«Литр» не занимается публикацией литературы по пятницам. По пятницам у «Литра» — литр.

«Ихтис в углу листка»

Вот и наш самолёт.
Сон перечёркнут тьмой.
Ветер свистит, поёт:
«хватит, пора домой».

Взлёт — ни заря, ни свет:
только успел моргнуть —
брат говорит "привет".
Видимо, в добрый путь

мимо микрах и ТЭЦ.
Рядом лицей и вуз:
там в мяч играл отец —
бил, не жалея бутс.

Площадь с другим лицом —
свежим, не то, что в дни
манных комков, кальсон,
чёрных брюк и кутьи.

Близко родной квартал
будто бы в город вмёрз.
Зря меня провожал
полного диких грёз.

Зря провожал, опять
улица, дом, подъезд
череп мечтают смять,
в тело вбивают крест.

Возле дверей — доска
кипой бумаг пестрит.
Ихтис в углу листка
помощь нам всем сулит.

Как же ты, рыба, рыбка,
сможешь меня спасти?
Дай мне остаться в липкой
луже и лечь в свой стих.

Фёдор Ильин
#поэзия@litizdat

***
В дилижансе —
просёлочным улицам
Сделать подарок своим неприсутствием,

Громко смеяться, не зная себя настоящего,
Видеть лишь то, что в глазах смотрящего,

Знать важную треть перелётных персон,
Танцевать с ними и приглашать за стол,
Убеждать никогда больше не улётывать,

Дальше букеты, признания, проповедь.
Голову сунув подмышку одной из дам,
Покинуть в разгар кутежа ресторан,

Рукой или тем, что осталось от,
Прятать растущие перья и смахивать пот.

И стараться
Не прикасаться,
Когда ещё будет такая ситуация —
Наверное, в этот же день,
но уже через год.

Матвей Чехов
#поэзия@litizdat

***
Мы живем не в мире, а в чём-то другом,
В том, что называется языком.
И дай бог, чтоб язык подружился с умом.

Зелёный будет зелёным, пока его видит глаз.
Продолжи:
Кто последний, тот

Заставь дурака богу молиться

Из мускулы вырастает мускулатура.
Из литеры создается литература.
Штык молодец, ну а пуля

Смыслов столько, что мы слов придумали,
И они, как ослов, освобождают нас от оков.
И хорошо, что ты ему фразу, а он тебе две,
Ведь, что у трезвого на уме

С ним в любую квартиру с ноги
И в мозги.
Мне он диктует движения руки.

И на женщин, министров и море
Наводит лорнет,
Разве нет?

Раз есть язык, нужен ли бицепс?

Видал его на куполах вместо креста
И в паспорте, в графе национальность,
И как плевали им после полста,
Или владели им, как пианисты пальцами.

Валентин Попов
#поэзия@litizdat

***
В кармане крошки, 
как колокольчики птицы-тройки,
звенят ключи и 
медные монетки,  
штук десять, двадцать, тринадцать, 
четверть века, точнее год-полтора.

Вроде я где-то есть, 
но одновременно нету —
как воск медленно тает в свечах,  
позади закат в затылок 
дышит рассвету,
плечом к плечу 
сплавляюсь в очередях,
что стекаются в устье реки Леты,

надо больше неоновых ламп, 
больше шумных застолий, 
званых ужинов и обедов.

А потом пешком до дома, 
вдоль ажурной ограды 
Семирамиды садов, 
где Дантовский ад 
на Покровский бульвар выходит. 

Я просыпаюсь посреди ночи, 
птицы, соседи громко
скребутся в стены и окна,
над ухом шепчут что-то очень,
очень интимно-чувственное —

советуют бросить курить, 
у них бы спросить дорогу 
в Рим, любой по счету, 
и чтобы Бог послал 
замшевые ботинки, 
пару марок — отправить письма.

Тома Прохоркина
#поэзия@litizdat

«Заводная игрушка»

О моя
восковая
жемчужная
мёртвая
мокрая
вспоротая
перемолотая
Печаль-тоска.
О моя
грубая
полая
ненужная
неуместная
напомаженная
сломанная
Любовь-невроз.
О моё
крохотное
неосязаемое
выученное
неразличимое
Горе-боль.

