«Щёки»

Кошмары пожирают сны
В красной строке комедий.
Мои щёки блестят
Перегаром столетий,
Продолжают курить.
Мои щëки блестят,
По-дурацки стеснясь,
Не хотят ревновать.
Я хочу ревновать тебя к ним
Каюсь,
Начиная стрелять.
Мои пальцы пропахли
Хмельным нектаром.
Тебя тянет упасть —
Пасть раскрывается,
Всë по плану.
Аптека, улица, кровать.
Расколовшийся пополам
Глаз то правый, то левый.
Лебезит твоя мать
Передо мной с обедом.
После обеда уходит хлеб покупать.
Мои щëки блестят винегретом.

Саша Четвëрка
#поэзия@litizdat

«Железная дева»

блуждая переулками, вникая в вой собачий,
разглядывая внутренности мёртвых голубей
и утопая в подворотнях, как в трясине кляча,
я вспомнил, как когда-то розоватой скорлупе

не глядя предпочёл объятия железной девы,
что, ослепительный клинок улыбки обнажив,
сумела обуять меня пленительным напевом
и насадить всем телом на голодные ножи.

багрянец патокой сочился, протекал по шее,
по барельефу рваной кожи, вавилонам вен
и ставил подписи на рёбрах, уползая в щели
небрежно спаянного днища к ясной черневе.

дрожащее нутро вопило, тишина — молчала;
бутон агонии спешил пожаром всполыхнуть.
я понимал остатком мозга: это лишь начало.
железный воздух изъедал проколотую грудь.

виски тянули череп вниз: я выпит, я обманут;
я будто в чистом поле опрокинулся в овраг,
ныряя в аквапарке, заглянул в глаза кайману.
и хуже было только то, что мне никто не врал:

самостоятельно полез в пустую мышеловку
и сам на лестничном пролёте проглядел быка.
я — тот овраг, и я — упавшая в него полёвка,
поэтому пришлось, скрипя зубами, привыкать:

обида, точно массы, перекормленные кичем,
пустела, становясь подобной жирному пятну,
а боль, которая не обещала стать привычной,
течением невидимой реки прибилась к дну.

со временем альтернативы или же эрзаца
не отыскал и сжился, сплакался, перетерпел.
но мне так хочется на миг хотя бы оказаться
в той безобидно нежной, розоватой скорлупе.

Сахарная! Вата
#поэзия@litizdat

«Таинство ожидания»

у райских врат, предполагаю,
тревога та же, та же дрожь,
что здесь. пейзаж подходит раю:
подъезд, багряный вечер, дождь.

ты, может, бог, а может, та,
1) что я б впустил в пучины сердца;
2) что я б вкусил, как плод с куста;
3) что жду с букетом у подъезда.

в припадке судорожных дней,
когда замучал будней тремор,
я подарю любви своей
три с клумбы сорванных катрена.

Михаил Басков
#поэзия@litizdat

«Литр» не занимается публикацией литературы по пятницам. По пятницам у «Литра» — литр.

***
Кожа светится цветом месяца,
Пальцы помнят горечь тех слёз,
Руки корчатся, руки бесятся,
Что не могут достать до звёзд.

Пыль порядка с верхушки цедится,
Ты сказала: «Смотри
на тело моё,
Видишь, большая медведица
Вошла мне в шестое ребро.

Так достань до неё руками,
Избеги на щёчке рубца,
Жизнь пролегла между нами,
С тобою я до конца».

Ветер стýпится, — время летнее —
Несёт на горбу облака.
Сердце ножиком, древо столетнее
Хранит на себе образа.

По скромно-чистому небу
Улиткой ползла луна,
Всегда нарывал тебе вербу,
Но память не на века.

Знаешь, я начал бояться,
Что помню вроде бы всё:
Два голубых колодца,
Зрачка твоего колесо.

Помню созвездья на коже,
Как носом дыханье ласкал,
Да только тебя не помню,
А, может быть, вовсе не знал.

Ваня Симак
#поэзия@litizdat

***
Тёплый кисель
От облаков — досель.
Душный воздух —
Сходит лавиной сель.
Спать неспокойно,
Видеть пустые сны.
Бить головой
В бежевый склон стены.

