28.02.2015 я впервые написала драббл в группе Dramione | Драмиона. Там их называли колдографиями, и я писала, писала, писала... множество зарисовок/аушек/драбблов/миников, вы понимаете, о чем я. На протяжении примерно полутора лет.

Но эта - самая первая, потому, наверное, самая важная для меня работа. До неё был незаконченный перевод Pure, недописанные до сих пор "Розы цвета крови" (Волдеморт/Беллатрикс), да и, пожалуй, всё.

Но с 🤩🤩🤩🤩🤩🤩 начались мои колдографии. Моя Драмиона.

💊Романтика | Седьмой курс | Героям по 17 лет | Не редактировалось, текст сохранен по состоянию на момент первичной публикации💊

Утренний туман был похож на таинственную завесу, со всех сторон окружившую Хогвартс. Казалось, стоит протянуть руку, и коснешься призрачного шелка, ощутишь его холод кончиками пальцев. Это было раннее осеннее утро выходного дня, древний замок был погружен в сон. Не спала Гермиона. Она сидела на берегу Черного озера, откинувшись спиной на шероховатую поверхность ствола старой ивы. Из-за густого тумана не было видно даже кончиков собственных пальцев при вытянутых руках, но ей даже нравилось это. В тумане так хорошо мечтать. Можно даже не закрывать глаз — воображение рисует желанные картины прямо здесь, в молочном воздухе, будто художник на чистейшем полотне.

Семикурсница факультета Гриффиндор мечтала о невозможном. О серых глазах. О прохладных, как утренний воздух, руках /она была уверена — его руки именно такие/. О губах, которые наверняка заставили бы её забыть обо всем и всех. О светлых, почти белых прядях волос /провести бы рукой по ним хоть разочек! /. Она все думала, каково же это — поцеловать Драко Малфоя? Человека, которого она должна ненавидеть. Слизеринца, которого любит вопреки всему вот уже несколько лет. Каково почувствовать его поцелуй? Объятия? А при мысли о чем-то большем у девушки пересыхало в горле и кружилась голова. Она все же прикрыла глаза, представила, как подойдет к нему на глазах у всей школы, и коснется его губ своими. Как удивится Гарри, как разозлится Рон. Как сука-Гринграсс заверещит от гнева. Грейнджер поморщилась – нет, её лучше не представлять. Гермиона переключила песню на плеере, устроилась поудобнее. Вновь предалась мечтам. Она едва заметно улыбалась, полностью уходя в свои небезопасные мечты. Из-за музыки Гермиона не слышала тихих приближающихся шагов. Не увидела бы подошедшего, даже если бы открыла глаза — туман не рассеялся. Она очнулась только, когда почувствовала, как кто-то задел её вытянутую ногу и, вздрогнув, открыла глаза. Вытащила наушники из ушей.

— …десь? — раздался знакомый до дрожи голос. Не надменный, без тени презрения, его настоящий голос.

— Что? — переспросила Гермиона, едва дыша.

— Кто здесь? — он присел на корточки, приблизился к ней почти вплотную, — Грейнджер?

— М-малфой, — запнувшись, произнесла его фамилию девушка, — иди куда шел, — выпалила она первое, что пришло в её воспаленный мечтами мозг.

— А если я шел именно сюда? Ты не имеешь права меня прогонять, — опустившись рядом, парировал он, — если так противно мое общество, уходи сама.

— И не подумаю! — Гермиона старалась говорить ровным, спокойным голосом, — я первая сюда пришла.

— Как первый курс: «Я первая!» Какой же ты еще ребенок, Грейнджер!

туман сгущается в комментариях🤍

#зарисовка@marchesread

🌊🩵🩵🩵🩵🌊

ПостХогвартс | ER | Драма | Мат | Герои старше 18 лет | Дата публикации: 01.04.2015

Вода.

Вода заполняла дыхательные пути, тщетно пытаясь заменить воздух. Вода проникала в лёгкие, заливалась в каждую альвеолу, причиняя дикую, жгучую боль. Будто бы проводят раскалённым до бела железом по лёгким и гортани. Будто бы кто-то раскрывает, разрезает грудную клетку, желая добраться до трепещущего сердца, и ей даже кажется — на секунду! — что чьи-то когтистые лапы обнимают пульсирующий комок мышц, безжалостно разрывая тонкое кружево лёгких. Инстинктивно делает вдох, но в носу жутко свербит от очередной порции воды, а из приоткрытого рта стайками вырываются пузырьки воздуха.

Кислородное голодание. Кислородное-мать-его-голодание.

