***
Тринадцать оттенков синего цвета:
Первый: когда умирает где-то
Звезда. Это самая бледная нота.
Второй: когда умирает кто-то —
Виски синеют. Но больше о смерти
Я не скажу. Всё важней, что перед
Ней. Это будет оттенок третий:
Солнце, прежде чем встать над твердью
Нашей земли, запускает в поле
Зрения, что застаёшь поневоле —
В долгой бессонице, длинной дороге.
Цвет катарактовый и волоокий.
Этот — четвёртый: им красятся стены
Всех декораций, убогий нетленный
Серо-лиловый. Я больше не верю
Этому цвету, и дом мой не будет
Тронут им. Пятый: как окна в каюте,
Круглый и сизый — то полухрустальный
Цвет моих глаз, когда тысячей жалоб
Проклят мой рот, и я суетно плачу.
Дальше шестой: он иссиня-прозрачный.
Просто — твои надзапястные вены.
После седьмой: когда катится пена,
Следом ее догоняет оттенок
Той синевы, что бывает у моря,
Если оно оставляет зазоры
Меж глубиной и небес белизною
(То, что у нас называют волною).
После — восьмой, это фильтр софита,
В светочувствительный глаз мой зашитый:
Он освещает героям лица.
(Цвет магического реализма).
Тень от него, что ложится на стену
Тëмным резным моим обликом – это
Будет девятый. И он же в канавах
Тёмные воды и синие травы.
Вот еще синий — десятый — когда-то
Стены в твоём обескровленном доме
Синими были. Ты помнишь? Не надо.
Следом: за шумным размашистым громом,
Напоминающим каторжный кашель,
Вдруг опускается нá землю страшный
Ливень, и тоннами синих топазов
Падает в ночь на испуганный город
Полутонами Охотского моря.
Это — одиннадцать. Мало осталось:
Два. И двенадцатым будет чернильный
Цвет, когда пишешь не глядя, стараясь
Строки держать, слова мимо не вылить,
Только проснувшись увидишь, что буквы
Неразличимы. И разве что руки
Помнят ночные стихи, но не спросишь
Рук, и не вымолишь рифмы у пальцев.
К мёртвому — больше нельзя прикасаться.
Пусть за тринадцатым будет из синих
Самый неясный, но неоспоримый,
Самый прозрачный, но тёмный и даже
К чёрному близкий, он мутен и влажен.
Это есть то, что ты видишь, когда
Ты в полусне закрываешь глаза.

Евгения Синенко
#поэзия@litizdat

«Литр» не занимается публикацией литературы по пятницам. По пятницам у «Литра» — что?

Неправильно. По пятницам у «Литра» — «Ече». Два.

Почти ровно год как лучший поэтический турнир «Ече» действительно оказался лучшим поэтическим турниром. Почти ровно год как всякие сторонние «проекты» (участие в которых мы решительно осуждаем) старательно пытаются слизать наш стиль. Почти ровно год ожидания, чтобы услышать главное, — второй сезон «Ече» начинается сегодня.

В этот раз мы подготовили для тебя чуть больше нового и интересного. Всё старое о нас ты узнаешь из этого совершенно бесплатного пособия, а всё новое — если подашь заявку на участие. Чтобы это сделать, жми на кнопку в закреплённом сообщении, или сюда (если тебе лень искать закреплённое сообщение), а ещё можешь нажать сюда (если твоё чудесное устройство не тянет приложение).

Что дальше? Жди. И следи за «Ече». Привет, бумагомарака!

Сегодня литературы не будет. Сегодня редакция «Литра» исключительно синяя.

***
И ты говоришь, что
Твоих проблем ворох,
А моя родня когда-то
Пережила голод.
И обескровленными
Пальцами его
В моей не знающей
Глобальных бедствий
Глотке,

до сих пор

Тянут за ниточки
И образ жизни регулируют
Пищевые привычки.

Тонны
#поэзия@litizdat

Раз — анфас. Два — обоюдоострые глаза. Т-р-етьего июля — на ютуб-канале.