О моя воля
где ты
когда нужна?

Тонны
#поэзия@litizdat

***
всё неестественно
складывается по сгибу
моего хребта
смятого наполовину
в кривенькое оригами
плывущее по ручью
бумажным корабликом
в сквере перед драмтеатром
мама смотри
он почему-то не тонет
в неественно светлых
весенних всплесках
я подтолкну его
стоя в воде по колено
мама смотри
я кажется не промокла
потому что синие сапоги
с кривыми жирафами
так же нелепо растянуты
как мной горячо любимы
мама смотри
как всё неестественно
помнится мне в деталях
обычно так не бывает
обычно я забываю
или не замечаю
как хилый кораблик
с двумя бумажными трубами
тянется ввысь
уходя всё дальше
от груды раскисших
и потонувших братьев
с которыми я остаюсь
и выбираю не помнить
журчащих троп
которыми не пройду
на однопалубном судне
до разлитой лужи
над которой теперь стою
вдвое согнувшись
так неестественно
мама
ты смотришь?

Элина Халилова
#поэзия@litizdat

«Литр» не занимается публикацией литературы по пятницам. По пятницам у «Литра» — литр.

***
тушите свет, товарищ лейтенант,
какую подо льдом вдову хороним,
о danke schön, крылатый музыкант,
за музыку, похоже что Бетховен
жжёт талый лёд и чьи-то ордена,
пока обозы мчатся к Ленинграду,
и детям шлёт из неба gute nacht,
ах если б gute nacht, но то снаряды
и километры ладожской зимы.
катись, катись, полуторка, по снегу.
стоят бойцы и в водку влюблены.
а как ещё, когда морозит тело?
и девочка выводит в дневнике:
все умерли, осталась одна Таня.
варёные ремни на языке
ползут по горлу вместе с русской бранью.
постой, шофёр, ведь Ржевка далеко,
здесь лёд один, кончина и шрапнели.
кто думал, думал: будет так легко,
но третий год глотает землю с клеем.
не плачь, Россия, жизнь недалека,
нам будет что с тобою подытожить.
ну а пока блестит у кадыка
немецкий шмайссер или финский ножик.
пообещай себе, что яблони в садах
с берёзами распустятся к апрелю,
и всяк мальчишка детство в кирзаках
не прогуляет с раной огнестрельной.
пообещай себе, что к ласковому маю
мы станем говорить лишь о весне.
мы будем петь: эх Ладога родная
Дорогой Жизни названа, и смерть
не явится под тихий метроном,
под отзвук пуль, обстрелов, детских криков
все имена укроет рыжий клён
на постаментах подвигов великих.

Константин Ополченов
#поэзия@litizdat

***
Я родился и вырос в местах, где жарища бывает такая, 
что умеренным летом, как правило, куры несутся вкрутую, — 
там и снег до самого мая способен лежать и не таять, 
там и ветер — что в бурю, что в штиль — легче лёгкого гнёт, как наивный ивняк, арматуру; 

я родился и вырос, и вот — я приучен к контрастам, 
я привычен к припадкам, и каждый из них эклектический: 
по обычаям древности в трауре вижу нередко свой повод для праздника, 
и — под деревьями — собственный способ, как корни в любом уравнении заблаговременно вычеркнуть; 

я родился и вырос, но что-то осталось, как раньше, таким же: 
по дорогам из дыр, как грибы, поднимаются к небу неровные шляпки асфальта, 
и как прежде над ними парящее солнце не знает, что делать в финале: выжечь ли, выжать ли, выжить 
ли, — и оттого ежедневно с востока на запад нам исполняет на бис своё сальто-мортале.

Евгений Морковин
#поэзия@litizdat

***
В картину сгодятся любые краски:
пожары адские, кущи райские.
Художник рисует, и оживает демон.
Опасный человек заигрывает с опасной темой.

Работа кипит, и улыбка под кистью
всё больше похожа на хитрую лисью.
Чудовищ рисуют, чтобы заклясть,
в итоге к ним попадают в пасть.
Грызут их в отместку, прям до кости,
но чудовищам любое внимание льстит.

