Forwarded from 𝐎𝐥𝐝 𝐓𝐞𝐞𝐧 🪐
Драко:
О, ненавистное проклятье!
Взбешён мой дух, пылает член!
Как мне теперь, чёртова ведьма,
Очей твоих покинуть плен…
*в ужасе закрывает рот руками*
*все вокруг умирают со смеху*
Забини: Чувак… Это ужасно. Даже не просто ужасно, а омерзительно позорно. Ты здоров?
Драко:
Здоров ли я, ты вопрошаешь?!
Мой друг, я по уши в дерьме!
Тео: Я бы помог тебе, но не хочу, чтобы это прекращалось. *вытирает скупую истерическую слезу*
Рон *злорадно улыбается*: Никто не хочет. Кажется, впервые в жизни мы солидарны.
Драко:
За всё ответишь, грязнокровка,
Как ты могла так поступить!
Украла сердце моё ловко…
Эй, Уизел, блядская морковка,
За Грейнджер я готов убить!
*люто краснеет, снова прижимает ладони ко рту и от досады топает ножкой*
Пэнси: О. Мой. Бог.
Забини: Позовите кого-нибудь, Малфою плохо!
Дафна: Он бредит! Да его отравили, его всего трясёт! Скорее, несите безоар!
Драко:
Не брежу я и не отравлен,
Фортуна прокляла меня!
В штанах моих предатель крови,
А грудь полна любви огня!
Джинни: Мы его поломали. Пора писать Люциусу с Нарциссой, чтобы сделали нового.
Рон: Ну уж нет, этот мне нравится намного больше!
Пэнси *невозмутимо*: Как неловко, Драко, ты ведь утверждал, что ненавидишь Грейнджер. Буквально трещал об этом без умолку. И, по правде говоря, это досадное нытьё чертовски раздражало.
Драко *мелко дрожит и почти плачет от злости*:
Я врал, безбожно, нагло врал.
Её улыбка и глаза являлись мне во снах.
О Салазар, как низко же я пал,
Молю, убейте, а затем сожгите и развейте прах…
Гарри *шепчет на ухо Гермионе*: Я не знал, что твоё «Проклятие Шекспировского рифмоплёта» ещё и обладает свойствами сыворотки правды.
Гермиона *бледная аки смерть*: Оно и не обладает…
*в библиотеку заходит Снейп, презрительно щурится, медленно извлекает из кармана полупустой пузырёк с прозрачной жидкостью и трясёт им в воздухе*
*находит взглядом троицу, чьи виноватые физиономии выдают их с потрохами*
Снейп: Про кубок школы в этом году можете забыть.
#old_teen_sketch
О, ненавистное проклятье!
Взбешён мой дух, пылает член!
Как мне теперь, чёртова ведьма,
Очей твоих покинуть плен…
*в ужасе закрывает рот руками*
*все вокруг умирают со смеху*
Забини: Чувак… Это ужасно. Даже не просто ужасно, а омерзительно позорно. Ты здоров?
Драко:
Здоров ли я, ты вопрошаешь?!
Мой друг, я по уши в дерьме!
Тео: Я бы помог тебе, но не хочу, чтобы это прекращалось. *вытирает скупую истерическую слезу*
Рон *злорадно улыбается*: Никто не хочет. Кажется, впервые в жизни мы солидарны.
Драко:
За всё ответишь, грязнокровка,
Как ты могла так поступить!
Украла сердце моё ловко…
Эй, Уизел, блядская морковка,
За Грейнджер я готов убить!
*люто краснеет, снова прижимает ладони ко рту и от досады топает ножкой*
Пэнси: О. Мой. Бог.
Забини: Позовите кого-нибудь, Малфою плохо!
Дафна: Он бредит! Да его отравили, его всего трясёт! Скорее, несите безоар!
Драко:
Не брежу я и не отравлен,
Фортуна прокляла меня!
В штанах моих предатель крови,
А грудь полна любви огня!
Джинни: Мы его поломали. Пора писать Люциусу с Нарциссой, чтобы сделали нового.
