Помимо той приятной новости, что прямо сейчас мы разделяем литр с самыми преданными читателями и с самыми гениальными писателями, у нас есть ещё одна, — лучшее литературное сообщество «Литр» снова выдаёт писательские билеты.

Если тебя по какой-то причине нет с нами прямо сейчас, то, во-первых, ты плох собой, а во вторых, имя следующего билетчика ты узнаешь только в следующую пятницу.

#главное@litizdat

***
у паука-сенокосца восемь лишних лапок
две
потому что вовсе он не паук
остальные
я оторвал на канализационном колодце
когда-то в детстве
в каком-то необъяснимом порыве борьбы со страхом
и когда я оказался над покалеченным тельцем
заплакал
паук-сенокосец степенно пополз
по-пластунски
опираясь на жвала
как в клише из фильмов
про джунгли вьетнама
он
не чувствовал ног
я
не чувствовал жалости
вернее
чувствовал
но не к нему
без страха
я ощущал себя ещё меньше
ещё несущественнее и проще
это перловое зёрнышко передо мной
оно не заметило даже
как перестало быть сенокосцем
а я заметил
как оказался
дубликатом отцовским
только меньше и злее
потому что могу посмотреть на себя
и напроситься на выводы
что вокруг одни пидоры
в руководстве
туда же родители
и жена
и бывшая жена
и друзья с соседями
и сотрудники гибдд
и владелец чукотского казино
и оказавшееся излишне терпким
домашнее вино
и сын
уронивший стакан апельсинового сока в ванную
и оттого заплаканный
что уродился от всех перечисленных выше
разом
но не от меня
и паук-сенокосец
похожий
на рабочего автоваза
безрукий увалень
и безногий
всем довольный
а когда мы были довольны в последний раз?
когда поминали образ Её застывший?
как едко был вздёрнут точенный Её анфас?
ты научил нас относиться с презрением
к выданному нам времени
мне отвратительно тяжело
до сих пор
отделять мою маму
от твоей жены
и от женщины
и когда я думаю про Неё
недостигнутую
недовстреченную
передо мною встаёт целый мир
выхолощенный до простого концепта
у меня ничего нет
остальным
достанется ещё меньше
я за тобою следом
изведу человеческое в каждом
кто по ошибке
признал во мне человека
отражение обманывает всякий раз
как в примерочной китайского рынка
из-за ширмы выхрамывает приговская мразь
и выглядывает из-за своего же затылка
сколько прелестных
тонкокостных шей
ещё стерпят мерзости наши?
замерший
паук-сенокосец застрял
в центре танцующих вырванных лап
наверно
уснул
и мы с тобою уснём
умаявшись
наконец-то
спокойной ночи
пап.

Вадим Каффаров
#поэзия@litizdat

***
в непробиваемых стенах
из отколовшихся уставов,
на незнакомых перекрёстках,
потерявших свою власть,
я ищу символы во снах,
скольжу по краю урагана.
на лбу — извёстка,
во взгляде — страсть.

забыть и никогда не вспомнить.
не угадать в другом себя.
чесать не там, где укусили.
глядеть, но не смотря в глаза.

всегда с улыбкой и без зла.
забравшись на высокий камень,
произносить на мир молчание,
ни от кого не открестясь,
стать частью крепкого узла,
не знать, не верить, не прикаять,
уйти в скитанья
и не пропасть.

учуять запах и в песочке
руками пасочку слепить.
хранить внутри себя заточку,
но никогда ей не светить.

Матвей Чехов
#поэзия@litizdat

Ты, конечно же, слышал о «Листве». О ней слышали и мы. И про то, что там проводятся «Пьяные дебаты» мы тоже слышали и совершенно сомневаемся, что стоит туда идти (как минимум, у тебя уже есть мы; хотя и возможно, что это именно то, что тебе нужно).

То же касается и лекций «Листвы» — мы почти уверены, что ты ещё не готов к ним (но можно, конечно, и попробовать, мало ли).

А если тебе вдруг не хватает времени, чтобы почитать лучших в мире авторов-литровцев (что мы, конечно же, осуждаем), можешь распечатать с два-три десятка их последних стихотворений и прийти на «Книжный перерыв».

Спросишь, что такое «Книжный перерыв»? Узнаешь у них.

«Я на ботинке снег»

Я на ботинке снег.
Снегом припорошил
Обездвиженный бог
Подле пустых могил.
Я на ботинке снег,
Вытек наружу мозг;
Я на ботинке грязь,
Мордочкой блох подсох.
Я на запястье снег,
Я перестал дышать,
Наступил апогей:
Мне бы Христа распять.
Я на ботинке брызг.
Жëлтой мочой пропах.
Близится перерыв
Лесенкой на кровать.
Близится белый снег,
Я на ботинке был.
Боготворил отец
Прочерком яровым.
Я на ботинке снег,
Чëрной собаки вошь,
Запою колыбель
Мимо донбасских рощ.

Саша Четвëрка
#поэзия@litizdat

***
Дубы, берёзы,
Промзона, слёзы
Бежали борзо
Под взглядом грозным.

Тальянка, козни,
Цветы, колосья,
А ночью поздней
Многоголосье.

Одет неброско,
Счастливый возраст,
Но смотрит косо,
В догонку бросил:

«Что будет после?»
— Затылок, посох.
Не жди морозы,
По ветру носом.

Златая осень
Пощады просит,
В прогнозе грозы,
Зачахли розы.

