***
Встречай на рассвете меня, как хромую собаку.
Я сяду, размятый, на поручень и закурю.
Но не видь в моём взгляде больную безжизненность рака.
Просто смотри и мечтай, как я в небе сапсаном парю.

Вспоминай мои слезы, как град, а удар — как зарницу.
Если рысью бежит по рельсам лисица,
Представляй — это я, только волю теперь не ищу.
И увидь эту буйность, остаток непрожитой жизни
И скомкай её, будто это жалкий даренный платок.

Встречай на закате меня, будто дохлую кошку.
Закопай моё чучело вглубь серо-красной травы,
Посредь выжженых дней дихлофосом на ложке
И буранов, метущих прогнившие песни войны.

Но ты верь, что я там, в вышине,
И что режу полуночь крылом,
Как сапсан, размахнувшись в последнем своем вираже.

Я пройду, будто сон,
Как проходят ненужные люди.
Только думай, что я
Где-то в небе парю,
А не здесь.

Глеб Климов
#поэзия@litizdat

«Литр» не занимается публикацией литературы по пятницам. По пятницам у «Литра» — литр.

«Прошлое»

Светотени стекла.
И голова — радиостанция мыслей.
В ней гул
Поперчён и млечен.

Пульс светофора
Маячит своим горлом:
«прохода нет» —
Гнусавым говором.

В зеркало заднего вида
Оглянётся птица;
Проткнёт взглядом-спицей,
Вопьётся в лица.

Она и не подумает
С маршрута сбиться.

Анастасия Курзина
#поэзия@litizdat

***
Мой чёрный вечер — мой верный пёс,
Спи в заброшенной будке,
Спи за пазухой у старухи чуткой,
Спи, положив морду на грязные сапоги,

У ржавых гаражей спи,
Спи на крыльце опустевшей избы,
Где в покосившейся калитке лаз,
Спи под окнами первых этажей,

Где кто-то курит, высунувшись в окно,
И сквозь радиопомехи доносится джаз,
Спи в полоске света уличных фонарей,
Полагая что так теплей.

Спи в тени, спи в тревоге,
Спи крепко, спи беспокойно,
Спи на обочине шумной дороги,
И в яме с золой от потухшего костра.

Спи, прижавшись к бездомному псу,
Как две капли похожему на тебя.
Спи, мой чёрный вечер, мой верный пёс.
Я пройду мимо в темноте, в молчании,

Наступлю нечаянно на твой чёрный хвост,
Не пугайся, не вздыхай так,
Сильно не злись на меня,
Не бери мой след, я расскажу тебе:

Если под гору, тут не далеко,
На неровных ступенях кто-то пролил молоко.
Только будь осторожен — не клади морду на чужую ладонь,
Не смотри на обманчиво тёплый огонь,

Вдруг это ловушка, и тебя поджидают, чтобы забрать,
Мой одинокий, лохматый, взъерошенный,
Мой чёрный вечер, мой верный пёс.

Тома Прохоркина
#поэзия@litizdat

***
Рваная кожа сосен.
Пихтовый скрежет крови.
Лес мою плоть уносит
Рощей в свои покои.

Чувства мои ветвями
Станут во мраке листьев.
Я не останусь с вами,
Я вам не буду близок.

С нимфой и смехом фавна,
С песней красивой птицы
Я перестану плакать,
Я перестану злиться.

Словно оброс в енота,
В небе кровавый месяц.
Я уже часть болота,
Я теперь отрок леса.

И в тишине берёзок,
Сосен, осин и кедров.
Грусть и печаль, и слёзы
Смолкнут за километры.

Я позабудусь всеми,
Кроме зелёной ласки.
Пусть моё сердце зверя
Станет сюжетом сказки.

Константин Ополченов
#поэзия@litizdat

***
Я расхристан в объятиях плеска цикад
Лесовых маяков, повечерних застав,
На углах переходов, по кромке листа,
Вдоль коры без начала, где пляшет посад
Подвизавшихся бряной и яростной жизни,
Подвязавшихся тихим освеченным смехом,
Расстрелявшихся в своды сосновых соборов,
Что увенчаны шапками пьяной сирени.

Заступив сюда, Церковь споткнётся о веру,
Чин и власть захлебнутся в грибнице людей.
Здесь сплетение рук, как сплетение солнца,
Держит жизнь, опоясав дубравы вокруг,
И ватаги палящих крапивных рубашек
Хороводами вьются без мер и знамён.

Никита Пряничников
#поэзия@litizdat

***
Слюна, что стекает в обои бока
Через холод удил — образует поводья.
Прижатый язык, когда день на исходе,
Щелкáет чего-то об зубы. Редка

Минута, в которой дорога едва
Виднеется, тих и далёк ее гул,
И мнётся копытом цветок слепоты,
Раздолье: едва головою мотнул,

Уже то ли злак, то ли боб подцепил
На губы, жуешь и не ведаешь как
Успели до стойла тебя довести,
Под гладкою кожей чуть видно – желвак,
Хоть спишь, продолжает ходить.