Спасите. Спасите-спасите-спасите, ну хоть кто-нибудь.

Паника, похоже, не планирует отступать от неё. Паника — вот что будет рядом, когда сердце сделает последний удар, прежде чем навсегда затихнуть. Ею будет охвачена последняя мысль, которая сверкнёт в мозгу яркой молнией.

Руки и ноги тяжелеют, кажется, что вся кровь — такая грязная кровь — превратилась в свинец и теперь устремилась к кончикам пальцев, чтобы тянуть, тащить на дно, как опасный кавалер ведёт за руку перепуганную девушку вон из бального зала, и одному Мерлину ведомо, что же у него на уме.

У м и р а е ш ь. Гермиона. Ты. Умираешь.

Оказывается, бесполезны твои великолепные мозги, когда в лёгких вода, да и ты сама идёшь ко дну.

💙💙💙

Ещё секунду назад — он готов поклясться! — каштановая макушка Грейнджер виднелась на фоне распаляющихся морских волн, а теперь… Теперь он бежал по горячей гальке к кромке воды, то и дело выкрикивая ругательства: среди мириад рассыпанных по пляжу овальных камешков попадались осколки ракушек, ежесекундно впивающихся в босые ступни Малфоя. С неба резко исчезло солнце, скрыло свои ласковые лучи за одеялом грозных туч. Начал накрапывать дождь.

— Гермиона! Г Р Е Й Н Д Ж Е Р!!!

Он кричал, срывая глотку. Горло неприятно саднило, он задыхался от быстрого бега, но всё равно звал её, срываясь на хрип.

— ГРЕЙНДЖЕР!

Драко хватал воздух ртом, волны хлестали его ноги.

Осознание нахлынуло на него вместе с оглушающим раскатом грома и участившимися ударами капель по спине, с набегающей солёной водой и леденящими порывами ветра. Он схватился за промокшие насквозь волосы, рухнул на колени, издав хрип, больше похожий на вой раненого волка.

Мерлин.

Он не умеет плавать.

А Грейнджер тонет. Его Грейнджер в эту самую минуту захлёбывается проклятой солёной водой.

Он ДЫШИТ, блять, она ЗАДЫХАЕТСЯ.

Думай. Думайдумайдумай, пожалуйстапридумайхотьчтото.

Одни. На диком маггловском пляже. В такую погоду. Говорил же ей, что плохая идея. Мерлин, Малфой, куда ты её отпустил! Трус. Не уберёг. Убил. Убийца.

А перед глазами — образ смеющейся девушки с едва заметными веснушками и радужками, будто корицей присыпанными. В ушах — не шум бури, её голос.

«На двоих одно дыхание, Драко»

Дождь хлестал по щекам, а он не сдерживал слёз. Так и стоял, кажется, целую вечность, на коленях, обдаваемый солью морских бешеных волн.

«Одно дыхание…»

— Придурок… — прошипел, сжав зубы. Мерлин видит, во истину — придурок. Только полный идиот мог забыть своими же силами придуманное заклинание.

💙💙💙

Берег озарился слепящим лазурным светом, сорвавшимся с кончика волшебной палочки Малфоя. Его руки дрожали, ходили ходуном от холода и страха. Он не смог собраться с первого раза, запнулся на середине заклинания, теряя драгоценные секунды. Там, в море, на дно идёт Гермиона Грейнджер, затягивая с собой его душу в пучину воды, а он тут теряет время!

Соберись. СОБЕРИСЬ ЖЕ, МАЛФОЙ!

И со второго раза вышло. Он не сбился, произнося вереницу запутанных слов, не дрожала зажатая в ладони палочка, выписывающая в воздухе узор самого важного для него сейчас заклинания. Он все сделал правильно, ведь, когда произнёс последнее слово, горло и лёгкие обожгло, он даже закашлялся. Подействовало. Теперь они с Грейнджер дышат его лёгкими. Только бы её не покинули силы.

💙 он её спас? Ответ в комментариях...💙

#зарисовка@marchesread

Без лишних слов.

▫️
▫️
▫️

Заметки в комментариях

#отзывmarvelmaros@marchesread

💋😈😈😈😈😈😈😈😈😈
😈😈😈😈😈😈😈😈🍓

💋6 курс | Флафф | Героям около 17 лет | Работа написана 09.04.2015 🍓

Мелодичное «треньк!» разнеслось по маленькому магазинчику сладостей в Хогсмиде. Звук сорвался с кончика металлического язычка колокольчика, подвешенного над входной дверью, возвещая продавца и по совместительству владельца о новом посетителе. Амброзий Флюм мирно дремал, сидя на стуле с высокой спинкой, однако, следом раздался ещё один звоночек, и он нехотя поднялся, подошёл к кассе. Гермиона приветливо улыбнулась ему, проходя к полке с мармеладом.