Виновата любовь, её губы сжатые в свист —
это время летит, пока мазохист и садист
в надежде на свой гармоничный союз
тратят себя и пытаются выйти в плюс.

Бегут от тоски, от неискренней позы ханжей,
поделивших мораль на паи,
бегут, потому что любовь — это розыск человека
с комплексами, похожими на твои.

Отсюда повадки, лицо, овал —
глядя на нас, не поймёшь, кто кого рисовал.
А время уходит. А с ним и любовный трепет.
Сначала художник творит, потом терпит.

Пытается выйти в финал, за финал отвечать ему:
хэппи энд щадящий или гибель всему.
Вот чудовище побеждает, вот валяется — кол в груди.
Это авторский произвол, а раз так, добро победит.

До времени спрячется на листе холста,
за забором букв или в песенке про Христа.
Этого добра столько, что с планеты не извести,
чудище век разменяет, и прощай-прости,
дорогой, куда тебе против книг?

Их миллион с копейками, да столько не надо их.
За тысячелетия горькие, с хождениями по дну,
всё сатанинское войско не могло одолеть одну.

Сергей Раракин
#поэзия@litizdat

«Ответом на крик»

И вольницы не прошу,
И в душу мою не лезь.
 
Что выглядело, как спесь,
За пазухой не ношу,

Давно не считаю дни,
Давно уже в перебой

Не пляшет по мне конвой
Подкованною ногой.

И длительный перемиг,
И «будешь курить, держи».

И «буду» и «отпусти,
До вечера я вернусь».

И ночью в казармы свет
Луны — на мою постель,

И трогать меня не смей,
Когда среди спящих тел

Сижу, подперев спиной,
Пейзажи, что за стеной,

Недвижно висят в тиши,
И строгостью панорам

К лицу приходятся мне,
И душному сну казарм.

И нечего утаить,
И письма мои не тронь,

Где вышита тонко нить,
Белёсых моих стихов.

И сделаю, прикажи —
И с криками не пойду:

За криком — я на посту
С ружьём в полутьму врасту —

Я не выхожу на свет,
Когда на меня кричат:

Я прежде всего — поэт,
А там уж, пускай, солдат.

Евгения Евшенко
#поэзия@litizdat

***
Перевал, перевязка, небо,
Выцветшая страна.
Как больно, как больно видеть:
В ущелье ведут слона.

Африканская степь изнылась,
И, болея, трещит земля —
Мне б лежать и смотреть на Солнце —
А зачем-то идти велят.

Пересушен ручей, и змеи,
Как вода, на броне шипят.
Как прекрасно, когда ты помнишь,
Что ты тоже — господень гад.

Как сверкает вдали саванна —
Первый раз в этот год дожди.
Как охота дышать озоном —
А зачем-то велят идти.

А болота густеют жизнью,
Только жалко — из них не пить.
Колея на глазах иссохлась,
Как дороге себя б ни вить.

И валяется ствол древесный —
Точно так же и мне лежать.
Больно видеть, как слон покорно
Шествует умирать.

Алексей Красов
#поэзия@litizdat

***
мне снятся одноклассницы мои
зачем вы снитесь? химию напомнить?
какая разница, я вырос очень тёмным
и глупым в общем вырос, злым,

от ваших детских лиц мне очень больно,
пусть даже вы — чистейший мармелад.
я покидаю тело, подымаюсь над,
но говорю: простите, что вас помню.

мне снятся одноклассники мои.
простите, пацаны, я вырос плаксой.
нам невозможно было не расстаться,
теперь я часто вспоминаю пустыри,

где пили чистый розовый агдам,
где были с вами, то есть, просто были.
поверьте мне, я многое отдам,
чтоб мы еще раз где-то так распили.

мне снятся курицы, окорочки,
гнилой клубники цвета на базаре.
и заклинания меня, змеюку, звали,
и расширялись круглые зрачки,

когда я видел море, но из мяса,
и жир стекал с лица у продавцов.
я, маленький, баранины боялся
и прятался за курящим отцом.

потом я покупал детали для
велосипеда или грузила с крючками,
тут было всё: джинса, самса, земля,
тут было небо без и с облаками.