Проснешься: зима. И на хрусткой дороге
Следы уже тянутся, гля‌дешь – твои.
Торчит по дорожной кайме кособокий,
Пристыженный снегом сухой борщевик,

Ногою стучит по оглобле ямщик,
И конюх небесный, мальчишка треокий,
Расставив широкой опорою ноги,
Льёт белую пену на холм позвонка:
Ты взмылен, и пеной белеет спина.

Евгения Евшенко
#поэзия@litizdat

***
«Ключи ищи под ковриком, а куртка висит на двери», —
Теряешься в вещах, как в городах,
В таких неправильных и неуклюжих,
По-человечьи злых:

Стеклянный штырь
Воткнулся в облака, архитектура
Раскатала сквер на брёвна и металлолом.
Теряешься в вещах, как в сирене

Реанимации, полиции и прочих тех
Пугающих-летающих созданий:
Они без перьев, без единого крыла.
Теряешься в вещах, как в лужах,

И будто перепрыгиваешь
Разноцветные от масла подобия
Озер и рек, а до морей и океанов — далеко.

Поэтому щебечи и свисти мне только так:
«Ключи ищи под волнами, а куртка висит на облаках».

Дмитрий Крыжовников
#поэзия@litizdat

«Литр» не занимается публикацией литературы по пятницам. По пятницам у «Литра» — литр.

Вадим Каффаров любит побеждать. Как минимум, за его плечами лучший поэтический турнир «Ече», выборы лучшего литературного сообщества «Литр» и даже всероссийский «слем» (в будущем). Авторская неделя победителя начинается уже завтра.

#авторы@litizdat

***
я же, верно, действительно тебя любил
хотя в самых глубинных наречиях
мог бы сыскать понадёжнее слово
но с ним побыстрее моих изысканий
разделалась корова
я никогда не умел выражаться ясно
но то — не страшно
это в целом примета нашего рода
гораздо ужаснее
что и чувствовать точно я не умел никогда
так, не разобравшись
сносились с атласов города
вычёркивались целые поколения
летописи были правы тогда
когда отказывались от слова
сколько таких, мятежных и рьяных
покрылись коростой пренебрежения и бурьяном
кто-то из вас способен вообще
вычленить в буйном цветеньи бурьян
и отличить его от лозы, совсем даже не виноградной?
песни мои тебе дались даром
и сам я в них давно не улавливаю мотива
ты была, несомненно, красива
но я тысячу раз изменял своим вкусам
ради выверенного нарратива
знаешь, однажды я так неприятно хрустнул
лодыжкой
в твоём присутствии
и после
слова не вымолвив
я отказался
от всяческих притязаний
как я могу хоть на что-нибудь претендовать
если для сна мне надобна
специализированная кровать?
ты была прекрасна, наверное
более чем
я жив только благодаря тому
что на моём глазу ни разу не высовывался ячмень
такой безобразности моего тела
я бы не выдержал точно
я множество раз
видел во снах
нашу с тобою дочку
господи, боже.

Вадим Каффаров
#поэзия@litizdat

***
в саратове
от арабеллы к зданию германского посольства
и дальше
по дороге
ещё стоят дома
в них что-то продаётся
и живут
наверное
не знаю
и улица стоит поверх дороги
и множество наименований
поверх домов тех
тоже
я не знаю
я знаю
как по дороге доползти к больнице
и как свернуть от ней до общежития
в котором жил когда-то
а что за улица
стоит поверх дороги
и имена чьи
тех домов и зданий
и кем в них что-то продаётся
и кто живёт в них
тоже
я не знаю.

Вадим Каффаров
#поэзия@litizdat

***
возводится в ноздре одной свободной воздух, будто долотом
серого до удушья цвета воздух, мраморная пыль
в ороговевшей слизистой
эмаль пещерная вот-вот готова зазвенеть
и не хватает сил
я загнан в хирургическое стойло
меня, как в издевательство
никак не оторвут от быта
всё заявляется: пожалуйста, поешьте
но только, вот, лишь слепок едового
поспать пожалуйте, но в позе эмбриона
листайте на экране телефона нагроможденья пыли
и воздух нагоняют
как будто в целлофане
и вместе с целлофаном я его вдыхаю
и не хватает сил.

Вадим Каффаров
#поэзия@litizdat

***
время от времени
как червяка в прорезиненных вздутых ладонях
под визги и вой на перроне
меня демонстрируют
придерживая брезгливо
всему пунктиру
необъятной нашей страны
и как тетивой сухожильною
мной
между собой сообщаются
чудовище и красавица
магадан и москва
у ней в подоле виднеется
бугристая голова
это
видать
саратов
да
нагулянный блядью виднеется
да
сходит сусальная позолота
как шелуха
не смоется нефтедолларовыми потоками
как чешуя
зачем же тебя так, бедного
да.