Лак на ней кое-где облупился, покрылся паутинкой трещин, позволяя обнажившейся древесине пропитаться ароматом ванили, марципана и шоколада, но именно на этой полке лежали коробки с обожаемым Гермионой мармеладом. Девушка неспешно перебирала коробки, пытаясь отыскать свой любимый малиновый мармелад в шоколаде, но с каждой секундой надежда на покупку любимого лакомства таяла.

— Мистер Флюм, неужели сегодня нет малинового? — сделав в сторону кассы несколько шагов, спросила она.

— Весь разобрали, мисс Грейнджер… хотя, постойте. Если верить моим подсчётам, одна коробочка там всё-таки есть.

Воодушевлённая Гермиона развернулась, но успела сделать лишь один шажок к вожделенной полке.

Сегодня не её день.

Там стоял Малфой. Рука его сжимала до боли знакомую бело-розовую коробку.

— Не это ищешь, а, Грейнджер?

— Ты мне её, конечно, не уступишь, — пробормотала Гермиона.

— Чтобы я что-то уступил грязнокровке?

Колокольчик в магазине пронзительно звякнул.

***

Она сидела на широких старых качелях на самой окраине волшебной деревни. По щекам текли слёзы, Гермиона с яростью их вытирала тыльной стороной левой руки. В правой она сжимала маленькую банку с голубым огнём внутри: сентябрьские вечера в этом году были особенно холодны. Идти в замок ей совершенно не хотелось. Там был Рон. С Лавандой. Видеть их слюнявые поцелуи не было никакого желания.

Ревет как первокурсница. И из-за чего? Из-за отношений Рона? Из-за очередной колкости Малфоя? Из-за того, что гадкий слизеринец поломал последнюю надежду на хорошее завершение этого осеннего вечера, купив последнюю коробку её любимых сладостей?

Из-за всего и сразу.

— И тут ты, Грейнджер. Нигде нет от тебя покоя, — голос резанул по ушам. Она наскоро вытерла слёзы. Качели ощутимо провисли, и Гермиона повернула голову, с удивлением глядя на подсевшего к ней Малфоя. С тем самым мармеладом в руках.

— Тебе надоело ходить целым и невредимым? — голос её был хриплым из-за слёз, — Свали отсюда, пока не покалечила.

— У-у, принцесса угрожает? Как нехорошо! А какие некультурные слова! Слышала бы Вас, мисс Грейнджер, Макгонагалл…

— Что тебе нужно от меня, Малфой?

— Ничего. Сначала я думал прогнать тебя с моих любимых качелей, но у тебя так симпатично тушь по щекам размазалась. На, вот, покушай сладенького, — он протянул ей коробку с мармеладом, — слышал, девчонки любят объедаться сладким, когда у них что-то плохое случается.

Гермиона нерешительно коснулась картона пальцами, ожидая от него подвоха. Драко возвёл глаза к небу.

— Бери. Я не кусаюсь, Грейнджер. Умничка, — сказал он, когда Гермиона все же приняла коробку.

— Зачем ты мне его отдал?

— Затем, чтобы ты открыла чёртову коробку, и мы съели уже этот божественный мармелад. Что ты так смотришь на меня? Я его тоже люблю.

— Ты странно себя ведёшь, — констатировала Гермиона, снимая с коробки картонную крышку.

— Слушай, я пришёл сюда не для того, чтобы с тобой препираться. Я вообще надеялся, что побуду в одиночестве. Сделай одолжение, давай просто молча посидим? Ты не хочешь уходить, я тоже, — в его голосе сквозила смертельная усталость. Гермиона пожала плечами и откусила от конфеты кусочек.

Они расправились с мармеладом меньше чем за пятнадцать минут. Прожевав последнюю конфету, Малфой поднялся с качелей и, не говоря ни слова, пошёл в сторону замка. Гермиона посмотрела ему вслед. Вот он остановился. Развернулся, подошёл к качелям. Наклонился, буквально навис над ней.

💋продолжение в комментариях💋

#зарисовка@marchesread

😀😃😃😃😃
😀😃😃😃😃😃😃😃😃😃

vol. 34

🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩
🤩 🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩

Станет ли он вторым фанфиком, живущим на моей полке?
Почитаем
Узнаем
Заметки в комментариях🤩

#отзывmarvelmaros@marchesread