«Литр» не занимается публикацией литературы по пятницам. По пятницам у «Литра» — литр.

***
Кожа светится цветом месяца,
Пальцы помнят горечь тех слёз,
Руки корчатся, руки бесятся,
Что не могут достать до звёзд.

Пыль порядка с верхушки цедится,
Ты сказала: «Смотри
на тело моё,
Видишь, большая медведица
Вошла мне в шестое ребро.

Так достань до неё руками,
Избеги на щёчке рубца,
Жизнь пролегла между нами,
С тобою я до конца».

Ветер стýпится, — время летнее —
Несёт на горбу облака.
Сердце ножиком, древо столетнее
Хранит на себе образа.

По скромно-чистому небу
Улиткой ползла луна,
Всегда нарывал тебе вербу,
Но память не на века.

Знаешь, я начал бояться,
Что помню вроде бы всё:
Два голубых колодца,
Зрачка твоего колесо.

Помню созвездья на коже,
Как носом дыханье ласкал,
Да только тебя не помню,
А, может быть, вовсе не знал.

Ваня Симак
#поэзия@litizdat

***
Тёплый кисель
От облаков — досель.
Душный воздух —
Сходит лавиной сель.
Спать неспокойно,
Видеть пустые сны.
Бить головой
В бежевый склон стены.

Мягкая дрожь.
Пальцы чужие мне.
Сон лицом
К окну ли — или к стене.
Белое солнце —
Белый пустынный вид.
Что-то горит.
Что-то вдали горит.

Алексей Красов
#поэзия@litizdat

***
Детская площадка
На греко-иранской границе:
Черешня, свист, Благовещение,
Красивые люди в лохмотьях,
Останки
Парнокопытных хищников
Времён эоцена.
Две тысячи двадцать Восьмой.
Полковник говорит:
Пора.
Заря.
Мы
Выступаем через час,
Будьте готовы.
Готовы.

Черешня, семь минаретов. Скамья;
Кратеры поцелуев
На твоей груди.

Спросонья
#поэзия@litizdat

***
Зоя, прости, мы все проебали.
Ну, кроме войны, —
Над Рейхстагом висело
Пошитое в смерть киноварное знамя.
Зависла и ты
Криком в девичьей глотке,
С безбожною верой в победу над солнцем,
Осквернённо приятным,
Руническим, чёрным.
С безбожною верой в лучи сквозь оконце землянки крестьянской семьи под прицелом.
Мёртвым
Дозволено
Ждать извинений
Живым
Разрешается
Праздник бомбический.
Зоя, прости,
Только кто ты и где ты?
Зоя, спасибо
За стопку «Столичной»...

Михаил Шмонин
#поэзия@litizdat

В наши ряды затесались иноплеменные бумагомараки. И имя им — «Чатл».

Если тебе надо посмотреть, как пишут другие (а не только участники лучшего поэтического сообщества «Литр») — иди и смотри. Мы подождём.

В конце концов, с теми, кто там, ты столкнёшься и на «Ече». А насколько долго продлится твоё знакомство с чатловцами — посмотрим в конце турнира. Глядишь, долго будете знакомиться. Всё зависит от судей.

Если ты и сам хотел поучаствовать в лучшем поэтическом турнире — уже поздно. Отбор в «Ече» закрыт. А пока — посмотри и запомни момент. Ждём твою писанину в следующий раз.

«Становление Горького» — рассказ Никиты Мандрыки ставящий инвариантный вопрос: «Что глубже касается струн души: испакостившееся время, погружающее человека в вязкую трясину самоубийства, или стремление к рефлексии, освобождающей Другого Я?»

Никита Мандрыка
#проза@litizdat

***
День выволок солнечный ком,
расставив все точки над И́.
Чуть слышно гудит телефон,
как дрон в желторотой степи.

Бомбы сверху падают ниц,
к одной длинноногой тебе.
Я глазами касаюсь ключиц,
и плюю на вуаль площадей.

Этот май как любой конец мая,
этот дождь как любой из дождей.
Я пью водку большими глотками
и блюю жизнерадостью дней.

Максим Борисенко
#поэзия@litizdat

«Литр» не занимается публикацией литературы по пятницам. По пятницам у «Литра» — литр.

***
Если завтра я стану цифрой
В ленте, что пролистают скользя —
Не ищи меня в лицах, в титрах,
Я останусь в словах. Нельзя

Было громче. Я тихо падал
На страницы, как пыльный снег.
Если хочешь — сожги. Но надо,
Чтоб остался хотя бы след.

Пусть запачканы, пусть нескладны,
Пусть банальны — я всё отдам.
Каждый слог у меня — из правды,
Каждый стих — слова в Телеграм.

Если можешь — оставь. Без названий.
Без обложек. В пыли. В черновик.
Я кричал ими ночью в бесславии —
Чтоб хоть кто-то услышал мой крик.

Хен Мэлс
#поэзия@litizdat

***
«Познай себя» — надпись высечена.
Под высью меченой
Каждый темный угол засекречен.
В небе серп всё рвёт и мечет.

Уйди от глаз, ушей, громких речей.
Уйди к зверью, челове́че!
И тогда новых зол пресечение
Будет безболезненным для покалеченного.

Вадимир Искандер
#поэзия@litizdat

***
На моей реке, где её бока
Располнели разливами, край есть, срез —
Каменистый и длительный, как строка
(И не чья-то — моя!), где кончается лес,
Проникая плодами в закрытый завод,
Там кончается срез.
Начинается шум,
И пройдя мимо жёлтых чугунных машин
Замеревших с распятыми пальцами рук
В полувзятии груза («картина руин»),
Ощущаешь — дрожит под тобою земля,
И вода тяжело ударяет в бетон
Свои крупные плечи, как будто она
Выбивает чугунные двери. Потом
Подбираешься к краю и глядешься вниз.
По кайме, сверху вниз, обгоняя поток
Опадают ступени, сердя траву.
Дальше голые плиты, слова на них
Надо будет отмыть чем-нибудь потом,
(Наверное, не доживу)
Дальше, девственно чист и смертельно смущён,
Простирается пляж, где всегда — никого.
Но как след от греха в белизне его щёк,
Чуть зудящий, зацепкой на новом трико —
Рыболовный крючок.