Рон: Ну уж нет, этот мне нравится намного больше!
Пэнси *невозмутимо*: Как неловко, Драко, ты ведь утверждал, что ненавидишь Грейнджер. Буквально трещал об этом без умолку. И, по правде говоря, это досадное нытьё чертовски раздражало.
Драко *мелко дрожит и почти плачет от злости*:
Я врал, безбожно, нагло врал.
Её улыбка и глаза являлись мне во снах.
О Салазар, как низко же я пал,
Молю, убейте, а затем сожгите и развейте прах…
Гарри *шепчет на ухо Гермионе*: Я не знал, что твоё «Проклятие Шекспировского рифмоплёта» ещё и обладает свойствами сыворотки правды.
Гермиона *бледная аки смерть*: Оно и не обладает…
*в библиотеку заходит Снейп, презрительно щурится, медленно извлекает из кармана полупустой пузырёк с прозрачной жидкостью и трясёт им в воздухе*
*находит взглядом троицу, чьи виноватые физиономии выдают их с потрохами*
Снейп: Про кубок школы в этом году можете забыть.
#old_teen_sketch
❤5😁3🔥1
ВНИМАНИЕ, СПОЙЛЕРЫ!
Итак. Добро пожаловать в список любимых работ.
Сначала о негативном: в печатной версии много тавтологий, опечаток, лишних и пропущенных запятых. На фикбуке это простительно, в бумаге уже сомнительно.
А теперь о сюжете. Началось, как я уже говорила, как хороший хог... Который не скатился в посредственный постхог в итоге, а выдержал планку. Да, оос нешуточный, но я очень прониклась их историей. До слез.
Этот фанфик несколькими моментами задел мое личное, и вот поэтому в том числе я им восхищена. Так легко примерить оказалось на себя роль Гермионы...
Мне понравилось, что здесь все сказочно адекватные. И помогающие. И Забини, черт, Блейз мой любимый, его редко встретишь хорошо прописанным персонажем, а здесь он именно такой.
Это история о пути друг другу навстречу. Без волдемортов и прочих неприятностей. Этой истории хочется верить.
Эта история останется у меня на полке.
Отдельное спасибо m&g и Инне bis_art за оформление. Арты... Ох. Да на такой бумаге.
Не жалею, что решилась и купила.
Вывод: любите хэ с легким налетом стекловаты - читайте. Мне зашло.
И вам зайдёт
Промежуточный отзыв здесь
Заметки по ходу прочтения здесь
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Белоснежные зубы врезаются в алую мякоть ягоды. Сок стекает по её запястью, угрожая запачкать манжету рубашки.
— Сейчас слизнет… Вот сейчас, — бормочет под нос Блейз, искоса глядя на светлую макушку Малфоя и удовлетворенно хмыкает, когда тот вскидывает голову и быстро отыскивает взглядом любительницу клубники всея колледжа. Малфой неотрывно следит за движением языка Грейнджер, а потом она берет следующую ягоду, облизывает губы, и Малфой представляет её, в чёрных чулках, стоящую на коленях перед ним и облизывающую губы перед тем, как взять в рот его член.
— Блять… — сдавленно шепчет Драко, потому что градус эротичности её движений зашкаливает. Он ловит смеющийся взгляд Блейза, — как задрала она с этой клубникой, Мерлин, — быстро добавляет он, надеясь исправить ситуацию. Смешинок в каре-зеленых глазах становится в два раза больше. — Ржать буду, когда у неё аллергия по всему телу пойдет!
— Да, по гладкой спинке, по упругой попке…
— Заткнись, Забини. Она просто грязнокровка, помешанная на этих ебучих ягодах. Не удивлюсь, если она дрочит на них.
— Или ими.