Мягкая дрожь.
Пальцы чужие мне.
Сон лицом
К окну ли — или к стене.
Белое солнце —
Белый пустынный вид.
Что-то горит.
Что-то вдали горит.

Алексей Красов
#поэзия@litizdat

***
Детская площадка
На греко-иранской границе:
Черешня, свист, Благовещение,
Красивые люди в лохмотьях,
Останки
Парнокопытных хищников
Времён эоцена.
Две тысячи двадцать Восьмой.
Полковник говорит:
Пора.
Заря.
Мы
Выступаем через час,
Будьте готовы.
Готовы.

Черешня, семь минаретов. Скамья;
Кратеры поцелуев
На твоей груди.

Спросонья
#поэзия@litizdat

***
Зоя, прости, мы все проебали.
Ну, кроме войны, —
Над Рейхстагом висело
Пошитое в смерть киноварное знамя.
Зависла и ты
Криком в девичьей глотке,
С безбожною верой в победу над солнцем,
Осквернённо приятным,
Руническим, чёрным.
С безбожною верой в лучи сквозь оконце землянки крестьянской семьи под прицелом.
Мёртвым
Дозволено
Ждать извинений
Живым
Разрешается
Праздник бомбический.
Зоя, прости,
Только кто ты и где ты?
Зоя, спасибо
За стопку «Столичной»...

Михаил Шмонин
#поэзия@litizdat

В наши ряды затесались иноплеменные бумагомараки. И имя им — «Чатл».

Если тебе надо посмотреть, как пишут другие (а не только участники лучшего поэтического сообщества «Литр») — иди и смотри. Мы подождём.

В конце концов, с теми, кто там, ты столкнёшься и на «Ече». А насколько долго продлится твоё знакомство с чатловцами — посмотрим в конце турнира. Глядишь, долго будете знакомиться. Всё зависит от судей.

Если ты и сам хотел поучаствовать в лучшем поэтическом турнире — уже поздно. Отбор в «Ече» закрыт. А пока — посмотри и запомни момент. Ждём твою писанину в следующий раз.

«Становление Горького» — рассказ Никиты Мандрыки ставящий инвариантный вопрос: «Что глубже касается струн души: испакостившееся время, погружающее человека в вязкую трясину самоубийства, или стремление к рефлексии, освобождающей Другого Я?»

Никита Мандрыка
#проза@litizdat

***
День выволок солнечный ком,
расставив все точки над И́.
Чуть слышно гудит телефон,
как дрон в желторотой степи.

Бомбы сверху падают ниц,
к одной длинноногой тебе.
Я глазами касаюсь ключиц,
и плюю на вуаль площадей.

Этот май как любой конец мая,
этот дождь как любой из дождей.
Я пью водку большими глотками
и блюю жизнерадостью дней.

Максим Борисенко
#поэзия@litizdat

«Литр» не занимается публикацией литературы по пятницам. По пятницам у «Литра» — литр.

***
Если завтра я стану цифрой
В ленте, что пролистают скользя —
Не ищи меня в лицах, в титрах,
Я останусь в словах. Нельзя

Было громче. Я тихо падал
На страницы, как пыльный снег.
Если хочешь — сожги. Но надо,
Чтоб остался хотя бы след.

Пусть запачканы, пусть нескладны,
Пусть банальны — я всё отдам.
Каждый слог у меня — из правды,
Каждый стих — слова в Телеграм.

Если можешь — оставь. Без названий.
Без обложек. В пыли. В черновик.
Я кричал ими ночью в бесславии —
Чтоб хоть кто-то услышал мой крик.

Хен Мэлс
#поэзия@litizdat

***
«Познай себя» — надпись высечена.
Под высью меченой
Каждый темный угол засекречен.
В небе серп всё рвёт и мечет.

Уйди от глаз, ушей, громких речей.
Уйди к зверью, челове́че!
И тогда новых зол пресечение
Будет безболезненным для покалеченного.