Вадим Каффаров
#поэзия@litizdat

***
в приличном баре
люди
выпивают
изрядные количества спиртного
каффаров спит
публично презираем
и это
повторится
снова
в своём углу
отмеченном звездою
над, кажется
чужим
стаканом пива
каффаров спит
в сиреневом покое
с пожёванной во рту
цыгаркой
прима
толпа нетерпелива
жаждет крови
бельмом на глазе
горестный пропойца
к нему идёт
в два человечьих роста
чтоб поглядеть
в каффаровских два глаза
и вот стоят
пред ним
каффаровым
два человека разом
будто
но в одном
и говорят
одним гудящим басом
цыгарка — это самокрутка, прима — заводская сигарета
сочинитель
ты
ебаный
действительно
я закурил совсем недавно
извините
я пойду
иди, каффаров
с богом.

Вадим Каффаров
#поэзия@litizdat

***
нужно конечно же как-то обходиться без мата в поэтическом тексте
библиотечные тётушки не переносят невежливости
дети ругаются на мероприятиях ко дню победы
и пока ждут своей очереди
чтобы прочитать четверостишие к чьему-нибудь юбилею
я помню
тринадцать тысячелетий
со дня сотворения самуила яковлевича маршака
возьмитесь за руки дети
и прочитайте во имя его
что-то важное про таракана или потерю мяча
хотя мы знали уже тогда
что кошкин дом не будет потушен
что висит и не лампочка
и не груша
у матери серёжи скаковского
в свой день рождения повесилась студенческая любовь в сарае
и не должен ли серёжа быть благодарен этому бедолаге
и может ли он быть по-человечески соучастен к своей юной матери горю
ведь без него он бы и не родился
мы любили жевать молодую хвою
она кислила
тем самым напоминая киви
или сливу
ничего
перебьёмся
дождёмся осени потеплее
тогда поселковые алкаши из-под жёлтой листвы
и из пасти медведя
достанут бидончик брусники
и мы досыта наедимся
животы сведёт
от её кислоты
на культурных библиотечных мероприятиях будут гадостями перешёптываться
ярко-красные рты
так дотянем до мая
я любил проводить демонстрации трудящихся
бывало
огласишь колонну медицинских работников
а от амбулатории три человека шло
остальным-то похуй
мама моя всегда вышагивала
победно потряхивая красным флажком
ей было похуй сильнее всех
мы улыбались друг другу
это
сыночка мой
постирония
так мы теперь обходимся с этим миром
красивым и бедным
как магаданская осень
наверное
я не помню
что точно помню
день посёлка и мой день рождения совпадали
но только в детстве
потом перестали
у здания администрации готовили шашлык за семьсот рублей тарелка
пластиковая такая
ребристая
невесомая
четыре кусочка
кетчуп
солёный лучок
и вилка зачем-то
которую невозможно было воткнуть в кусок
так заканчивалось лето
и начинался новый виток
и маршак никуда не девался
красный в бруснике рот
опять улыбался
так здорово серёжа ляпнул
сука ебать блять
на всё помещение
в глазах тётушки-библиотекаря слёзы
и жалость пополам с презрением
как у мамы серёжи тогда
на входе в сарай
в день рождения.

Вадим Каффаров
#поэзия@litizdat

«Литр» не занимается публикацией Вадима Каффарова по пятницам. По пятницам у «Литра» — литр.

Авторская неделя Вадима Каффарова подошла к концу. Обязательно скажи ему «спасибо» за то, какой он красивый. А после — читай следующее.

Мы прекрасно знаем, как тебе нравятся наши иллюстрации, и как бы сильно ты хотел на них посмотреть вживую (конечно, иногда нас пугает твоя одержимость «Литром», — но не суть). Редакция решила пойти тебе навстречу, читатель, и организовала небольшую выставку иллюстраций художественного редактора «Литра» прямо на территории Винзавода.

Тридцатого сентября ровно в восемь вечера в «Хитрых людях» ты будешь называться «зрителем». А, может быть, даже «покупателем» (да, ты сможешь урвать литровское, если очень сильно этого захочешь). Ждём.

#мероприятия@litizdat

***
одолжи свои крылья.
от спины оторви,
чтобы ими укрыл я
землю тёплой любви

от холодных ожогов;
в слепой тишине
Она трепет и шёпот
заметала по мне.

меж путями окольными
маска огней
иглами-колокольнями
вышита в Ней;

недоигранных пауз,
разорванных торб
топкой почвой смыкаясь,
сгибается горб;

меж голодными склепами
слава гниёт.
я, однажды ослепнув,
уйду от Неё

по промёрзлой земле,
где когда-то росло;
где когда-то играло
прозрачное зло,

я укроюсь от шага
покровом следов.
ломкой кожей бумаги,
оскалом ладов,

тихих звуков мехами,
перьями строк —
отогрею дыханием
мёртвый росток.

Арсений Длинный
#поэзия@litizdat

***
Чёрный день зеленел, рассыпаясь в слова.
Удивительно тощие есть вечера,
Что не знать: пред тобою желтит синева
Или шепчет страница: «ещё не пора».

Назови не отжившее слово,
Даль окна, уходящая снова.

Помертвело сходила на брови тоска,
И дрожала, листая страницы, рука.

Георгий Кружков
#поэзия@litizdat