Кельтская богиня как целительница
ㅤ
Миранда Грин

Доказательства существования богини-целительницы в кельтской Европе в начале первого тысячелетия нашей эры почти полностью основаны на иконографических и эпиграфических данных. Для лучшего понимания роли Богини как целительницы необходимо ввести некоторые понятия. Во-первых, существует тесная связь между религией и медициной: это подтверждается как в классическом, так и в кельтском мире. Больные люди в древности полагались на целительные способности сверхъестественных сил, по крайней мере, в той же степени, что и на эмпирическую медицину (Allason-Jones 1989: 156). Действительно, во многих лечебных святилищах в Галлии и Британии врачи присутствовали наравне со жрецами, например, в Fontes Sequanae (Deyts 1985) и Bath (Cunliffe 1988: 359-62); возможно даже, что эти две роли иногда совмещались в одном человеке. Во-вторых, важно восприятие нуминозного в воде. Существует множество свидетельств в несредиземноморской Европе, по крайней мере, начиная с позднего бронзового века — около 1300 г. до н.э., — что вода была центральным центром ритуальной деятельности (Bradley 1990; Fitzpatrick 1984). В позднем железном веке эта деятельность начала проявляться в развитии лечебных святилищ на местах термальных источников, явление, которое получило бурное развитие в романо-кельтскую фазу в Рейнской области, Галлии и Британии (Green 1986: 138-66; 1989: 155-64).

В-третьих, свидетельства о культах исцеления в кельтской Европе демонстрируют очень тесную связь между исцелением, регенерацией и плодородием, что может объяснить тот факт, что многие кельтские божественные целители воспринимались как женщины, и сильную связь между учреждениями лечебных культов и богинями-матерями. Есть свидетельства того, что многие почитатели божеств-целителей были женщинами; тот факт, что большинство каменных алтарей были воздвигнуты мужчинами, вероятно, не отражает ничего, кроме экономических или социальных факторов, как предположила Линдси Алласон-Джонс (1989: 152). Женщины, возможно, обычно не имели средств для возведения дорогих каменных памятников с такой же легкостью. как их коллеги-мужчины. Однако культу Аполлона Виндонна в Эссаруа в Бургундии, похоже, — судя по подношениям — покровительствовали женщины (Pelletier 1984: pl. 1). Дама в торе, чье деревянное изображение которой было воздвигнуто в термальном святилище Шамальер в I в. н.э., вероятно, была почитательницей, но вполне возможно, что она могла быть и самой богиней (см. рис. 2.1). Существует небольшое количество свидетельств связи женщин с профессией целителя: в Гранде в Вогезах на камне романо-кельтской эпохи изображена аптека с женщиной-аптекарем, работающей со ступкой и травами. Надпись и изображение на надгробии в Меце свидетельствуют о присутствии женщины-врача в первом веке нашей эры (Pelletier 1984: pls 39, 40).

В-четвертых, мы должны остерегаться построения теории о статусе женщин в кельтском обществе на основе значения Богини. Маргарет Эренберг (1989: 11) показала, насколько несостоятельными могут быть такие предположения. Высказав эту осторожность, тем не менее, интересно, что классические литературные упоминания о кельтских женщинах содержат много ссылок на контраст между их статусом и более низким статусом их средиземноморских сестер (Ehrenberg 1989: 151-2; Ammianus Marcellinus/Page 1935: XV, 12; Диодор Siculus/Warmington 1968: V, 32, 2).

(c) Edited by Sandra Billington and Miranda Green. «The concept of the goddess», 1996 г., Routledge, p. 26-27

Перевод наш.

❄️#Кельтскаябогиня х #богиняцелительница х #SandraBillington х #MirandaGreen