«Невыразимое»

Всю ночь я думала о выразимом
и выразительном желании лежать
к нему лицом,
Чтобы смотреть, как синим
мажет месяц по изгибам
впалых щёк,
Испытывая словно скорбь, как будто
я ещё жива, а он уже давно как нет,
хотя сейчас
его сжимает только сон.
Я плачу слабо-синей незабудкой,
выпавшей из быстрого букета,
я как жемчужина без своего
ракушечного дома.
Так, по Платону, он — мифическая сущность,
а я вторю, простое сердце спрятать
не способна, и будь не так,
Не оставалась бы на камне соль,
и я, как юная Ассоль,
к нему б не выходила;
и стебель бы всю тяжесть своего бутона
вынести б не смог.
Всё утро плача, думала о том,
что у меня забрали кровь, и руки, и глаза,
но он, стряхнув с кудрей остатки сна —
железной стружкой те упали в синий цвет —
услышал слёзы, что-то понял
и сказал:
«Я бы хотел иметь с тобой ребёнка,
чтоб думать о тебе,
когда тебя нет».

Вета Ястремская
#поэзия@litizdat

***
когда душа не принимает тело
я принимаю соджу с имбирём

и в шубе чёрной бегаю по дому
на голо тело каждому б такое

не то почувствовать скорее
ты будто ложкой ешь мираж

и перед зеркалом кривляюсь
до красных щёк и отвращения
до красных щёк и отвращения

Виктор Кронов
#поэзия@litizdat

***
Пахнет дизелем.
Я — турист,
Кто по улицам бредит, бродит.
Дом стоит
Поперёк,
Плечист.
Я хотел бы вот так —
Навроде.
Жёлтых стен
Померанский цвет,
Пробордовленной шашкой
Плитки.
В этом месте
Покоя нет,
Как в руке у хирурга —
Нитке.
Ясно утро —
Я тут турист,
Сорнякова у клена
Крона.
Как хрустально
И звонко чист
Из дырявой аорты свист
У небелой
Больной вороны.

Алексей Красов
#поэзия@litizdat

***
По волосам ползёт
какая-то букашка
Сжигают мусор
слышен тихий треск
Что было сказано
уже совсем не важно
Когда зайдёшь в парилку –
снимешь крест

Ухабистый асфальт
рябой подросток
Собаки лают
у верблюда перекур
Чем меньше голосов
тем чище воздух
Тем больше орденов
чем больше пуль

Кип куэшчанинг йор лайф –
ответы это шалость
Слеза как раз заполнит
трещинки морщин
Варенье кончилось.
Из сладкого осталась
только надежда
я в неё макаю блин

Иван Апасов
#поэзия@litizdat

«Литр» не занимается публикацией литературы по пятницам. По пятницам у «Литра» — литр «Сибири».

Савелий «Тонны» Ладонин считает до десяти и кричит на людей, — запись со чтений в «Клуб Клубе» тринадцатого июня. Версию в наилучшем качестве можешь посмотреть здесь.

#авторы@litizdat

***
обращаясь в пугливость белки
в чириканье воробья
о былинках и стебельках
я тебе верещал на ветках
ветренистую сипь листвы
ворковал, заливался, рюмил
гнездовался в густой ночи
меж синицами переплётов
на лесничем продрог пролёте
не
случившихся перелётов
карабкался в заложенный лист.

Серафим Гулевский
#поэзия@litizdat

***
ремнём забить обидеть и раздеть
смеётся так кроваво одеяло
и девушка вторую видит смерть
в руках нациста ампула без яда

неважно что в окне там снегопад
на стенках выцарапывает имя
мотнёт солдат швейцарский циферблат
и снова он в прокуренном Берлине

постойте Ганс ты выдумал сюжет
где нет тебя на юге Беларуси
и как посмотришь в сторону ножей
так в плен твои слова уже сдаются

Константин Ополченов
#поэзия@litizdat

***
Ненавижу свет,
Посижу в тени.
Улечу во тьму,
Посмотрю с дали
На скоротечность мест,
На лабиринт души,
На угрюмый снег,
На манифест во лжи
Записал в дневник,
Приболел внутри,
Отстегнул момент,
И продолжил плыть.

