ("selfing" – попытка сказать, что мы не существительное, а глагол) организмы: в момент утреннего пробуждения, физическая система, то есть, мы сами, начинает процесс "себяствовать" ("selfing"). Начинается новая цепочка сознательных событий; и снова на более высоком уровне сложности процесс жизни возвращается к себе.
Тем не менее, как я неоднократно подчёркивал, нет никакого маленького человечка в голове. Действительно, по пробуждении от глубокого сна возникает сознательный опыт самости. Как я описывал в главе, посвященной внетелесным опытам, это может иметь отношение к тому, что образ тела становится доступным для самонаправленного внимания. Однако нет того, кто осуществляет пробуждение, нет того, кто, будучи за кулисами, нажимает на кнопку Перезагрузки, нет трансцендентного организатора субъективности.
В восьмой главе Метцингер приводит квинтэссенцию книги и вообще нашего сознательного восприятия. Счел целесообразным просто процитировать (перевод с англ.: Вячеслав Михайлов):
«Мы являемся эго-машинами, естественными системами для обработки информации, которые возникли в процессе биологической эволюции на этой планете. Эго — это инструмент, который развился для контроля и предсказания собственного поведения и понимания поведения других. Каждый из нас проживает свою сознательную жизнь в своём собственном эго-туннеле в условиях отсутствия прямого контакта с внешней реальностью, но обладая внутренней перспективой от первого лица. Каждый из нас имеет модель сознательного себя, т. е. интегрированные образы нас самих как целого, которые крепко укоренены в фоновых эмоциях и физических ощущениях. По этой причине симуляция мира, которая постоянно создаётся нашим головным мозгом, выстроена вокруг центра. Но мы не способны переживать это в таком виде, или ощущать себя-модель в качестве модели. Туннель эго дает вам грубое ощущение того, что вы находитесь в непосредственном контакте с внешним миром, одновременно порождая непрерывный "внемозговой опыт" и чувство непосредственного контакта с вашей "самостью".
Центральной идеей этой книги является то, что сознательный опыт бытия собой возникает из-за того, что большая часть себя-модели в вашем головном мозге является, как говорят философы, прозрачной. Мы являемся машинами эго, но у нас нет самости. Мы не способны покинуть туннель эго, потому что нет того, кто мог бы его покинуть. Эго и его туннель являются репрезентативными феноменами: они всего лишь одни из многих возможных путей, посредством которых сознательные существа могут моделировать действительность. В конечном счёте, субъективный опыт является форматом биологических данных, высокоспецифичной разновидностью представления информации о мире, и эго это просто сложное физическое событие, а именно — паттерн активации в вашей центральной нервной системе.
Если, скажем, по идеологическим или психологическим причинам, мы не желаем принять этот факт и отказаться от нашей традиционной концепции "себя", то мы могли бы сформулировать версии менее радикальные. Мы могли бы сказать, что самость – широко распространённый процесс в мозгу, а именно – процесс создания туннеля эго. Мы могли бы сказать, что система, как целое (эго-машина), или как организм, использующий эту созданную головным мозгом сознательную себя-модель, может быть названа "собой". Самость, в таком случае, будет просто самоорганизующейся и самоподдерживающей физической системой, которая может представить себя на уровне глобальной доступности. Самость это не вещь, но процесс. В той мере, в какой жизнь, представляющая собой непрерывный процесс само-стабилизации и само-поддержания, отражается в сознательном туннеле эго, мы действительно являемся собой. Или, скорее, мы "себяствующие" ("selfing" – попытка сказать, что мы не существительное, а глагол) организмы: в момент утреннего пробуждения, физическая система, то есть, мы сами, начинает процесс "себяствовать" ("selfing"). Начинается новая цепочка сознательных событий; и снова на более высоком уровне сложности процесс жизни возвращается к себе.
Тем не менее, как я неоднократно подчёркивал, нет никакого маленького человечка в голове. Действительно, по пробуждении от глубокого сна возникает сознательный опыт самости. Как я описывал в главе, посвященной внетелесным опытам, это может иметь отношение к тому, что образ тела становится доступным для самонаправленного внимания. Однако нет того, кто осуществляет пробуждение, нет того, кто, будучи за кулисами, нажимает на кнопку Перезагрузки, нет трансцендентного организатора субъективности.
