и такое бывает.

***

Пока с небес светило мировое зло
И солнце обыграло в кошки-мышки,
Мы щеки закрывали, чтоб во рту хватало слов
И чтобы гимн звучал приятнее отрыжки!

Сгущались облака, у неба морда кирпичом
И в город голубой берёт истома пёхать….
Но пусть всё это кончится лещём —
Как Мандельштам в тридцатых прописал Толстому Лёхе.

март 2025 года

все на джаз!

с Лёхой

пальцы дубеют
деревенеют
блевотная мистика
русского севера
спизженный
изуродованный
обращённый в бетонную сказку
стал краем-уебищем

водку закусывай
водкой
и стужей
не бойся
в анамнезе будут указаны
все достижения
перед мачехой-родиной
что спать не уложит
и не пригладит
а лещей надаёт
обвинив в невзаимной любви
в глотку выльет баланду
но другого мне и не надо.

данте пиздел
когда уверял
что в аду будет жарко
просто этот сопляк
не видал сибирского холода
попав куда на секунду
богема московская
побежит коллективно прорабатывать травмы с психологом

русскому - русское
богу - богово
с нами столкнувшимся
не поздоровится

прости, старик хант
и братуха ненец
ты стал жертвой стародавней
русской традиции -
убьем всех местных и
построим ларёк с чебуреками
мусарню
темницу
и памятник феликсу
в сибири по-иному не флексят

в минус сорок срываю портки и танцую с членом навыкат
воля воистину пытка
в снежную кашу
шлепнусь с разбегу
растворюсь
отпечаткам копыта
или вмятиной
дедовской тросточки

русские пляски на коренных косточках
деревни сожжённые
подошвы зажёваны
городом-гнидой
формы
крыжовника

городом-блядью
городом-лагерем
городом русским
городом-ангелом

в каждое из окон которого
я хочу бросить камень
и, усевшись рядом
целуя осколки
вырезать с бёдер
каждого бывшего зэка
наколки

мы потомки
рабов
крепостных
что лелеют стишки
кучерявого
работорговца

мило взялись
за лапы
вприпрыжку
поверив в свою одинаковость
волки и овцы

слушай, заяц
в этом лесу
что бы ты ни сказал
и ни сделал
будешь и бит
и обоссан.

а значит
среди таёжного месива
вдыхая рывками сибирский воздух
выкатись в центр
замёрзшего озера
и танцуй боссанову

пока лёд не расколется.

4 января 2024 года, западная сибирь

нашел характеристику, которую в мою бытность молодым да взбалмошным школотроном написала моя классная руководительница для комиссии пдн.

эх, времена.

чтоб поезд тарахтел и вез меня в родную гавань
светило солнце — недоваренный пельмень
и я передаю чистосердечное легавым,
что нас шмонали у вокзала в славном городе Тюмень

ведь там в восьмидесятых Ромка Неумоев
гонял в футбол у здания обкома, и пил Немиров Мирослав
и пил он так, что падал из окна общаги — вот те номер —
и с тростью ковылял по коридорам. «Пис энд Лав», —

гласила надпись на окне сибирской электрички,
а я с собою документов не ношу.
как хорошо, что перевернута последняя страничка,
и мы с собой не брать решили анашу!

29 апреля 2025 года

мой первый концерт в составе ублюдков!

другу с большой буквы Н


не робей и не парься, дружище, это попросту жизненный путь —
я смотрел осовелыми глазками в беспросветную серую муть

и хотелось найти мне товарища, чтоб не просто подставил плечо
в этом обществе мглистых глазастиков, склизких мыслей и узких зрачков

чтоб не словом, а делом и смехом, чтобы приступы, брань и накал
чтобы страсти кипели в кастрюле, и горели глаза, как мангал

чтобы смерть розовела окраиной, чтобы джазом наполнился рот
к инструментам ладони припаяны, мы шестерки двенадцати нот

я скажу, как фанатик — фанатику, ведь мне ближе по духу аскет
чем субстанция говорящая о судьбинке на волоске

мы друг друга ломали-ломали, да не вышло, дурак-дураком
просто друга не будет вернее, если думал, что будет врагом

и пока лесорубы трудились, закрывая отцовьи долги
шестиструнные души краями царапались вновь о колки,

пели мальчики гласом древесным, сердцем корни пуская в ребро
и плевались опилками в сторону соромно виснущих топоров.

раз молочный мозг выпадает и нормальный пока не прирос
я по-дружески хлопну тебя в твой в мальчишестве сломанный нос

наша речь бы была полновесной, если силу имела, как звук
а пока мы деремся, как братья, жизнь меняя на голос и стук,

белозубую сказочку громкую для таких же, как мы, пацанят
там, на сцене, брыкаются, лязгают, стонут, дразнят, хрипят и манят

мы с тобой ею с детства охвачены, паранойей мечты и разрухи
и привыкли к тому что вдогонку бросают, шкуру волка скрывая, старухи

я бы мог все оставить в зачатке, и продаться примеру, молве
только счастье, как водку с прилавка, похищают в борьбе, не в мольбе

если мальчики-пай с бородами, стервенея, играют в отцов
то к чему нам с тобой притворяться, отрицая в себе сорванцов?

городское сиротство нервозное, и как рубль, проста наша песня
деревенское ясное, косное — слышу в голосе дружбу и юг.

«-ов» полесское, резкое, брестское,
малоросское, нежное «-нюк»

и скажу тебе, чистое, детское:
«я люблю, я люблю тебя,
друг»

май 2025 года