всем ку 🌟

соре, но это не кафе ау или та самая зарисовка с мазенцовыми со стрима 💔 вайб был написать именно это. надеюсь, вам понравится, приятного прочтения. буду безумно рада и благодарна репостам и/или коммам 😘

религия, нецензурная лексика

᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆

Общественные места в это трудное время являются не самым безопасным. Нужно держаться подальше от цивилизации, зараженных городов и других населённых пунктов. Но людей, что прибегли к вере, как к единственному спасения из этого кошмара, не остановить. Их всё равно тянет в это место: хочется поставить свечку за дорогих тебе людей, замолить все свои нажитые грехи и хотя бы на час-два забыть о тех ужасах, что происходят на улице. Хочется молитвой уберечь себя от всех этих бед, спасти хотя бы себя и своих близких, родных и просто дорогих тебе людей.

Был ли Даня верующим человеком, которому просто необходимо ходить в церковь каждый день? Или хотя бы просто «ходить в церковь». Скорее, нет.. Вот Илью, Дениса, безусловно, можно назвать верующими людьми. Коломиец совсем уже «головой поехал», постоянно несёт какой-то бред про Бога, Святого Духа и о том, что от всех бед помогает «Отче наш». Кашин на это закатывает глаза: раз так, то почему Денис решил взять на себя смертный грех (повезло, что Антон был рядом, и до греха дело не дошло), почему все те молитвы, что каждое утро и вечер читает Коломиец, не помогают ему, не «спасают от всех бед»? Вера в Бога для Кашина — ебучий бред, который нужен лишь для того, чтобы успокоиться себя, надеть маску, сделать вид, что всё хорошо, что всё наладится, все будут живы. Но ведь и дураку понятно, что ничего хорошего не будет. Мёртвые никогда не воскреснут, а заражённые никогда вновь не станут нормальными людьми. А те, кому удаётся выживать в этом кошмаре, никогда больше не вернутся к своим обычным жизням, даже по окончанию апокалипсиса.

И что же тогда он, Данила Кашин — командир отряда спасения — делает прямо сейчас в церкви?

Что в церкви делает человек, который считает, что это всё чушь, что никакого Бога нет и помогать некому?

Он и сам не знает ответа на эти вопросы. Да и не хочет знать. Не хочет признавать себе, что дал слабину и пришёл сюда, в место, где отчаявшиеся люди отмаливают грехи, молятся за своих родных в надежде, что это поможет — особенно, если они поцелуют иконы. Бред же?

Кашин проходит чуть дальше, наконец-то сходя с паперти и заходя в притвор. Он стоит около минуты абсолютно неподвижно, стараясь собраться со всеми мыслями, что заполнили его голову.

Из средней части храма слышны молитвы. Несмотря на всю опасность выхода на улицу, людей здесь всё равно много. Вера объединила людей с общим горем — а горе у всех сейчас одно. Тем не менее, атмосфера в церкви была очень напряженной. Запах ладана и свечей врезается в нос, отчего немного начинает кружится голова и подташнивать. Каждый скрип двери, стук в окно вызывал тревожные взгляды, но люди от молитвы не отвлекались. Молитвы — их последнее спасение.

Хочется развернуться и уйт-...

— Молодой человек, — окликает его какая-то бабушка, стоящая за свечным ящиком. Даня поворачивается на неё и одним только взглядом задаёт вопрос, что ей нужно. — Свечку не хотите поставить? Время сейчас такое… За многих молится нужно, грехи замаливать, знаете? Все мы сейчас страшные грешники… Ой, какие мы все грешные люди! — говорит бабушка почти шепотом, дабы в средней части храма, где идёт служба, её точно не услышали.

Данила подходит к ней и скептически оглядывает свечки, что лежат на прилавке. Быть честным, он за этим и пришёл. Илья когда-то говорил, что очень хотел бы поставить свечку за Ксюшу. Сам бы Коряков сюда точно не пришёл. Но дело ли только в этом?

— Две свечки, можно? — произносится почти по инерции, Кашин даже подумать не успевает. Нахуя ему две?

— Да, конечно. Вам за здравие или за упокой?

᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆
1/2

Роскомнадзор пригрозил сайту «Книга фанфиков» блокировкой за отказ удалить ЛГБТ-контент*

В ведомстве утверждают, что посылали запросы неоднократно, но владельцы ресурса лишь удаляли запрещенный контент с одной страницы и переносили на другие.

⏪Ведомство направило в адрес владельцев латвийской русскоязычной коммерческой платформы "Книга фанфиков" требование удалить с сайта информацию, пропагандирующую нетрадиционные сексуальные отношения. Если ресурс проигнорирует требования ведомства, Роскомнадзор ограничит доступ к площадке⏩, — сообщили в пресс-службе РКН.