Вадимир Искандер
#поэзия@litizdat

***
На моей реке, где её бока
Располнели разливами, край есть, срез —
Каменистый и длительный, как строка
(И не чья-то — моя!), где кончается лес,
Проникая плодами в закрытый завод,
Там кончается срез.
Начинается шум,
И пройдя мимо жёлтых чугунных машин
Замеревших с распятыми пальцами рук
В полувзятии груза («картина руин»),
Ощущаешь — дрожит под тобою земля,
И вода тяжело ударяет в бетон
Свои крупные плечи, как будто она
Выбивает чугунные двери. Потом
Подбираешься к краю и глядешься вниз.
По кайме, сверху вниз, обгоняя поток
Опадают ступени, сердя траву.
Дальше голые плиты, слова на них
Надо будет отмыть чем-нибудь потом,
(Наверное, не доживу)
Дальше, девственно чист и смертельно смущён,
Простирается пляж, где всегда — никого.
Но как след от греха в белизне его щёк,
Чуть зудящий, зацепкой на новом трико —
Рыболовный крючок.

Евгения Евшенко
#поэзия@litizdat

«Коннотация к...»

чувствуется
безвкусица,
свойственная
конвульсиям

безглазица
ощущается
пульсирует —
безобразница

безносица
заелозила
возможное —
в невозможности.

бездушие —
бессердечие,
прямое
и просторечное.
безмозглость —
бес
бес-
бестолковость,
бесы без
бесам всем —
розги.
бесы без...
без
без чего?
хвостов
или, может,
рогов?
с глазами
зато,
с языками,
слюняво
ползущими
в раны.
сшивает!
сшивает
бесстрастно
безвылазно
и безобразно.

...безóбразно —
тоже
бывает.
мне сложно
гнёт-
гнёт
и ломает
иголку
мясистую.
Боже
когда
уже
стянется
туже?

Мария Черепанова
#поэзия@litizdat

«Свечение»

неутешно кречетом мечется
голос вещества-человечества.
злоба терпка, рассудок перечен —
упорядочен чёрный перечень.
ангел подал в огне черствеющим,
изувеченным вечность греющим.
то отчаяние, то колечество.
то свечение человечества.

Арсений Длинный
#поэзия@litizdat

Представь, что ты в коммуналке поставил турку на комфорку. Кофе выкипел, турка раскраснелась, и почему-то взорвалась. Ты ушёл и только сейчас вспомнил про неё. За мгновение ты чётко представляешь огонь, крики, и чёрный дым, идущий из окон. Так вот этот рассказ примерно о противоположном.

Аликпер Тапочкин
#проза@litizdat

«Литр» не занимается публикацией литературы по пятницам. По пятницам у «Литра» — литр.

***
Средняя Россия,
Лесополоса.
Неизбежность песни,
Дыма голоса.

Торф горит, как ведьмы,
Торф расскажет нам
Сказки жатвы, ведь мы
Только вышли в храм.

Среднестатистический
Высший человек,
Среднеутопический
Рай испитых рек.

Вот моя хрущёвка,
Вот мой дом родной,
Несмешна издёвка
В небе над тобой.

Мясо-птица-рыба,
Яйца, молоко,
Белое и красное, —
Всё недалеко

Я иду за краины,
Я иду в пути.
Целовать бы Каина,
Господи, прости.

Весь кисельный берег
Выстелил туман.
Гусь и лебедь прячутся
Во гнездовья ран.

Нету брода в пламени
Этих тихих рек.
Только дрожь, мелькание
Человечьих век.

Только вознесение,
Поцелуй в глаза,
Неизбежность песни
И шажочек за.

Никита Пряничников
#поэзия@litizdat

***
Ты сказала мне: «пусть
тебя хранит сотня ангелов»

теперь
холодные круглые ангелы
яблоками по комнате
катаются, — всё таки август
почти. я их покусываю,
зубы скрипят от гладкости,
зубы мои овальные.

и насколько Тебе известно,
я глотаю в первую очередь
косточки, чтобы выросли
(как мне обещала мама)
из моих косточек яблони, —
так я отдам деревянному
дань. муравьиные лапки
будут царапать мне ветки,
не видя за ними большого
дерева. замечая
в нём только свой маленький дом.

Арина Мистриди
#поэзия@litizdat