Евгения Евшенко
#поэзия@litizdat

«Коннотация к...»

чувствуется
безвкусица,
свойственная
конвульсиям

безглазица
ощущается
пульсирует —
безобразница

безносица
заелозила
возможное —
в невозможности.

бездушие —
бессердечие,
прямое
и просторечное.
безмозглость —
бес
бес-
бестолковость,
бесы без
бесам всем —
розги.
бесы без...
без
без чего?
хвостов
или, может,
рогов?
с глазами
зато,
с языками,
слюняво
ползущими
в раны.
сшивает!
сшивает
бесстрастно
безвылазно
и безобразно.

...безóбразно —
тоже
бывает.
мне сложно
гнёт-
гнёт
и ломает
иголку
мясистую.
Боже
когда
уже
стянется
туже?

Мария Черепанова
#поэзия@litizdat

«Свечение»

неутешно кречетом мечется
голос вещества-человечества.
злоба терпка, рассудок перечен —
упорядочен чёрный перечень.
ангел подал в огне черствеющим,
изувеченным вечность греющим.
то отчаяние, то колечество.
то свечение человечества.

Арсений Длинный
#поэзия@litizdat

Представь, что ты в коммуналке поставил турку на комфорку. Кофе выкипел, турка раскраснелась, и почему-то взорвалась. Ты ушёл и только сейчас вспомнил про неё. За мгновение ты чётко представляешь огонь, крики, и чёрный дым, идущий из окон. Так вот этот рассказ примерно о противоположном.

Аликпер Тапочкин
#проза@litizdat

«Литр» не занимается публикацией литературы по пятницам. По пятницам у «Литра» — литр.

***
Средняя Россия,
Лесополоса.
Неизбежность песни,
Дыма голоса.

Торф горит, как ведьмы,
Торф расскажет нам
Сказки жатвы, ведь мы
Только вышли в храм.

Среднестатистический
Высший человек,
Среднеутопический
Рай испитых рек.

Вот моя хрущёвка,
Вот мой дом родной,
Несмешна издёвка
В небе над тобой.

Мясо-птица-рыба,
Яйца, молоко,
Белое и красное, —
Всё недалеко

Я иду за краины,
Я иду в пути.
Целовать бы Каина,
Господи, прости.

Весь кисельный берег
Выстелил туман.
Гусь и лебедь прячутся
Во гнездовья ран.

Нету брода в пламени
Этих тихих рек.
Только дрожь, мелькание
Человечьих век.

Только вознесение,
Поцелуй в глаза,
Неизбежность песни
И шажочек за.

Никита Пряничников
#поэзия@litizdat

***
Ты сказала мне: «пусть
тебя хранит сотня ангелов»

теперь
холодные круглые ангелы
яблоками по комнате
катаются, — всё таки август
почти. я их покусываю,
зубы скрипят от гладкости,
зубы мои овальные.

и насколько Тебе известно,
я глотаю в первую очередь
косточки, чтобы выросли
(как мне обещала мама)
из моих косточек яблони, —
так я отдам деревянному
дань. муравьиные лапки
будут царапать мне ветки,
не видя за ними большого
дерева. замечая
в нём только свой маленький дом.

Арина Мистриди
#поэзия@litizdat

«Пейзаж»

Ветер сбежал, но оставил тучи.
Я, как штора, застыл — тосковал о лучшем,
Нужный момент для десанта мыслей
В голову, схваченную позвоночным диском.

Смерть заходит, садится (не сняла сандалий),
Сигарету стреляет, называет Валей.
Только вижу я, что траве не страшно,
Что роса мне шепчет: «Она прекрасна!»

— Ты ли? — Я. — Навсегда? — Проведать.
— Лучше завтра зайди, пообедай.
Смех родился, взлетел на небо,
В серой гамме прорезал бледно

Свет, возможно, давно погибших
Звёзд, избегающих четверостиший.

Валентин Б. В.
#поэзия@litizdat

***
Я гляжу: на тебе — чернобурка лиса. И не челядь, не чернь — человече.
Горе черпал в сапог, с дуру высечен был, плакал в храме, молился в мечети,
Чечевичные плевелы ел на полях, и тем паче — чернил, да увечил
Белой водкою тело свое — чернозём. Но твой шаг, где б ни лёг, там он — вечен.

Отчего? От того, что ни спаивал где чернецов по скитам, где ни встречен
Был течением рук, где бы слёзки не лил — падал мех с чернобурки наплечной.

Меч елейный — слова его — косы рубил. И любил он, любил, да калечил.
Я спросила: почто ты несчастен, один? «Так ить нéжили ж мы, вот и нече».

Евгения Евшенко
#поэзия@litizdat

***
напевая Полярной звезде, чернилами хныкает ноченька,
не челюстью — лыбою стёкшею, — свечением мне через окнышко

что-то лепечет впритык. сны перечеркнуты; мечется,
скучает сердечко нечейное по нежно-истлевшей овеченьке, —
никак не могу отпустить. в расщелине чéрепа млечной
память перечит — и перечень: шкура овечья, увечья,

копчёные кудри во мраке. чернеет зола ритуала —
жрецы на овечке черкáют... сигилы Левиафана.

Мария Черепанова
#поэзия@litizdat