Сегодня ключевой фразой является "динамическая самоорганизация". Строго говоря, в нас нет сущности, которая остаётся неизменной во времени. Нет ничего, что в принципе не могло было бы быть поделено на части. Нет никакой вещественной самости, которая могла бы существовать независимо от тела. "Самость" в любом другом, более строгом или метафизически интересном смысле слова, как кажется, вовсе не существует. Мы должны принять этот факт: мы безличные (в оригинале "selfless") эго-машины.
Всё это происходит на самом базовом уровне нашего головного мозга (философы называют этот уровень обработки информации "подличностным"; в контексте компьютерных наук он называется "подсимвольным"). На этом фундаментальном уровне, который формирует предваряющие условия знания чего-либо, истинность и ложность ещё не существуют, равно как нет и сущности, которая могла бы иметь иллюзию себя. В этом непрерывном процессе, протекающем на подличностном уровне, нет никакого агента, нет злого демона, которого можно было бы считать творцом иллюзии. Равно как нет сущности, которую можно было бы считать субъектом иллюзии. В системе нет никого, кто мог бы ошибиться, или кого можно было бы обмануть. Гомункула не существует. Есть лишь динамическая самоорганизация новой когерентной структуры, а именно прозрачной себя-модели в головном мозге. Именно это и значит быть никем и эго-машиной в одно и то же время. В итоге на уровне феноменологии, равно как и на уровне нейробиологии, сознательная самость не является ни формой знания, ни иллюзией. Она есть то, что она есть».
Продолжение следует…
Всё это происходит на самом базовом уровне нашего головного мозга (философы называют этот уровень обработки информации "подличностным"; в контексте компьютерных наук он называется "подсимвольным"). На этом фундаментальном уровне, который формирует предваряющие условия знания чего-либо, истинность и ложность ещё не существуют, равно как нет и сущности, которая могла бы иметь иллюзию себя. В этом непрерывном процессе, протекающем на подличностном уровне, нет никакого агента, нет злого демона, которого можно было бы считать творцом иллюзии. Равно как нет сущности, которую можно было бы считать субъектом иллюзии. В системе нет никого, кто мог бы ошибиться, или кого можно было бы обмануть. Гомункула не существует. Есть лишь динамическая самоорганизация новой когерентной структуры, а именно прозрачной себя-модели в головном мозге. Именно это и значит быть никем и эго-машиной в одно и то же время. В итоге на уровне феноменологии, равно как и на уровне нейробиологии, сознательная самость не является ни формой знания, ни иллюзией. Она есть то, что она есть».
Продолжение следует…
#нейробиология #Метцингер #эго #себя #иллюзия #свобода_воли #самоорганизация
В конце книги Метцингер освещает ряд практических аспектов отсутствия «себя», которые могли бы очень сильно изменить нашу жизнь в лучшую сторону. Поскольку в основе любых существующих форм сознания лежат нейробиологические феномены, очевидно, что их можно модифицировать, к примеру, с помощью различных веществ или электрофизических приемов. Такое влияние на сознание в принципе могло бы обогатить наши знания, если к этому подойти научно, проводить эксперименты в контролируемых условиях и т. д. Вероятно, можно было бы открыть гораздо больше медицинских свойств, не будь нынешнего труднообъяснимого ненаучного перекоса в сторону запретительства. Кроме того, это позволило бы реально подойти к решению проблемы наркотической зависимости.
С другой стороны, порождаются проблемы этичности (нейроэтичности) тех или иных переживаний и их регулирования. Например, можно ли разрешить несовершеннолетним детям переживать ощущения своих пьяных родителей, имитируя это состояние с помощью электрических симуляций, будь у нас такие возможности? Рядом же стоит проблема косметической психофармакологии и когнитивного совершенствования: стоит ли запрещать «усилители» когнитивных функций, где предел усилению; может быть, усиливать всем?
Затрагивает автор и последствия автономной самоорганизации психических процессов для системы наказаний людей, поскольку автоматизм процессов, невзирая на субъективное переживание авторства собственных действий и решений и непреодолимости иллюзии существования эго, делает наказания бессмысленными, ибо возможность принятия альтернативных решений мнима и есть только при ретроспективном анализе. Нужен другой подход для профилактики и исправления совершаемых ошибок.
Наконец, взгляд в будущее, по мнению Метцингера, должен быть устремлен в решение вопроса: что есть хорошее состояние сознания? И движение здесь должно быть в двух направлениях: минимизация страданий любых эго-систем, имеющих восприятие себя (включая животных), и расширение познавательного потенциала и стремление к новому.
