Если он был сделан изо льда, то она была ледоколом. Точно так же его царапала каждый раз их встреча, вызывая раздражающий зуд под грудной клеткой. И звук, с которым они сталкивалась, напоминал то, как должна звучать ненависть.

— Ты же вся насквозь фальшивая.

Это был не вопрос. Мы ненавидим в других то, что нас раздражает в нас самих.

— Мы болтаем или едем? – Процитировала она Доминика из «Форсажа». О да, именно настолько крутой она себя ощущала.

Ни ожиданий, ни сожалений.

Вокруг нее на полу лежали фотографии, старые, черно-белые, с заломами, и новые, цветные. На некоторых из них были запечатлены бабушка с дедушкой в молодости, довольные и улыбающиеся. На других была маленькая Женя: вот она набрала воздух в щеки, чтобы задуть на торте четыре свечки, вот сидела на руках у бабушки или кривлялась, потому что не любила фотографироваться. Вот они пошли в лес за грибами, и Женя позировала на корточках в смешной косынке, цветастой спортивной куртке и с большим грибом.