‚ Холод ’ ⁰³'⁰³'²⁵

Зайдёшь в холодную квартиру,
Ступишь на холодный пол,
Скажешь что-то про морозы:
«Улицу зальёт дождём ! »

Не услышав ты ни звука,
Не увидев в доме свет,
Тихо, мышью прокрадёшься:
«Глубже коридора нет. . .»

«Заморозить нас решила ?
Окна, чёрт, позакрывай ! »
А в ответ лишь ветер дует,
Унося всё в дальний край.

«Чего молчишь, кому кричу я ? » –
Решишь ты двери открыть вдруг.
Тут темно и неуютно,
А на полу – холодный труп.

‚ Любовь ’ ¹⁹'⁰³'²⁵

Руки озябли от пустоты,
Как будто зима поселилась под кожей.
Сердцем принимая в себя все сгустки тьмы,
Стала забывать, что тогда любила тоже.

Твой длинный язык не лечит мне раны,
Он лишь глубже вонзает нож куда-то в живот,
Оставляя глубокие-глубокие шрамы.
Может, это снисхождение – только задом наперёд?

Лезвие нитью оставляет узоры,
Тонкие линии льются в крови.
По венам моим течёт рваная злоба,
Стирая молитвы о капли любви.

Я по запястьям растирала кровище,
Словно румяна на бледной щеке.
Выберусь вряд ли – по колено я в днище,
В этом болоте из слёз вдалеке.

Я полумёртвым дыханьем размыта,
Словно чернила в холодной воде.
В итоге своими же руками я вскрыта,
«Любовью» назову лишь труп на петле.

, Кровь ’ ¹⁰'⁰⁴'²⁵

В ногах моих – капельки крови.
Моей или чужой? Смотри,
Они стекают поневоле,
Но чувствуются как свои.

Они мне стали как родные,
Как след от лезвия прямой,
Как все утраты неземные,
Что забирают с головой.

Здесь каждый шаг – как приговор,
А ранка каждая – причастье.
Я тихо падаю в узор
Из боли, страха и несчастья.

Но не молчи. Скажи, ты видишь?
Как с сердца капает в песок,
Где пульс мой криком ты понизишь,
Тот неизбежный кровоток?

И кровь — не боль, скорее имя,
Каким зовётся тьма в тебе.
Она сгорает вместе с теми,
Кто не успел сказать: «Не мне».

Молчишь? И ладно. Слышу близко,
Дыхание сквозь красный след.
Пусть душит, в ноги капая так низко,
Но скроет, скроет от всех бед.

Пусть кровь умоет с головою
И капает пусть не спеша.
И даже окажись она чужою –
Я всё равно родной её звала.

‚ По канату ’ ¹⁰'⁰⁵'²⁵

Мы шли по канату, не глядя под ноги –
Я упал первым. Ты – как-то потом.
Теперь у нас точно совпали тревоги,
А боль отражается, как за стеклом.

Ты, свалившись, сломала все пальцы,
А я, похоже, лишился стука внутри.
Вероятно, у обоих останутся раны –
У тебя на ладонях, у меня – в груди.

Мы лечим себя тишиною – привычка.
Ты – солнечным светом, я – книжной строкой.
Но даже во сне вспоминается стычка,
Потухшее сердце и хруст под рукой.

Искалеченными пальцами обнимать людей сложно,
Особенно тех, кто не чувствует боль.
Но когда подобралась ты вблизь осторожно –
Я стал вспоминать, что такое «любовь».

‚ Маска ’ ¹²'⁰⁵'²⁵

Ты умеешь казаться спасением, но
Каждый раз, как приходишь – я падаю ниже.
Может, это любовь, а может быть дно,
На котором тебя ощущаю лишь ближе.

Ты как дождь, что пытается смыть те следы,
Что на шаг впереди, но всегда возвращаются.
Похоже, сойти с ума – полбеды,
Беда – осознать, что тебе это нравится.

Ты ведь знал, что я стану слабее, и знал,
Что забуду, как быть без обмана в касаниях.
Но это не страшно – мне хватит зеркал,
Где я вижу тебя в сокровенных желаниях.

Если хочешь – сломай, я уже не борюсь,
Мне знакома обида, что кажется лаской.
Я всё чувствую – да, но теперь не боюсь
И в безумии этом скрываюсь под маской.

Под маской спокойнее, но слышен твой запах –
Он проникает, лишая рассудка.
Я тону без остатка на последних этапах,
И зову это «выбором», чтоб не выглядеть жутко.

Всё, что было до нас – не имеет начала,
А всё то, что будет – пугает концовкой.
Я привыкла к тебе, хоть и странно звучала,
Привыкла, но осталась под глухой маскировкой

‚ Молчу ’ ²⁶'⁰⁵'²⁵

Ты говоришь: «Останься» – не всерьёз,
А я молчу.
Так проявляю вежливость.
Уход – не выбор: "быстрый и без слёз",
А способ объясниться через действенность.

Ты ищешь знак – в изгибе губ, в руке,
В привычных для меня запинках.
Но в каждом прикасании к тебе –
Лишь холод, измеряемый в крупинках.

Я вновь молчу.
Не в смысле: «не могу»,
А в смысле: «всё уже сказали стены».
Любой финал лежит не на снегу,
А там, где бросят без измены.

‚ Сквозняк ’ ⁰³'⁰¹'²⁶

Я не вижу тебя – это даже забавно.
Ты ведь стоишь передо мной.
Хотя раньше, казалось, лишь силуэта хватало,
чтоб даже слепо найти рукав твой.

И не слышу совсем. Смешно, не находишь?
Ибо голос твой раньше для меня был всем.
Слух, ты меня ведь, впрямь, не подводишь?
Думаю, с ним у меня нет проблем.

С осязанием вроде бы тоже…
Да и голова у меня на плечах.
Интересно, почему касания не вызывают дрожи?
А в мыслях ни слова – один только сквозняк.

Неужели я вправду его отпустила?
Неужто никто не потревожит во снах?
Без разницы, какую боль я тогда ощутила.
Важность в том, что руки мои больше
не в кандалах.