Мы также должны понять, что внимание — это наиболее ценный ресурс, синтезируемый головным мозгом, поскольку внимание сопряжено со временем — конечным ресурсом. Осознав эту проблему, следует стремиться к минимизации пожирателей внимания: рекламы, индустрии развлечений и т. д.. Нейромаркетинг в его нынешнем исполнении — большое зло, поскольку он эксплуатирует наши биологические слабости для удовлетворения нужд отдельных случайных людей.
Решение проблем можно было бы начать с самого детства, например в школе, объясняя биологические основы сознания и вводя занятия по медитации. Необходимо объяснять, что стремление к счастью — это биологический инструмент, направленный на достижение эволюционных целей, поэтому вкусная еда, дорогие или красивые вещи/люди, многие виды деятельности (спорт, искусство, кинематограф) и т. д. являются во многом суррогатами счастья. Это объясняется отсутствием самого субъекта сознания — эго.
В конце книги Метцингер освещает ряд практических аспектов отсутствия «себя», которые могли бы очень сильно изменить нашу жизнь в лучшую сторону. Поскольку в основе любых существующих форм сознания лежат нейробиологические феномены, очевидно, что их можно модифицировать, к примеру, с помощью различных веществ или электрофизических приемов. Такое влияние на сознание в принципе могло бы обогатить наши знания, если к этому подойти научно, проводить эксперименты в контролируемых условиях и т. д. Вероятно, можно было бы открыть гораздо больше медицинских свойств, не будь нынешнего труднообъяснимого ненаучного перекоса в сторону запретительства. Кроме того, это позволило бы реально подойти к решению проблемы наркотической зависимости.
С другой стороны, порождаются проблемы этичности (нейроэтичности) тех или иных переживаний и их регулирования. Например, можно ли разрешить несовершеннолетним детям переживать ощущения своих пьяных родителей, имитируя это состояние с помощью электрических симуляций, будь у нас такие возможности? Рядом же стоит проблема косметической психофармакологии и когнитивного совершенствования: стоит ли запрещать «усилители» когнитивных функций, где предел усилению; может быть, усиливать всем?
Затрагивает автор и последствия автономной самоорганизации психических процессов для системы наказаний людей, поскольку автоматизм процессов, невзирая на субъективное переживание авторства собственных действий и решений и непреодолимости иллюзии существования эго, делает наказания бессмысленными, ибо возможность принятия альтернативных решений мнима и есть только при ретроспективном анализе. Нужен другой подход для профилактики и исправления совершаемых ошибок.
Наконец, взгляд в будущее, по мнению Метцингера, должен быть устремлен в решение вопроса: что есть хорошее состояние сознания? И движение здесь должно быть в двух направлениях: минимизация страданий любых эго-систем, имеющих восприятие себя (включая животных), и расширение познавательного потенциала и стремление к новому.
Мы также должны понять, что внимание — это наиболее ценный ресурс, синтезируемый головным мозгом, поскольку внимание сопряжено со временем — конечным ресурсом. Осознав эту проблему, следует стремиться к минимизации пожирателей внимания: рекламы, индустрии развлечений и т. д.. Нейромаркетинг в его нынешнем исполнении — большое зло, поскольку он эксплуатирует наши биологические слабости для удовлетворения нужд отдельных случайных людей.
Решение проблем можно было бы начать с самого детства, например в школе, объясняя биологические основы сознания и вводя занятия по медитации. Необходимо объяснять, что стремление к счастью — это биологический инструмент, направленный на достижение эволюционных целей, поэтому вкусная еда, дорогие или красивые вещи/люди, многие виды деятельности (спорт, искусство, кинематограф) и т. д. являются во многом суррогатами счастья. Это объясняется отсутствием самого субъекта сознания — эго.
Goodreads
Thomas Metzinger
Author of The Ego Tunnel, Being No One, and Bewusstseinskultur
Мета-Ф
#GMP #Россия #ЕС #производство #лицензирование #проблемы #гильотина #Фризиум В своей статье в специальном номере GMPNews: GXP «Лекарственные средства и надлежащие практики» (осень 2019 г.) мы сравнили системы контроля производства (лицензирование) и GMP…
GMP и лицензирование производства.pdf
1 MB
В продолжение недавнего поста делимся самой статьей https://gmpnews.ru/
#ИИ #Тополь #медицина #врачевание #Харрис
В одном из июльских выпусков подкаста Сэма Харриса «Making Sense» (№ 162) гостем был Эрик Топол(ь) (Eric Topol) — кардиолог, генетик и исследователь в области цифровой медицины. Некогда он заведовал сердечно-сосудистой медицине в Кливлендской клинике (Cleveland Clinic). Поводом для прихода к Сэму Харрису послужил выход новой книги Топола — Deep Medicine: How Artificial Intelligence Can Make Healthcare Human Again (Глубокая медицина: как искусственный интеллект способен заново очеловечить здравоохранение).