Лёша Поспехов
#поэзия@litizdat

***
научи меня молиться.
краешек отогни —
вспоротым швом огни
прячут слепые лица.

шорохом шёл прибой,
кровью слепило зарево.
головы — шёлк рябой —
россыпями раздаривал
грохот горячий — грех —
вырытое пространство
в мыслях и верах тех,
кто навсегда остался.
Нам оставаться сколькими?
лица — щербатый шёлк —
вытерты днями-осколками,
кто навсегда ушёл.
и я ухожу от моря
длинным песком теней,
заповеди тараторя
в клавиши простыней.
в тучные пыли чувств
руки тяну, серебря,
в проповедях мочу
себя.

научи меня молиться.
там, где летела строгая,
перебирая, трогая
тёплые небылицы.
на берегу тюрьмы
солнце разложит корчи.

Господи, Мир
закончи.

Арсений Длинный
#поэзия@litizdat

***
исчерпала выдохи
облаков снежные.

мне сказано было:
«бери нежностью»

ангелом ветра.
тонкой кожей ладоней

шепелявили мои
перья-касания.

ладони мои издырявлены.
думать о препятствиях,

о шёлке пятипалом
надо было
раньше.

Анастасия Курзина
#поэзия@litizdat

«Литр» не занимается публикацией литературы по пятницам. По пятницам у «Литра» — литр.

Если ты завидуешь Анастасии Курзиной, — то правильно делаешь. Писательский билет номер пятнадцать — её.

#авторы@litizdat

***
я как свет, — освети мною кухню;
я как чайник, — залей в меня смыслы;
я как листья, — закинь меня в форму;
я как жар, — разогрей мною будни;
я как чашка, — найди моё место;
я как руки, — налей-ка мной чай;
я как чай, — запивай мной тоску;
я как ты, — только бредни несу.

Михаил Басков
#поэзия@litizdat

***
Я в узком окопе озлобленно съёжусь,
И спрячу глаза свои в ворох одежды,
Покуда над нами, сношаясь и множась,
Беснуется грубость. Горит её свежее

Мясо. И пахнет как кожа дублёная.
Глупость в подъячих у ней, а советником —
Полость глухая, пустóта холодная.
Страшно взглянуть. Я тебе, проповеднику

Руки христóсую: сбылось, как сказано.
Грубость гремит сапогами чернёными,
Двигаясь к нашим убогоньким мазанкам.
«Дать ли ей бой?» Да не суй свою сонную

Голову вон, мой солдатик крахмаленный,
Смирно сиди, где с тобой окопались мы.

Евгения Евшенко
#поэзия@litizdat

«Пищеварение»

Я отбросами питался и нечистотой,
Что пьяный бросал, называя рвотой.
Желудок, прости, но ты арестован,
Все братья твои страдают снова.

Личинки, жуки, панцири, камни.
Вот что на память оставлено нами.
Крепкий строительный экскремент.
Важный остаточный аргумент.

Окаменелость держится строго.
Помните, потомки, мордатое лого.
Грязные твари хромали до вас.
Держали руками финансовый класс.

Я ем без порядка, я ем без конца:
Собачье сердце, гнилая звезда,
Кошмарные цепи, чужой приговор.
Всё колом в желудке, всё вертится в нём.

Текучая слёзка застыла на век,
В таком состояньи погиб человек.
На сытое брюхо, кровавый проход
Стёртые кости ведут хоровод.

Помнить не надо и горевать,
Оставьте лишь то, за что воевать.
Оставьте свою визгливую брань.
Визжите так громко, творите свой рай.

Мне нужно позавтракать и умереть.
Прилечь на утёс и в лучах замереть.
Так безукорно, спиной от людей,
Съедая остатки инертных вещей.

Юрий Акатов
#поэзия@litizdat

«Волковское кладбище»

Под ивой склонённый крест.
Зелёный канал вокруг.
Из всех позабытых мест
Хотел бы остаться тут.

В кладбищенской тишине,
Где слёзы пускает клён
Из листьев на монумент.
И слышен разлад ворон.

О, садик покойных душ,
Деревьями, что цветут.
Как мрачен и неуклюж.
Поэтов ласкает грунт.

Но тем мне давно и мил.
Что также красив, как лес.
Уверен, что рай здесь был,
Уверен, что он здесь есть.

Константин Ополченов
#поэзия@litizdat

***
Проклят,
Дружен с бессоницей,
С холодом воздуха,
Окнами вброшенным.
Чистою осенью
Чистым мучением,
Шагом-шарканьем,
Обувью ношеной.

В воздух замотанный,
Насморком скованный,
Чистой рубашкой
В полоску застёгнутый.

Месяц белеющий,
Свет не замызганный,
Всё-таки слабостью,
Городом тронут ты.

Месяц, таблеткою,
Мантрой воспитанный,
Зубы начистивший,
Мятою пахнущий —
Ты ль не готовый
Со мною к грядущему,
К грому, который
Не виден, но — грянувший?

Алексей Красов
#поэзия@litizdat

***
Здесь ропот молитвы и рокот угроз,
Прерываются сном между ними.
Напоминает места, где я рос,
То борясь, то сливаясь с другими.

Впиваясь глазами во всю глубину,
Ширину и бескрайность терзаний,
Я видел и к счастью дорогу одну,
Но идти мы по ней не дерзали.

Ненавистная мука святого потом,
Сердцу милое ждёт впереди,
Но в тепле и уюте не думай о том,
А сначала во тьму отойди,

Как малый ребёнок бойся в ночи
Кошмаров, что лезут в окно,
Смысл которых, кричи – не кричи,
Ему понимать не дано.

Секреты на то и секреты, что в тайне
Хранит их случайность от нас,
Чтобы открыться, как Авелю в Каине
Открылась в назначенный час,

Божественной силой мудрых чудес
Назидательных притч о морали,
Где для того только злобствует бес,
Чтобы после его осуждали.

Сергей Раракин
#поэзия@litizdat

«Литр» не занимается публикацией литературы по пятницам. «Ж» — занимается.