Блейз откровенно глумится, а у Драко в голове уже рисуется пикантная картинка с обнаженной Грейнджер и крупной клубникой у нее в руке. Вот она облизывает ягоду, но не откусывает, а ведет ею по своему подбородку, спускается к шее, ласкает клубникой ложбинку между грудей, и смотрит прямо в его глаза…
— Я вот не понимаю, как эти два болвана спокойно рядом с ней сидят? Да даже я немного возбудился, — Забини бравится, намекая на свой внушительный сексуальный опыт и искушенность, только смысл его слов Драко не улавливает — в его мыслях Грейнджер призывно раздвигает ноги и мучительно медленно скользит ягодой по коже вниз от пупка. — Драко, ты тут? Эй, — Забини трогает его за плечо, и Малфой качает головой.
— Бесит, сука.
— Это ты к выводу такому пришел после того, как откровенно пялился на нее пару минут? Сколько ягод она съела?
— Иди ты.
У озера хорошо. Ему вообще хорошо там, где нет Грейнджер и клубники. Драко вдыхает воздух полной грудью, постепенно успокаиваясь, и образ бесстыдной Грейнджер уходит, чтобы вернуться ночью. Малфой прикрывает глаза, делает еще несколько вдохов-выдохов, и резко распахивает веки. Он слышит этот чертов запах. Блять, за что ему все это. В нескольких десятках метров от него на берегу уютно расположилась Грейнджер с книгой и вазочкой клубники. Драко решает, что больше так продолжаться не может.
— Нигде от тебя покоя нет, — шипит он ей на ухо, неслышно подкравшись сзади, — ни от тебя, ни от твоих ягод.
— Высказался? Иди мимо, — рассеянно произносит Гермиона, не отрывая взгляда от букв в книге. Она слепо шарит по земле в поисках вазочки, но Малфой забирает её.
— Это я конфискую. Что? — Грейнджер явно недовольна таким поворотом событий. Малфой садится напротив, прямо на землю. — Хочешь ягодку? — щурится и кивает. — Клубничная наркоманка. Палец только не откуси. — Драко выбирает самую большую ягоду и подносит её к губам девушки. Гермиона чуть приоткрывает губы, влекомая желанным плодом, а Малфой отводит руку, и Грейнджер тянется за ней. Он ложится на спину, а она все тянется за ягодой и нависает над ним. — Хорошая девочка Грейнджер, — мурлычет Малфой, кладя свободную руку на её талию.
Наконец, Драко дает ей взять ягоду в рот, и она задевает его палец горячим, влажным языком. Малфой едва ли не стонет, прижимает её к себе и впивается поцелуем в эти клубничные губы, попутно задирая её юбку, но Грейнджер начинает брыкаться, и Драко приходит к выводу, что лучше бы завалить на лопатки её, что и делает, а Гермиона почему-то перестает сопротивляться.
— Ты что это, Малфой, — выдыхает она, облизывая губы, — хочешь меня? — настала его очередь молча кивать, а её — усмехаться. — Ну не здесь же. Как животное, ей-богу, — она прикусывает губу и трется об него, заглядывая в серые глаза. — Пошли в…
— Мою комнату, — шепчет Драко, перебивая её, а Гермиона улыбается ему в ответ. — Клубнику с собой возьмем.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
— Гермиона, с тобой всё в порядке?
Если бы беспокойство имело цвет, оно было бы насыщенно зелёным, как малахит, ведь в глазах Гарри Поттера это чувство плескалось, норовя вылиться на сжавшуюся под его взглядом Гермиону. Гарри хотел было коснуться её рук, сжимавших айриш-стакан с горячим кофе, но движение его вышло резким, почему-то испугало Гермиону, и та дернулась. Стакан покачнулся, капли горячей жидкости попали на кожу девушки, вызвав воспоминание…
Воск остывает быстро. В детстве Гермиона обожала зажигать свечи и капать воском на кожу ладоней, а потом отрывать его от рук, снова плавить и лить, и так до тех пор, пока не поймает мама за этим занятием. Взрослая Гермиона выгибалась струной, когда горячие капли кроваво-красного воска касались её кожи. С её губ срывались стоны, мышцы напрягались, а связанные и заведенные за голову руки жутко болели в суставах, но её мучителю это даже нравилось. Он занес свечу над обнаженной, такой соблазнительной грудью девушки, и первая капля полетела вниз…
— Я уже говорила, Гарри, со мной все хорошо, — она сильнее натянула рукава мягкой шерстяной кофты на запястья, пряча под тканью свежие рубцы от веревок.