*Движение ЛГБТ признано экстремистским и запрещено в России

👀 ВПШ

мне стало очень интересно:
как и где вы наткнулись на мой канал? 🥹

фикбук официально — всё 💔

P.S.: через впн работает

вчера села писать фанфик по стриму, где илья сосёт за те 10 тысяч, так что, надеюсь, скоро допишу 😝😝😝

ес, зеркало на фб официальное 😏

ку!! 🌟🌟
чуть-чуть забудем о том, что я пишу порн по мазенцовым, и отвлекёмся на небольшую комфорт-зарисовку 🤏🏻🤏🏻🤏🏻

᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆

ᅠ— Блять, да где же… — тихо матерится Руслан себе под нос, шебурша в ящике какими-то бумажками. Перерыл уже всё, что можно было: все полки, ящики, столы — но так и не нашёл то, что искал. — Опа, — зато на глаза попадается кое-что очень интересное.

ᅠ В ящике лежит обычная зелёная тетрадка с загнутыми листами, но почему-то взгляд за неё цепляется. Это совсем не то, что ищет Тушенцов, но не менее интересно. Парень берёт в руки тетрадь и садится на пол для удобства. Она точно не принадлежит ему, ибо он такие тетради последний раз, наверное, в школе видел. Получается, Ильи? Глаза быстро изучают все листы, на некоторых из которых были какие-то непонятные рисунки (не сказать, что Коряков был художником; если и рисовал, то только какую-нибудь непонятную белиберду), а потом наконец-то идёт самое интересное. Кажется, это тексты песен, которые не вышли и не выйдут никогда. Рядом с каждым написана дата, и первым делом Руслан смотрит именно на неё. Совсем недавно. Страницы тоненькой тетрадки перелистываются, чтобы понять, когда она вообще появилась в ящике стола. Первая страница обозначена датой около пяти месяцев назад — интересно. Дописана тетрадь не до конца, некоторые страницы вырваны, из-за чего она кажется очень потрёпанной.

ᅠ Любопытство всё-таки берёт вверх, и Руслан начинает чтение с первой страницы. Отметает все мысли о том, что это, может быть, неправильно и некрасиво: если бы Илья захотел, то, безусловно, показал бы их сам. Но он ведь этого не сделал, а, наоборот, спрятал тетрадь в самое дно ящика, в который никто никогда не залезал. Но Тушенцову сейчас слишком интересно, что же его Илюша тут написал. Знает же, что все тексты песен (вышедших и нет) у Корякова хранятся в блокноте на компьютере, но никак уж не в тетрадке. Это странно. И эта странность манит, зовёт себя разгадать.

ᅠТексты сырые, но не менее чувственные, собственно, как и все, что пишет Илья. И сложно не увидеть в строчках двойной смысл. На лице Руслана кривая улыбка; в щенячьих глазах горят искорки; на душе спокойно и хорошо. И почему Илья раньше их не показывал? Стеснялся? Возможно. Руслан переворачивает пару страниц, перед этим, конечно же, изучив всё, что было написано, и начинает читать самую свежую запись. Улыбка становится только шире и светлее. «Двойной смысл» уже слишком ясен, тем более карандашом была подчеркнута одна из строчек, к которой ведёт стрелочка от слов «люблю его», которые были написаны где-то в углу листа, выше песни, тем же карандашом. Безумно приятно осознавать, что возлюбленный посвящает ему песни, пусть даже те, что в свет никогда не выйдут. От этого что-то тёплое растекается в груди, такое родное и светлое. Илья тратит на это своё время. Тратит на то, чтобы ещё раз выразить свою любовь только в виде строк.

ᅠ— Руслан, ты нашёл? — громко спрашивает Илья из зала, — Я думаю, может, поискать в-… — прерывается он, проходя в комнату, где замечает сидящего на полу в горе бумажек Тушенцова с тетрадкой в руках. Быстро хлопает глазами пару раз. В груди то ли обида назревает за то, что Руслан вообще читал её, то ли волнение, то ли вообще что-то другое, что словами описать просто не получается. — Руслан? — вопрос звучит резко, даже слегка грубо, отчего старший быстро поднимает голову на Илью, опуская тетрадку на пол.

ᅠ — Илья? — переспрашивает он, не понимая ничего.

ᅠ — Ну и нахуя ты её взял? — спрашивает Илья, подойдя к нему. Тетрадь поднимается с пола и прижимается младшим к его груди. — Ты… читал? — замечая улыбку на лице Руслана, уточняет он. Хотя, вопрос, скорее, риторический, потому что и так всё понятно. Конечно читал. А Илья-то думал: что это он тут затих в комнате, а не матерится на весь дом? Теперь всё понятно. Небольшой осадок всё-таки остаётся. Он не был готов к такому. Секс и то менее интимен, чем это.

᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆᠆
1/2