Во введении Топол приводит пример новорожденного, у которого на фоне полного здоровья на третий день появились непрекращающиеся судороги, не купируемые доступными противоэпилептическими препаратами. Врачи выдвигали различные теории, однако параллельно биологические образцы направили на полногеномное секвенирование с последующим машинным анализом возможных причин припадков. ИИ нашел около 700 однонуклеотидных полиморфизмов, из которых около дюжины могли быть причиной судорог. После анализа клинической картины ИИ определил наиболее вероятную причину: мутацию в гене ALDH7A1, которая привела к пиридоксин-зависимой эпилепсии. При ней показаны высокие дозы пиридоксина и аргинина с ограничением поступления лизина. Уже спустя 36 часов после поступления пациент был выписан в хорошем состоянии.
В начале книги обсуждаются области медицины, в которых глубокое/машинное обучение, обработка больших данных и ИИ принесли наибольшие плоды. К ним относятся визуализационная диагностика (чтение снимков), гистопатология (в первую очередь иммуногистохимическая диагностика рака) и офтальмология (оценка глазного дна). В этих областях показано, что ИИ обладает более высокой (порой гораздо более высокой) диагностической точностью и в то же время большой производительностью.
Однако, как отмечает автор, это не значит, что специалисты в этих областях станут не нужны. Совсем наоборот: у них теперь появится больше времени на другую важную работу, на которую до этого не оставалось времени. И на первом месте здесь стоит разворот в сторону пациента. Показано, что общение рентгенологов с пациентами способно значительно повысить специфичность диагностики.
Другим важным аспектом, где цифровая обработка информации уже сейчас начинает приносить плоды, — запись первичных медицинских данных путем обработки голосовой информации, что в несколько раз быстрее, чем компьютерный набор (особенно если медицинский персонал не владеет навыками слепого набора).
Снятие рутинной нагрузки, где лучше справляется ИИ, позволит вернуть врача к пациенту, поскольку практически все аналитики здравоохранения и оказания медицинской помощи констатируют снижение прямого взаимодействия между врачом и пациентом, тогда как показано, что такое взаимодействие критически важно для исходов пациента. Чем более человечное, внимательное и участливое отношение со стороны медицинского персонала, тем лучше самочувствие пациента, тем легче ему принимать информированные решения по поводу своего здоровья.
Создание систем наподобие Ватсона (Watson), успешность которого в диагностике заболеваний постоянно возрастает, а также тот факт, что в 2017 г. китайский ИИ сдал экзамен на врача, свидетельствуют о том, что теоретическая подкованность машин будет только расти. С другой стороны, если ИИ смог сдать экзамен на врача, не значит ли это, что медицинское образование следует направлять не только на сугубо теоретическое обучение, но и активно включать в него гуманистические элементы. Именно в этой сфере ИИ пока гораздо слабее: даже самые мощные ИИ не способны сравняться с навыками общения 4-летнего ребенка. Этот вопрос также активно обсуждается Максом Тегмарком в его книге «Жизнь 3.0: быть человеком в эпоху искусственного интеллекта» (поиск по Мета-Ф #МаксТегмарк; см. также #Bostrom #superintelligence): задачи сестринского ухода пока практически исключительно могут решаться только усилиями человека.
В одном из июльских выпусков подкаста Сэма Харриса «Making Sense» (№ 162) гостем был Эрик Топол(ь) (Eric Topol) — кардиолог, генетик и исследователь в области цифровой медицины. Некогда он заведовал сердечно-сосудистой медицине в Кливлендской клинике (Cleveland Clinic). Поводом для прихода к Сэму Харрису послужил выход новой книги Топола — Deep Medicine: How Artificial Intelligence Can Make Healthcare Human Again (Глубокая медицина: как искусственный интеллект способен заново очеловечить здравоохранение).