— Просто ты какая-то замкнутая стала… В облаках витаешь. Ты есть хочешь?
— Хочешь, Грейнджер?
Он её дразнил. Касался напряженных сосков своими пальцами, плавными линиями кружил по животу, спускаясь ниже, с интересом наблюдая за тем, как она борется со своим возбуждением.
— Нет!
Усмехнувшись, скользнул двумя пальцами в нее. Если бы её руки не оплетали веревки, она бы вцепилась в простынь.
— Тогда почему ты такая мокрая?..
— Что?! — резко воскликнула девушка, захлопав подкрашенными ресницами.
— Говорю, у тебя вся кофта от кофе мокрая.
— А… кофта… высохнет. Что ты там рассказывал?
— Да, говорю, ворвались мы в тот дом…
Малфой не вошел в нее, он ворвался. Грубо, сжав её бедра в своих руках, яростно двигался, вбивался в Грейнджер. Кажется, он что-то шептал, Гермиона не могла разобрать. Она до крови кусала свои пересохшие губы, стараясь сдержать стоны, но с ужасом осознавала: ей это нравилось. Даже ноющая боль в связанных руках и то, как он с силой укусил её за плечо. Она держалась, лежала, стараясь не двигаться, не реагировать на разгоряченное тело, нависшее над ней, но сдалась, начала подаваться ему навстречу, вызвав удовлетворенное рычание Драко.
«Чертов Малфой свел меня с ума. Я рехнулась…» — с грустью подумала Гермиона, поерзав на стуле. За какие-то пару часов разговора с Гарри она вспоминала тот грубый, извращенный секс несколько раз. Безобидные слова воскрешали в её сознании болезненные, но такие сладкие воспоминания, и тело незамедлительно реагировало.
— С тобой точно всё в порядке? Ты дышишь как-то странно…
— Прости, Гарри, мне нужно идти.
Серый, насмешливый взгляд. Ты-снова-этого-хочешь взгляд. Я-так-и-знал взгляд.
— Какими судьбами, Гермиона? — он сидел в кресле, положив ногу на ногу, и покачивал в руке бокалом.
— Хочу, как тогда, — она уверенно шагнула из жерла камина, на ходу сбросив мантию на пол малой гостиной Малфой-Мэнора.
— Не понимаю, о чем ты, — Малфой лениво рассматривал янтарную жидкость в бокале на свет, а у девушки внутри все свело судорогой. Красив и жесток, и как же ей его хотелось. Чтобы до синяков по всему телу и царапин, до ожогов от воска свечей, до сорванного голоса и счёсанной кожи щиколоток и запястий…
— Ты прекрасно понимаешь!
Грейнджер не заметила, как он оказался за её спиной, схватив оба предплечья одной рукой, и нагло задрав юбку — другой.
— Моя Гре-е-ейнджер, — промурлыкал он ей в ухо, — я в тебе не ошибся.
