После ПМЭФ можно поговорить и о реальной экономике — розница по продаже табака и вейпов, например, это, по оценке Опоры России, около 150 тыс. торговых точек и рынок в 200–300 млрд рублей; за каждой точкой — арендные платежи, кассы, маркировка, наёмные сотрудники. Поправка о праве регионов закрывать продажу ЭСДН, которую готовят ко второму чтению закона о лицензировании, переводит весь этот сегмент МСП в режим, где судьба бизнеса зависит не от соблюдения правил, а от решения отдельного субъекта.
Что делает эту поправку особенно несвоевременной — она идёт против сигнала, который власть транслирует на самом верху. Президент на апрельском Совете законодателей прямо назвал увлечение запретами контрпродуктивным. Секретарь генсовета «Единой России» Якушев пошёл дальше, предостерегая депутатов от «запретительского маразма» и напоминая, что ЕР — не «партия запретов». То есть и глава государства, и правящая партия публично обозначили разворот от запретительной логики — а в Думе ровно в этот момент дозревает норма, которая разрешает запрещать.
Цена вопроса для МСП измеряется не только закрытыми точками. Запрет в одном регионе при сохранении продаж в соседнем не убирает спрос, а перенаправляет его в тень — туда, где нет ни касс, ни налогов, ни проверки возраста. Легальный предприниматель, вложившийся в прослеживаемость, теряет бизнес; теневой — получает клиента.
На фоне деклараций о поддержке малого бизнеса «любыми способами» это выглядит как регуляторная развилка, на которой левая рука не в курсе, что делает правая.
Что делает эту поправку особенно несвоевременной — она идёт против сигнала, который власть транслирует на самом верху. Президент на апрельском Совете законодателей прямо назвал увлечение запретами контрпродуктивным. Секретарь генсовета «Единой России» Якушев пошёл дальше, предостерегая депутатов от «запретительского маразма» и напоминая, что ЕР — не «партия запретов». То есть и глава государства, и правящая партия публично обозначили разворот от запретительной логики — а в Думе ровно в этот момент дозревает норма, которая разрешает запрещать.
Цена вопроса для МСП измеряется не только закрытыми точками. Запрет в одном регионе при сохранении продаж в соседнем не убирает спрос, а перенаправляет его в тень — туда, где нет ни касс, ни налогов, ни проверки возраста. Легальный предприниматель, вложившийся в прослеживаемость, теряет бизнес; теневой — получает клиента.
На фоне деклараций о поддержке малого бизнеса «любыми способами» это выглядит как регуляторная развилка, на которой левая рука не в курсе, что делает правая.
Знали одного пиарщика, который вложился в сервис трансграничной торговли буквально за год до того, как в Россию начали официально доставлять товары из Amazon и AliExpress, а потом появились и отечественные маркетплейсы.
Стартап его уже давно умер.
А вот начни они свое дело 4 года назад, у них был бы огромный кусок рынка.
Стартап его уже давно умер.
А вот начни они свое дело 4 года назад, у них был бы огромный кусок рынка.
Российский молочный гигант покорил своей продукцией более половины участников ПМЭФ.
Кафе «Простоквашино» от компании «Логика молока» посетили свыше 10 тысяч человек. Аппетит у бизнесменов, журналистов, политиков и других гостей форума разыгрался не на шутку: за четыре дня они бесплатно протестировали 45 тысяч единиц молочных продуктов, съели 11,5 тысяч штук мороженого «Растишка» и более 10 тысяч порций сырников и блинов, а также выпили свыше 2,5 тысяч смузи.
Это на 50% больше, чем на прошлогоднем ПМЭФ, где также работало кафе!
Идем пробовать чудо-молочку?
Кафе «Простоквашино» от компании «Логика молока» посетили свыше 10 тысяч человек. Аппетит у бизнесменов, журналистов, политиков и других гостей форума разыгрался не на шутку: за четыре дня они бесплатно протестировали 45 тысяч единиц молочных продуктов, съели 11,5 тысяч штук мороженого «Растишка» и более 10 тысяч порций сырников и блинов, а также выпили свыше 2,5 тысяч смузи.
Это на 50% больше, чем на прошлогоднем ПМЭФ, где также работало кафе!
Идем пробовать чудо-молочку?
В интервью Ускова зацепились за интересный ответ Юрия:
Заказчик, который сильнее запросов Бастрыкина и Володина.
Некий заказчик, настолько сильный, что Усков не может его назвать и не рискует выводить конфликт в открытое пространство.
Заказчик, который давит запросы главы СК и главы Госдумы.
Наши корпоративные игры про слияние и поглощения стали очень изысканными.
- Если есть сильный заказчик, он может дело до любого результата дотащить.
Заказчик, который сильнее запросов Бастрыкина и Володина.