у памяти б купил большой базар
и там гулял бы от хандры и прочей ломки,
но только я открыл глаза, как я в трусах
натягиваю джинсы, стоя на картонке.

мне снится дача, и на даче дед.
оттуда долго ехали домой.
и плачу я, и плачет весь конвой,
когда я вспоминаю — деда нет.

но вот во сне он тихо меня гладит,
потом ругает так же тихо, но любя,
потом не громче у себя кровати,
он снова ничего. подкинь угля,

внучок, замёрз совсем я, слышишь?
и я бегу к сараю за углём,
и прибегаю я, и ветром сносит крышу,
и понимаю я —
мы с дедушкой проснёмся и умрём.

и я вернусь домой уже один,
тут ничего не изменилось в смысле комнат.
тут пустота чудовищно огромна,
и съест меня, как солнце, крокодил.

будильник мерзкий, время пробуждения.
но он пока молчит, пройду на кухню,
отца увижу, словно приведение,
и всё вокруг пожухнет и потухнет.

и он меня прижмёт к себе, возьмет ремень,
и я услышу: каплют его слёзы.
и мы возьмёмся выть или реветь,
и он возьмётся бить, а я возьмётся ёрзать.

и встану я, тяжёл, как саркофаг,
возможно к часу в одеяло спрячусь.
не просыпаюсь от того, что плачу,
но просыпаюсь от того, что мне пора

проститься с прошлым, встать и что-то снова
бубнить под нос себе — одно-два слова,
какие-то места и имена,
какое-то, что важно для меня,

под шёпот кофе пепел сигарет
мне намекает: выкинуть пора
воспоминаний где-то полкило.

но чаще мне не снится ничего.
и чаще ничего на свете нет.
я чаще растворяюсь до утра.

Виктор Кондаков
#поэзия@litizdat

«Литр» не занимается публикацией литературы по пятницам. По пятницам у «Литра» — литр.

Мы, как настоящие москвичи, не особо любим Санкт-Петербург, но Виктора Кронова — обожаем. Авторская неделя яркого петербургского поэта со второго по седьмое мая.

#авторы@litizdat

***
мои руки, моя голова,
этот лязг поездов, мостовая.
всё срастается вместе: Нева
и разбитые фары трамвая.
то ли сон, то ли вправду кипят
небеса без границы и края.
всё зациклено: мой Ленинград,
этот лязг поездов, мостовая.

Виктор Кронов
#поэзия@litizdat

***
мне снится морок, столп огня,
земля волнительных созвучий.
река сбегает от меня,
плывут расплавленные тучи.

мне снится роща, зеркала,
толпа снующих силуэтов.
повсюду пепельная мгла
и пелена дурной приметы.

мне снится церковь, купола,
ветвей нагая паутина.
на небе сколы хрусталя,
и ночь особенна, пустынна.

Виктор Кронов
#поэзия@litizdat

***
моя бессонница цветёт,
и множатся на небе звёзды.
звонить кому-то уже поздно,
навряд ли кто-нибудь возьмёт.
но если кто-нибудь возьмёт,
я не смогу назвать причину
такого позднего звонка.
все фразы — противоречивы;
и обрывается строка.

Виктор Кронов
#поэзия@litizdat

***
лазурное стекло, за ним движение
знакомых рук. посуда. шум воды.
стакан сирени. яблони бледны —
не более чем сон. но, тем не менее,
я вспоминаю эти сны.

фарфоровые львы, вокруг молчание
стеклянных глаз. вечерние огни.
немой бульвар. вселенная, моргни
фонарной рябью, тем окном. я ранее
не замечал, что мы одни.

Виктор Кронов
#поэзия@litizdat

***
ты вышла из парадной. вечер
дрожит от холода. январь,
тебе казалось, бесконечен
в гортани улиц… укрывай
свои фарфоровые руки
от плети вьюги. видишь, снег
изрезал стёкла. даже звуки
исчезли в стуже. только свет
течёт из окон. иней вышил
слова прощания. мосты
окоченели. стынут крыши.
зима молчит. молчи и ты.

Виктор Кронов
#поэзия@litizdat