А
#поэзия@litizdat

***
заклинаю вас небом, увядающим вскоре
и травой, выгрызающей тело скалы,
криком птиц, свято верящим зову прибоя,
тихим гулом идущей девятой волны:

если вам меня жалко, соколиные детки
если вы меня любите, ласточкин глас
перестаньте мне сниться опять безответно
я уже позабыл как я помнил о вас.

Матвей Чехов
#поэзия@litizdat

«Банальное рассуждение»

Воспринимай это как данность:
Как солнце, как июль, как имя.
Такая жизнь не горе и не радость.
Неизменяемый итог, вот именно.
Наш творческий потенциал —
(Ну или то,
что хочется назвать им)
Черновики во славу будущего дня.
Пусть лесорубы под тетради для,
Опушку топорищами продлят.

Вариант №1 (заносчивый)
А слушатель пусть сядет на пеньки,
С соком берёзовым в руках
И внемлит, как я их читаю,
Вальяжно лимфу леса попивая.

Вариант №2 (фаталистичный)
И через неопределённое
Количество минут
Её прохладная земля
Могилой станет
Для меня.

Вариант №3 (социально-патетичный)
Зато, те кто на смену нам придёт,
Его засеют семенами
С куда уж более
Пригодными
К питанию
Плодами.

Тонны
#поэзия@litizdat

***
скоро начнется купальный сезон
и я продолжу рассказывать иногородним
как здорово летом увязнуть в кипящей набережной
или сидеть на аллее прохладной набережной
или пройтись подальше до новой набережной
чтобы потом спуститься с нее на пляж
осторожно пока не смотрит широкая Волга
только вы на нее не боясь — всегда
пытаетесь смерить взглядом и разложить
насколько дорого обойдется разлить ее по бутылкам
хотя ваш белокаменный рубль не стоит и капли ее
есть в этом что-то людское — излишне верить
в набережные и их туристическую привлекательность
мне кажется я никогда не любила плавать
мне нравилось только смотреть на Волгу
сидя на каменных выступах у бетонки
и верить в то что она в меня тоже смотрит
а в вас — никогда
я ничего не знаю про собственный город
кроме того что он не мой собственный
а я неизменно к нему ревную хотя изменяю сама
откуда мне было знать что ждет меня дома
когда достроят длинную набережную
когда под моим мостом сровняют бетонку
когда великие волжские воды отступят
чтобы вернуться и нам отомстят за все
я говорю нам потому что боюсь говорить мне
но именно мне было привычным хотеть сбежать
но увязать в раскаленном асфальте
и непоследовательной сентиментальности
я никогда не знала что ждет меня за рекой
что смогу еще раз увидеть уральские сосны
что снова придется любить Москву
что все еще не смогу разлюбить Саратов
я раньше боялась нырнуть так глубоко
что забуду зачем я училась плавать 
видимо страшно было отдаться матери Волге
сейчас же впиваюсь взглядом в ее утробу
чтоб рассмотреть арматуру в тягучей воде
и напороться на этот волжский скелет
стать наконец-то единой хоть с чем-то
что нормально считать для себя родным
мой друг не знает как отличить своих от чужих
а я терзаюсь что город мой стал ему ближе
чем для меня его набережные и фонари
я никогда не смогу объяснить в чем разница
между водой в Москве и водой Дома
которая даже если она из-под крана
тянет с размаха остаться на глубине
дает языку захлебнуться и тихо молкнуть
о том что скоро начнется купальный сезон
и про бетонку тоже
забудьте

Элина Халилова
#поэзия@litizdat

«Литр». Подписаться.

Сегодня Элина Халилова получила диплом магистра. А ещё — писательский билет лучшего литературного сообщества.

#авторы@litizdat