Некий заказчик, настолько сильный, что Усков не может его назвать и не рискует выводить конфликт в открытое пространство.
Заказчик, который давит запросы главы СК и главы Госдумы.
Наши корпоративные игры про слияние и поглощения стали очень изысканными.
Forbes.ru
Основатель iSpring Юрий Усков — Forbes: «Судом система выдала определенный тест»
5 июня Йошкар-Олинский городской суд (Марий Эл) признал основателя IT-компании iSpring Юрия Ускова виновным по делу о мошенничестве, приговорив к трем годам лишения свободы условно с испытательным сроком три года и штрафу 500 000 рублей. Сразу после
Политолог Глеб Кузнецов развил в своей статье в КП тему провала стартапа «Летопись.ai» Дмитрия Коробкова, о чем мы уже писали ранее. По его мнению, «Летопись» была обречена с момента запуска. Эксперт исходит из верного, на наш взгляд, тезиса, что для AI-продукта недостаточно иметь хорошую идею и доступ к открытым моделям. Между «идея + ChatGPT» и работающим продуктом пропасть, в которой лежат данные, инженерия, дистрибуция, клиентская база.
А «Летопись», как и некоторые другие стартапы, умершие во младенчестве, пытаются продавать продукт, доступный любому пользователю, освоившему не самые сложные навыки. Кузнецов поясняет, что платформа в описании – интерфейс, куда клиент вводит параметры, поверх которого крутятся публичные модели: ГигаЧат или какая-нибудь open-source LLM, любой видеогенератор по API, стандартные рекламные кабинеты для размещения. Он отмечает, что технологически это сборка из готовых кубиков, и что такую сборку любой потенциальный клиент, у которого в маркетинговом отделе есть толковый сотрудник с навыком писать промпты, может сделать себе сам.
В этом коротком анализе все разложено по полочкам. Кузнецов предлагает использовать короткий чек-лист на входе. Есть ли собственный датасет? Есть ли реальный продукт за пределами лозунгов? Есть ли в команде кто-то, кто понимает в инженерии и венчуре, а не только в красивых презентациях?
По его словам, доказательной базы того, что у «Летописи» есть какая-то собственная технология, за год не появилось. А в руководстве этого стартапа – рекламщики с известными именами, но не IT-инженеры.
Тут добавим от себя, что Юлия Королева, являющаяся генеральным директором ООО «Летопись», еще и не совсем рекламист, а больше известна работой в индустрии печатного и виртуального глянца – мода, стиль, показы и прочие прелести, не очень тесно связанные с ИИ. Да и бизнес такого рода нередко строится на деньгах больших брендов, и деньги эти, как говорят внутри этой специфической ниши, «уходят по подиуму».
Тем не менее, именно ей досталась доля оправдываться по поводу сообщений о провале стартапа. Вообще-то сам факт появления оправдательных попыток руководства новой кампании, произведенных в несколько заходов через крупный отраслевой телеграм-канал, свидетельствует о том, что наша статья попала в цель.
Сами же попытки выглядят, прямо скажем, жалко: гендиректор цифрового стартапа говорит в кружочке о неких новых проектах, но итоги работы за год не озвучиваются, да и никаких новых клиентов, кейсов и заказов не называется.
Вероятно, в компании реально работают только ИИ-боты, а «живые» сотрудники оттуда уже уволились. Хорошим ответом стало бы предъявление широкой рекламной общественности уверенных в себе господ Лутца и Улыбабова, но этого по понятным причинам не произошло. И тут остается снова согласится с автором статьи в КП, написавшим, что, когда конструкция не находит клиентов, на неё сверху начинает наваливаться всё остальное, и это создает убийственный для стартапа шлейф.
А «Летопись», как и некоторые другие стартапы, умершие во младенчестве, пытаются продавать продукт, доступный любому пользователю, освоившему не самые сложные навыки. Кузнецов поясняет, что платформа в описании – интерфейс, куда клиент вводит параметры, поверх которого крутятся публичные модели: ГигаЧат или какая-нибудь open-source LLM, любой видеогенератор по API, стандартные рекламные кабинеты для размещения. Он отмечает, что технологически это сборка из готовых кубиков, и что такую сборку любой потенциальный клиент, у которого в маркетинговом отделе есть толковый сотрудник с навыком писать промпты, может сделать себе сам.
В этом коротком анализе все разложено по полочкам. Кузнецов предлагает использовать короткий чек-лист на входе. Есть ли собственный датасет? Есть ли реальный продукт за пределами лозунгов? Есть ли в команде кто-то, кто понимает в инженерии и венчуре, а не только в красивых презентациях?
По его словам, доказательной базы того, что у «Летописи» есть какая-то собственная технология, за год не появилось. А в руководстве этого стартапа – рекламщики с известными именами, но не IT-инженеры.