Во введении Топол приводит пример новорожденного, у которого на фоне полного здоровья на третий день появились непрекращающиеся судороги, не купируемые доступными противоэпилептическими препаратами. Врачи выдвигали различные теории, однако параллельно биологические образцы направили на полногеномное секвенирование с последующим машинным анализом возможных причин припадков. ИИ нашел около 700 однонуклеотидных полиморфизмов, из которых около дюжины могли быть причиной судорог. После анализа клинической картины ИИ определил наиболее вероятную причину: мутацию в гене ALDH7A1, которая привела к пиридоксин-зависимой эпилепсии. При ней показаны высокие дозы пиридоксина и аргинина с ограничением поступления лизина. Уже спустя 36 часов после поступления пациент был выписан в хорошем состоянии.
В начале книги обсуждаются области медицины, в которых глубокое/машинное обучение, обработка больших данных и ИИ принесли наибольшие плоды. К ним относятся визуализационная диагностика (чтение снимков), гистопатология (в первую очередь иммуногистохимическая диагностика рака) и офтальмология (оценка глазного дна). В этих областях показано, что ИИ обладает более высокой (порой гораздо более высокой) диагностической точностью и в то же время большой производительностью.
Однако, как отмечает автор, это не значит, что специалисты в этих областях станут не нужны. Совсем наоборот: у них теперь появится больше времени на другую важную работу, на которую до этого не оставалось времени. И на первом месте здесь стоит разворот в сторону пациента. Показано, что общение рентгенологов с пациентами способно значительно повысить специфичность диагностики.
Другим важным аспектом, где цифровая обработка информации уже сейчас начинает приносить плоды, — запись первичных медицинских данных путем обработки голосовой информации, что в несколько раз быстрее, чем компьютерный набор (особенно если медицинский персонал не владеет навыками слепого набора).
Снятие рутинной нагрузки, где лучше справляется ИИ, позволит вернуть врача к пациенту, поскольку практически все аналитики здравоохранения и оказания медицинской помощи констатируют снижение прямого взаимодействия между врачом и пациентом, тогда как показано, что такое взаимодействие критически важно для исходов пациента. Чем более человечное, внимательное и участливое отношение со стороны медицинского персонала, тем лучше самочувствие пациента, тем легче ему принимать информированные решения по поводу своего здоровья.
Создание систем наподобие Ватсона (Watson), успешность которого в диагностике заболеваний постоянно возрастает, а также тот факт, что в 2017 г. китайский ИИ сдал экзамен на врача, свидетельствуют о том, что теоретическая подкованность машин будет только расти. С другой стороны, если ИИ смог сдать экзамен на врача, не значит ли это, что медицинское образование следует направлять не только на сугубо теоретическое обучение, но и активно включать в него гуманистические элементы. Именно в этой сфере ИИ пока гораздо слабее: даже самые мощные ИИ не способны сравняться с навыками общения 4-летнего ребенка. Этот вопрос также активно обсуждается Максом Тегмарком в его книге «Жизнь 3.0: быть человеком в эпоху искусственного интеллекта» (поиск по Мета-Ф #МаксТегмарк; см. также #Bostrom #superintelligence): задачи сестринского ухода пока практически исключительно могут решаться только усилиями человека.
Audible.com
Deep Medicine
Check out this great listen on Audible.com. One of America's top doctors reveals how AI will empower physicians and revolutionize patient care Medicine has become inhuman, to disastrous effect. The doctor-patient relationship - the heart of medicine - is…
С другой стороны, уровень диагностики Ватсона все равно пока не очень высокий (а киберхондрия остается большой проблемой), поэтому в сложных случаях врачи лучше справляются с диагностическими задачами, особенно если дать им достаточное время. Именно этого времени у них сейчас нет, поэтому ИИ надо направить в те области, которые смогли бы разгрузить врача, дать ему необходимое время на диагностику и общение с пациентом, чтобы в итоге улучшить исходы здравоохранения.
Вместе с тем объем медицинской информации и информации о состоянии индивидуального здоровья столь велик (особенно с внедрением гаджетов, осуществляющих непрерывный сбор такой информации 24/7), что ни один человек не справится с ее обработкой, поэтому задачи по ее обработке все больше и больше будут передаваться машинам, чтобы индивидуализировать здравоохранение и повысить качество оказываемой помощи одних людей другим людям.
Вместе с тем объем медицинской информации и информации о состоянии индивидуального здоровья столь велик (особенно с внедрением гаджетов, осуществляющих непрерывный сбор такой информации 24/7), что ни один человек не справится с ее обработкой, поэтому задачи по ее обработке все больше и больше будут передаваться машинам, чтобы индивидуализировать здравоохранение и повысить качество оказываемой помощи одних людей другим людям.
