Прошлые выходные

#perception

РОСИЗО — «Эрик Булатов. Избранные страницы» до 14 июня
С Булатовым у меня ощущение двойственное. С одной стороны, это действительно сильная подборка работ, через которую можно прикоснуться к разным периодам и темам автора. С другой выставке явно не хватает сопровождения: без экскурсии, аудиогида или хотя бы нормальных текстовых материалов в его искусство довольно трудно войти.
Булатов для меня тот случай, когда одних ощущений недостаточно. Это искусство-ребус, концептуальное и интеллектуальное, и здесь важно понимать, о чем именно думает художник, как работает с пространством, зрителем и поверхностью картины. Без этого часть работ может просто не раскрыться.
При этом выставку я все равно рекомендую. Это встреча с большим мастером, важным и для русской, и для мировой культуры. Но в текущем виде она ощущается немного недоподготовленной.
Моя оценка: 4/5.

ГРАУНД Солянка — «Периферия» / «Другая икона» до 12 апреля.
Солянка раньше мне нравилась сильнее: там чаще находилось что-то неожиданное и живое. Сейчас у меня есть ощущение некоторого кризиса в экспозиционных историях.
«Периферия» Полины Шкапиной - про московскую изнанку, непрезентабельные городские виды, серую ткань среды. Это качественно сделанная живопись, местами почти похожая на индустриальную фотографию. Как исследование - интересно, но сама тема мне не очень близка: она уже много раз была проговорена и визуально, и концептуально.
А вот «Другая икона» показалась мне более любопытной. Небольшая, компактная, спокойная выставка, в которой интересно смотреть на диапазон - от почти примитивных решений до более классических и тонких. Здесь есть не только разговор о форме, но и попытка снова поставить вопрос о духовности и ее месте в современном художественном языке. И именно это цепляет сильнее.
Так что если коротко: не все в ГРАУНД Солянке сейчас одинаково попадает в меня, но обе выставки вполне стоили короткого визита, особенно «Другая икона».

Моя оценка : 3/5.

Без договора с реальностью

Время от времени я возвращаюсь к одной мысли.
Мне кажется, большую часть жизни мы взаимодействуем не столько с реальностью, сколько с собственным представлением о ней.

Это представление складывается из детства, воспитания, книг, фильмов, окружающих людей, социальных сетей и собственного опыта. Постепенно внутри каждого из нас формируется ответ на вопрос: каким должен быть мир.

Должны ли люди быть справедливыми.
Должен ли труд приносить заслуженный результат.
Должны ли отношения складываться определенным образом.
Должна ли жизнь вознаграждать старания.

Со временем эти представления перестают быть ожиданиями и становятся внутренними законами, по которым, как нам кажется, должна существовать реальность.

Но мир об этом ничего не знает.

Самые болезненные моменты жизни, как мне кажется, связаны не столько с самими событиями, сколько с тем, что реальность перестает совпадать с нашей внутренней картиной мира.

Чем больше этот разрыв, тем сильнее внутреннее сопротивление. Мы страдаем не только от произошедшего, но и от мысли, что этого не должно было произойти.

Наверное, именно это несоответствие между внутренней моделью мира и самим миром способно причинять человеку одну из самых глубоких душевных травм.

Ребенок появляется в мире, где его основные потребности удовлетворяются почти автоматически. Самый первый опыт отношений с миром неизбежно связан с ощущением, что мир откликается на твои потребности.

Но взросление начинается тогда, когда человек обнаруживает: большой мир устроен иначе.

Он ничего не обещал.
Он не обязан быть справедливым.
Он не обязан соответствовать нашим ожиданиям.
Он вообще не обязан складываться по заранее написанному сценарию.

Чем дольше внутри живет убеждение, что жизнь должна соответствовать нашим представлениям, тем болезненнее оказывается каждая встреча с реальностью.
Долгое время мне казалось, что решение - просто меньше ожидать.
Но потом я понял, что это тоже крайность.

Если отказаться от мечты, вместе с разочарованиями исчезают вдохновение, азарт и желание двигаться вперед.

Проблема, кажется, не в мечтах.
Проблема возникает тогда, когда мечта незаметно превращается в требование.
Наверное, психологическая зрелость начинается не тогда, когда человек перестает мечтать, а тогда, когда перестает считать свою мечту договором с реальностью.

Мечта задает направление.
Но она не гарантирует, каким окажется путь.
Мы можем выбирать свои действия: учиться, создавать, ошибаться, менять решения, начинать заново.
Но мы не можем полностью управлять обстоятельствами, другими людьми, временем или случайностью.

И, возможно, свобода начинается не тогда, когда мы научились все контролировать, а тогда, когда перестали требовать контроля над тем, что по своей природе нам не принадлежит.
Раньше мне казалось, что зрелый человек — это человек твердый, непоколебимый, всегда уверенный в своей правоте.
Теперь мне кажется иначе.

Зрелость больше похожа на гибкость.
Не на беспринципность.
Не на отказ от собственных ценностей.

А на способность вовремя замечать, что мир изменился. Что изменился ты сам. Что прежние представления уже не объясняют происходящее.

Поэтому главным качеством становится не опыт.

Опыт всегда смотрит назад.

Гораздо важнее внимание: к происходящему, к себе и к другим людям.

Именно внимание позволяет вовремя заметить, что прежняя карта уже не совпадает с территорией, и спокойно скорректировать направление, вместо того чтобы доказывать жизни, что она обязана была пойти другим путем.

Мы никогда не увидим весь маршрут целиком. Да это, наверное, и невозможно.

Смотреть в будущее нужно, чтобы задавать направление. А настоящее это единственное место, где можно сделать следующий шаг.

И, пожалуй, сегодня это кажется мне одним из самых верных способов проживания.

Я не уверен, что нашел правильный ответ. Но все чаще замечаю: самые тяжелые разочарования были связаны не с неудачами, а с убеждением, что мир должен был отреагировать иначе.

Сейчас мне кажется, что именно отказ от этой убежденности не делает человека менее мечтающим.
Он делает его немного свободнее и счастливее.