Ощущая затылком его горячее дыхание, она усмехнулась. Совершенно по-малфоевски.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
🔥2
Forwarded from Ночь
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Video: @dushnotadark
С любовью, ваши
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Непоследовательная я приступает к чтению
🍷
🍷 🍷
🍷 🍷 🍷 🍷 🍷
🍷 🍷 🍷 🍷 🍷 🍷 🍷 🍷 🍷 🍷 🍷
🍷
🍷 🍷 🍷 🍷 🍷 🍷 🍷
Потому что его там печатать собрались, а вдруг мне надо
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
MarvelMaros 18+
Video message
Колыбельная, которую Блейзу пела мама 💔
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Девятнадцатого сентября лил дождь. Крупными каплями вода срывалась с туч, орошая землю; тёмно-серое небо выглядело совсем неприветливым и мрачным, но, несмотря на всё моё нежелание, выйти из Мэнора пришлось. Сегодня была наша с Флинтом очередь: мы должны были патрулировать Косой переулок. Как будто в этом полуразрушенном месте рискнёт показаться кто-то, идущий против политики министерства, более чем наполовину захваченного Волдемортом, но отказаться я не имел никакого права. Я выглянул в окно: дождевая вода заливала парк Мэнора, и ни одного павлина на улице не было видно. С самого моего пробуждения странное чувство поселилось в груди, в районе солнечного сплетения: смесь из тревоги, страха и ощущения, будто я забыл что-то важное. Оно не покидало меня, пока я принимал душ, натягивал на себя одежду и застёгивал водоотталкивающий плащ; оно преследовало меня, пока я шёл по коридору в холл, туда, где меня уже ждал Флинт. Мы обменялись кивками, когда наши взгляды пересеклись; не перекинувшись ни единым словом, вышли на улицу. Я накинул на голову капюшон, мысленно перебирая варианты того, что я забыл. Я нащупал в кармане плаща палочку — самое важное при мне. Флинт, тем временем, нацепил на лицо маску пожирателя; я не стал этого делать. Он протянул мне раскрытую ладонь, и мы трансгрессировали в Косой переулок.
Знакомый рывок в области живота, лёгкое головокружение, и вот мы с Маркусом стоим у разрушенной лавки старика Оливандера, скрытые от редких прохожих стеной дождя. Я похвалил себя за дальновидность мысленно: ещё в Мэноре на обувь наложил водоотталкивающие чары, но… что же я все-таки забыл? Мы с Флинтом неспешно шагали по вымощенному булыжником переулку, и я поражался тому, насколько пустым казалось знакомое с детства место. Никогда тут не было так безлюдно, в любую погоду волшебники прибегали к магии и бродили по переулку, но не сегодня. Я полностью расслабился, пустился в самоанализ, желая найти причину своей тревоги и выяснить, что же я забыл. Девятнадцатое сентября… Что такого важного могло произойти в этот день со мной в прошлом? Первый полёт на метле? Поцелуй? Секс? Круцио от Лорда? Нет, всё не то. Дни рождения друзей? Тоже не то. Что же?
Я перебирал кусочки мозаики своей памяти, шагал, глядя себе под ноги, на хлюпающую под тяжёлыми ботинками воду, когда Флинт неожиданно схватил меня за предплечье, останавливая. Я вскинул голову: сквозь пелену дождя просматривалась чья-то шустрая хрупкая фигурка, укутанная в плащ. Маркус подмигнул мне, выхватил волшебную палочку, направил её на фигуру.
— Остолбеней!
К нашему с ним общему удивлению, человек, на которого мы напали, мастерски отразил атаку Флинта, поставив Протего. Я обомлел. Может, мне показалось? Тем более голос, произнесший заклинание, был сильно приглушен шумом дождя, но сердце заколотилось, как скованный цепями бланджер, разгоняя кипящую кровь в моих жилах. Я сглотнул, но тоже потянулся за палочкой, краем глаза следя за Флинтом: нет, он её не узнал. Он просто действовал в соответствии с данной нам инструкцией.
— Остолбеней! — повторил Флинт, когда фигура обратилась в бегство, и понесся следом за ней. Я припустил за Маркусом, заклинание которого снова было успешно отражено.
Нет, я не ошибся. Кто ещё мог так мастерски ставить блоки? Только она… Мы гнались за ней недолго, в конце концов, она юркнула в какой-то тупичок, надеясь скрыться от нашего преследования; не тут-то было. Девушка жалась к высокой кирпичной стене, отрезанная от путей для побега, но мужественно выставившая перед собой волшебную палочку. Мы с Флинтом замешкались лишь на секунду, но ей, умнице, хватило и этого: мощным экспеллиармусом она обезоружила нас обоих, и тут Флинт её узнал.