#PhED #онкология #доклиника #S9 #упрощенная_разработка #ICH
Сегодня мы выпускаем раз, два, три и четыре новых видео (60 минут), посвященных вопросам доклинической разработки противоопухолевых лекарств: как низкомолекулярных соединений, так и биотехнологических молекул, включая конъюгаты «антитело — лекарство» и липосомальные и другие нанолекарства. Этот блок видео основан на руководствах Международного совета по гармонизации (ICH) S9 «Доклиническая оценка противоопухолевых лекарств», 2009 г. и ICH S9 «Вопросы и ответы», 2018 г.
В данном блоке видео мы рассматриваем:
1. Введение в ICH S9
2. Исследования, обосновывающие доклиническую оценку
3. Доклинические данные, обосновывающие дизайн клинических исследований и продажу
4. Конъюгаты «антитело — лекарство», липосомальные препараты и нормирование примесей в противоопухолевых лекарствах
Сразу после обсуждения каждого раздела базового руководства рассматриваются соответствующие вопросы и ответы из спутникового документа S9 ВиО.
Руководство ICH S9 нацелено на облегчение и ускорение разработки противоопухолевых лекарств, а также защиту пациентов от ненужных нежелательных реакций при одновременном недопущении ненужного использования животных и других ресурсов. Руководство ICH S9 является специальным в том смысле, что оно определяет программу доклинической оценки безопасности противоопухолевых лекарств, являющуюся сокращенной по отношению к стандартным программам, описанным в руководствах ICH M3(R2) — в случае низкомолекулярных соединений и ICH S6 — в случае биопрепаратов.
Несмотря на относительную подробность руководства ICH S9, за 10 лет его применения у отрасли накопились многочисленные вопросы, которые были разъяснены в отдельном документе, изданным ICH в формате «Вопросы и ответы». Разъяснительный документ способствует дальнейшей оптимизации разработки и разумному сокращению времени, необходимому для вывода новых противоопухолевых лекарств на рынок.
Видео представляют собой цитирование руководств ICH S9 и S9 ВиО на русском языке с добавлением наших пояснений и комментариев. Мы надеемся, что видео будут способствовать повышению качества доклинической разработки противоопухолевых лекарств.
Сегодня мы выпускаем раз, два, три и четыре новых видео (60 минут), посвященных вопросам доклинической разработки противоопухолевых лекарств: как низкомолекулярных соединений, так и биотехнологических молекул, включая конъюгаты «антитело — лекарство» и липосомальные и другие нанолекарства. Этот блок видео основан на руководствах Международного совета по гармонизации (ICH) S9 «Доклиническая оценка противоопухолевых лекарств», 2009 г. и ICH S9 «Вопросы и ответы», 2018 г.
В данном блоке видео мы рассматриваем:
1. Введение в ICH S9
2. Исследования, обосновывающие доклиническую оценку
3. Доклинические данные, обосновывающие дизайн клинических исследований и продажу
4. Конъюгаты «антитело — лекарство», липосомальные препараты и нормирование примесей в противоопухолевых лекарствах
Сразу после обсуждения каждого раздела базового руководства рассматриваются соответствующие вопросы и ответы из спутникового документа S9 ВиО.
Руководство ICH S9 нацелено на облегчение и ускорение разработки противоопухолевых лекарств, а также защиту пациентов от ненужных нежелательных реакций при одновременном недопущении ненужного использования животных и других ресурсов. Руководство ICH S9 является специальным в том смысле, что оно определяет программу доклинической оценки безопасности противоопухолевых лекарств, являющуюся сокращенной по отношению к стандартным программам, описанным в руководствах ICH M3(R2) — в случае низкомолекулярных соединений и ICH S6 — в случае биопрепаратов.
Несмотря на относительную подробность руководства ICH S9, за 10 лет его применения у отрасли накопились многочисленные вопросы, которые были разъяснены в отдельном документе, изданным ICH в формате «Вопросы и ответы». Разъяснительный документ способствует дальнейшей оптимизации разработки и разумному сокращению времени, необходимому для вывода новых противоопухолевых лекарств на рынок.
Видео представляют собой цитирование руководств ICH S9 и S9 ВиО на русском языке с добавлением наших пояснений и комментариев. Мы надеемся, что видео будут способствовать повышению качества доклинической разработки противоопухолевых лекарств.
YouTube
5.1. Indroduction to ICH S9 and Questions and Answers