Флоты — и то стекаются в гавани. 
Поезд — и то к вокзалу гонит. 
Ну, а меня к тебе и подавней 
— я же люблю! — 
тянет и клонит. 

1921–1922

Короной кончу? 
Святой Еленой? 
Буре жизни оседлав валы, 
я — равный кандидат 
и на царя вселенной 
и на 
кандалы. 

1915

Всемогущий, ты выдумал пару рук, 
сделал, 
что у каждого есть голова, — 
отчего ты не выдумал, 
чтоб было без мук 
целовать, целовать, целовать?! 

1914

Птиц причудливых мысли рои́те. 
Голова, 
закинься восторженна и горда. 
Мозг мой, 
весёлый и умный строитель, 
строй города! 

1916

Не смоют любовь 
ни ссоры, 
ни вёрсты. 
Продумана, 
выверена, 
проверена. 
Подъемля торжественно стих строкопёрстый, 
клянусь — 
люблю 
неизменно и верно! 

1922

Я, 
златоустейший, 
чьё каждое слово 
душу новородит, 
именинит тело, 
говорю вам: 
мельчайшая пылинка живого 
ценнее всего, что я сделаю и сделал! 

1914

Эй, вы! 
Небо! 
Снимите шляпу! 
Я иду! 

Глухо. 

Вселенная спит, 
положив на лапу 
с клещами звёзд огромное ухо.

1914

море уходит вспять 
море уходит спать 
Как говорят инцидент исперчен 
любовная лодка разбилась о быт 
С тобой мы в расчёте 
И не к чему перечень 
взаимных болей бед и обид 

1930

Если правда, что есть ты, 
боже, 
боже мой, 
если звёзд ковёр тобою выткан, 
если этой боли, 
ежедневно множимой, 
тобой ниспослана, господи, пытка, 
судейскую цепь надень. 
Жди моего визита. 
Я аккуратный, 
не замедлю ни на день. 
Слушай, 
Всевышний инквизитор! 

1915

Скрипка и немножко нервно 

Скрипка издёргалась, упрашивая, 
и вдруг разревелась 
так по-детски, 
что барабан не выдержал: 
«Хорошо, хорошо, хорошо!» 
А сам устал, 
не дослушал скрипкиной речи, 
шмыгнул на горящий Кузнецкий 
и ушел. 
Оркестр чужо смотрел, как 
выплакивалась скрипка 
без слов, 
без такта, 
и только где-то 
глупая тарелка 
вылязгивала: 
«Что это?» 
«Как это?» 
А когда геликон — 
меднорожий, 
потный, 
крикнул: 
«Дура, 
плакса, 
вытри!» — 
я встал, 
шатаясь полез через ноты, 
сгибающиеся под ужасом пюпитры, 
зачем-то крикнул: 
«Боже!», 
Бросился на деревянную шею: 
«Знаете что, скрипка? 
Мы ужасно похожи: 
я вот тоже 
ору — 
а доказать ничего не умею!» 
Музыканты смеются: 
«Влип как! 
Пришёл к деревянной невесте! 
Голова!» 
А мне — наплевать! 
Я — хороший. 
«Знаете что, скрипка? 
Давайте — 
будем жить вместе! 
А?» 

1914

Так я 
к тебе возвращаюсь, любимая. 
Моё это сердце, 
любуюсь моим я. 

1922

Ночь 

Багровый и белый отброшен и скомкан, 
в зёленый бросали горстями дукаты, 
а чёрным ладоням сбежавшихся окон 
раздали горящие жёлтые карты. 

Бульварам и площади было не странно 
увидеть на зданиях синие тоги. 
И раньше бегущим, как жёлтые раны, 
огни обручали браслетами ноги. 

Толпа — пёстрошёрстая быстрая кошка— 
плыла, изгибаясь, дверями влекома; 
каждый хотел протащить хоть немножко 
громаду из смеха отлитого кома. 

Я, чувствуя платья зовущие лапы, 
в глаза им улыбку протиснул; пугая 
ударами в жесть, хохотали арапы, 
над лбом расцветивши крыло попугая. 

1912

Не поймать 
      меня 
       на дряни, 
на прохожей 
        паре чувств. 
Я ж 
  навек 
    любовью ранен — 
еле-еле волочусь. 

1928

Слушайте ж:

всё, чем владеет моя душа,
— а её богатства пойдите смерьте ей! —
великолепие,
что в вечность украсит мой шаг,
и самое моё бессмертие,
которое, громыхая по всем векам,
коленопреклонённых соберёт мировое вече, —
всё это — хотите? —
сейчас отдам
за одно только слово
ласковое,
человечье.

1916