— Грейнджер! — он оскалился. Девушка, лишившая нас оружия, подумала, вероятно, что теперь она в относительной безопасности, ведь преимущество было на её стороне, но я-то знал, зачем Флинт потянулся за пазуху.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Forwarded from Ночь
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
Video: @dushnotadark
С любовью, ваши
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
♒ | ООС | PWP | R | AU возраста: на первый курс Хогвартса принимают с 13 лет, на момент обучения на 6 курсе герои старше 18 лет | Работа написана 20 июля 2015 года | ♒
Воздух в теплицах был влажным, немного тяжёлым и каким-то приторным от смеси ароматов, источаемых растениями, удобрениями и землёй. Гермиона не любила отработки у Помоны Спраут хотя бы потому, что её волосы, так старательно выпрямляемые каждое утро в течение последних нескольких месяцев, завивались от влажности, принимая свою природную форму, а ещё потому, что под ногти забивалась земля, а они у неё слоились, и чистка ногтевых пластин после отработок травологии расстраивала Гермиону не хуже завитых волос.
Сегодняшнюю отработку девушка просто ненавидела. Помимо неё в теплицах находился Малфой, именно сейчас, когда меньше всего на свете ей хотелось видеть его самодовольную ухмылку, которой он одаривал Гермиону при каждой встрече после одного интересного события в Выручай-комнате. Прежде всего Грейнджер злилась на себя, ведь она тогда сама полезла к нему с поцелуями; потом на Малфоя — за то, что ответил и вёл себя с нею слишком так, как она себе намечтала; после — на Хогвартс за существование Выручай-комнаты; на своих друзей — за то, что именно из-за ссоры с ними она искала в ту ночь уединённое местечко, к которому прилагался слишком соблазнительный Малфой в рубашке с коротким рукавом, перебирающий длинными пальцами свой галстук.
Низ живота приятно заныл, и Гермиона страдальчески закатила глаза: ну зачем она вспомнила про эти его пальцы именно сейчас, когда кроме них с Драко в теплицах никого нет? Она сделала несколько глубоких вдохов-выдохов, пытаясь угомонить разыгравшееся воображение, даже прикрикнула на саму себя мысленно: в Выручай-комнате Драко прямо сказал, что это был первый и последний раз. Бесполезно. Отработка шла всего десять минут, и восемь из них Гермиона упорно гнала из головы навязчивые образы, которые отвлекали её. Грейнджер покосилась в сторону Малфоя: тот методично собирал семена растений. Казалось, что его её присутствие нисколько не заботит, и от этого Гермионе хотелось кричать и топать ногами, как маленькой девочке. Хотелось стукнуть его и спросить, какого чёрта он шлёт ей эти ухмылочки, если сейчас демонстрирует полное безразличие? Гермиона разозлилась на саму себя и яростно принялась вырывать сорняки из мягкой почвы, а жар из её тела никуда не делся.
— Спорим, Грейнджер, ты сейчас разденешься?
У Гермионы отвисла челюсть. Она обернулась, стоя на коленях перед грядкой; Драко возвышался над ней, а на губах его играла та самая ухмылочка. Она поспешно поднялась на ноги — слишком уж двусмысленной была поза, — и с толикой недоумения посмотрела на него.
— С чего бы это? — она была готова раздеться уже безо всякого «спорим?» и ненавидела себя за это.
— С того, что профессор Спраут забыла отменить поливочные заклинания в этой теплице, и они сработают через три… две… одну…
Невесть откуда взялись капли воды, их было много, очень много; одежда Гермионы, её волосы — всё намокло в считанные секунды, а вот Малфою хоть бы хны! В буквальном смысле — сухим из воды. Заклинания прекратили своё действие также быстро, как и начали, и теперь абсолютно мокрая — во всех смыслах, — Гермиона стояла, заворожённая его взглядом. Она тряхнула головой, мокрые пряди хлестнули по щекам.
— На себя водоотталкивающее наложил, а меня предупредить никак? — она обошла его, спряталась за полупрозрачной перегородкой теплицы и сняла с себя мокрую блузку. Ох, как жаль, что сушить заклинаниями можно только предварительно снятую одежду! Пикантная получилась ситуация, но от мокрой ткани она быстро замёрзла, зубы застучали; только Гермиона направила на сырую блузку палочку, чтобы высушить, как на её грудь совершенно бесцеремонно легли ладони Малфоя. Гермиона даже палочку из руки выронила от неожиданности.