Тут добавим от себя, что Юлия Королева, являющаяся генеральным директором ООО «Летопись», еще и не совсем рекламист, а больше известна работой в индустрии печатного и виртуального глянца – мода, стиль, показы и прочие прелести, не очень тесно связанные с ИИ. Да и бизнес такого рода нередко строится на деньгах больших брендов, и деньги эти, как говорят внутри этой специфической ниши, «уходят по подиуму».
Тем не менее, именно ей досталась доля оправдываться по поводу сообщений о провале стартапа. Вообще-то сам факт появления оправдательных попыток руководства новой кампании, произведенных в несколько заходов через крупный отраслевой телеграм-канал, свидетельствует о том, что наша статья попала в цель.
Сами же попытки выглядят, прямо скажем, жалко: гендиректор цифрового стартапа говорит в кружочке о неких новых проектах, но итоги работы за год не озвучиваются, да и никаких новых клиентов, кейсов и заказов не называется.
Вероятно, в компании реально работают только ИИ-боты, а «живые» сотрудники оттуда уже уволились. Хорошим ответом стало бы предъявление широкой рекламной общественности уверенных в себе господ Лутца и Улыбабова, но этого по понятным причинам не произошло. И тут остается снова согласится с автором статьи в КП, написавшим, что, когда конструкция не находит клиентов, на неё сверху начинает наваливаться всё остальное, и это создает убийственный для стартапа шлейф.
Telegram
Медиатехнолог
В российском бизнесе накопилось немало примеров внедрения ИИ: успешных и провальных. Вот только удачные кейсы обычно не афишируют, опасаясь конкуренции, а громкие анонсы часто заканчиваются техническими сбоями, отказом инвесторов или разочарованием.
Один…
Один…
Владимир Соловьев пожаловался, что его не пригласили на ПМЭФ. Впервые.
А тратить из своих Владимир Рудольфович оказался не готов.
А тратить из своих Владимир Рудольфович оказался не готов.
Очередной автор пишет о том, что смартфоны, социальные сети и искусственный интеллект убивают человечество.
Рождаемость в мире уже в 2023 году была всего 2,1 ребенка на женщину.
Теперь всё ещё хуже.
В итоге автор делает вывод, что мы стремимся к вымиранию и молодежь во многих странах не готова тратить силы на реальную социализацию, потому что в интернете получить дофамин проще.
Кроме того он не требует таких усилий и не несет за собой (пока) таких последствий.
Понимаем скептицизм и алармизм авторов, но не разделяем его.
Все почему-то уверены, что мир останется тем, какой он есть сейчас. С этими смартфонами, этими соцсетями и этими нейросетями.
Да, если продлить всё в далекое будущее, так и наверное и будет.
Но до сих пор человечество переживало все технические революции.
Так что велика вероятность, что переживет и эту.
Рождаемость в мире уже в 2023 году была всего 2,1 ребенка на женщину.
Теперь всё ещё хуже.
В итоге автор делает вывод, что мы стремимся к вымиранию и молодежь во многих странах не готова тратить силы на реальную социализацию, потому что в интернете получить дофамин проще.
Кроме того он не требует таких усилий и не несет за собой (пока) таких последствий.
Понимаем скептицизм и алармизм авторов, но не разделяем его.
Все почему-то уверены, что мир останется тем, какой он есть сейчас. С этими смартфонами, этими соцсетями и этими нейросетями.
Да, если продлить всё в далекое будущее, так и наверное и будет.
Но до сих пор человечество переживало все технические революции.
Так что велика вероятность, что переживет и эту.
Натолкнулись на историю появления кабинки MAX на ПМЭФ.
Хотим внести правку.
Не спиздили, а вдохновились.
Хотим внести правку.
Не спиздили, а вдохновились.
У многих изданий прикручены системы комментирования, которые взяты из-за границы. Там есть авторизация через Apple или Google.
Рекомендуем многим изданиям отключить комментарии, если в них есть форма авторизации через западные сервисы.
Штрафы, скорее всего, будут выписывать за каждый день нарушения.
Как, к примеру, быть коллегам из "Ведомостей", которые распространяют приложение через AppStore и там, разумеется, поддерживается авторизация пользователей через Apple ID?
Вот и мы думаем, что лучше прикрыть приложение или оставить его доступным для скачивания, но запретить авторизацию.
Рекомендуем многим изданиям отключить комментарии, если в них есть форма авторизации через западные сервисы.
Штрафы, скорее всего, будут выписывать за каждый день нарушения.
Как, к примеру, быть коллегам из "Ведомостей", которые распространяют приложение через AppStore и там, разумеется, поддерживается авторизация пользователей через Apple ID?
Вот и мы думаем, что лучше прикрыть приложение или оставить его доступным для скачивания, но запретить авторизацию.