💋 Продолжение можно почитать в комментариях 💋
Воздух в теплицах был влажным, немного тяжёлым и каким-то приторным от смеси ароматов, источаемых растениями, удобрениями и землёй. Гермиона не любила отработки у Помоны Спраут хотя бы потому, что её волосы, так старательно выпрямляемые каждое утро в течение последних нескольких месяцев, завивались от влажности, принимая свою природную форму, а ещё потому, что под ногти забивалась земля, а они у неё слоились, и чистка ногтевых пластин после отработок травологии расстраивала Гермиону не хуже завитых волос.
Сегодняшнюю отработку девушка просто ненавидела. Помимо неё в теплицах находился Малфой, именно сейчас, когда меньше всего на свете ей хотелось видеть его самодовольную ухмылку, которой он одаривал Гермиону при каждой встрече после одного интересного события в Выручай-комнате. Прежде всего Грейнджер злилась на себя, ведь она тогда сама полезла к нему с поцелуями; потом на Малфоя — за то, что ответил и вёл себя с нею слишком так, как она себе намечтала; после — на Хогвартс за существование Выручай-комнаты; на своих друзей — за то, что именно из-за ссоры с ними она искала в ту ночь уединённое местечко, к которому прилагался слишком соблазнительный Малфой в рубашке с коротким рукавом, перебирающий длинными пальцами свой галстук.
Низ живота приятно заныл, и Гермиона страдальчески закатила глаза: ну зачем она вспомнила про эти его пальцы именно сейчас, когда кроме них с Драко в теплицах никого нет? Она сделала несколько глубоких вдохов-выдохов, пытаясь угомонить разыгравшееся воображение, даже прикрикнула на саму себя мысленно: в Выручай-комнате Драко прямо сказал, что это был первый и последний раз. Бесполезно. Отработка шла всего десять минут, и восемь из них Гермиона упорно гнала из головы навязчивые образы, которые отвлекали её. Грейнджер покосилась в сторону Малфоя: тот методично собирал семена растений. Казалось, что его её присутствие нисколько не заботит, и от этого Гермионе хотелось кричать и топать ногами, как маленькой девочке. Хотелось стукнуть его и спросить, какого чёрта он шлёт ей эти ухмылочки, если сейчас демонстрирует полное безразличие? Гермиона разозлилась на саму себя и яростно принялась вырывать сорняки из мягкой почвы, а жар из её тела никуда не делся.
— Спорим, Грейнджер, ты сейчас разденешься?
У Гермионы отвисла челюсть. Она обернулась, стоя на коленях перед грядкой; Драко возвышался над ней, а на губах его играла та самая ухмылочка. Она поспешно поднялась на ноги — слишком уж двусмысленной была поза, — и с толикой недоумения посмотрела на него.
— С чего бы это? — она была готова раздеться уже безо всякого «спорим?» и ненавидела себя за это.
— С того, что профессор Спраут забыла отменить поливочные заклинания в этой теплице, и они сработают через три… две… одну…
Невесть откуда взялись капли воды, их было много, очень много; одежда Гермионы, её волосы — всё намокло в считанные секунды, а вот Малфою хоть бы хны! В буквальном смысле — сухим из воды. Заклинания прекратили своё действие также быстро, как и начали, и теперь абсолютно мокрая — во всех смыслах, — Гермиона стояла, заворожённая его взглядом. Она тряхнула головой, мокрые пряди хлестнули по щекам.
— На себя водоотталкивающее наложил, а меня предупредить никак? — она обошла его, спряталась за полупрозрачной перегородкой теплицы и сняла с себя мокрую блузку. Ох, как жаль, что сушить заклинаниями можно только предварительно снятую одежду! Пикантная получилась ситуация, но от мокрой ткани она быстро замёрзла, зубы застучали; только Гермиона направила на сырую блузку палочку, чтобы высушить, как на её грудь совершенно бесцеремонно легли ладони Малфоя. Гермиона даже палочку из руки выронила от неожиданности.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤1