***
Во дворе дрова, на дровах детвора,
В детворе отрава, а в отраве слова:
«Не твори добра, отвори ворам»,
Молва варева крива, но вставать пора.

Во дворе дрова, на дровах кора,
В коре пустовато, лишь мха острова,
Для жука кровать, для мышат нора,
Красота права, но вставать пора.

Во дворе дрова, на дровах парад,
Мурава-трава — муравьёв товар,
Над товаром гора, под горой провал,
Голова стара, но вставать пора.

Ибрахим «Хытец» Гатцемайер
#поэзия@litizdat

***
Только в репей ступать,
Только бетон любить.
Только степной дышать
Выкошенной травой —

То ли костер смотреть,
То ли бы ночь убить.
Была же такая жизнь!
И никакой другой.

Только бы в кузов сесть —
И на других глядеть.
Ямы преодолеть,
Биться плечом о борт.

Только бы жить и жить —
И не накликать смерть
Там, где не знаешь стыд
И ни за что не горд.

Ветер несет на Юг
Бесчеловечный Норд.

Блеклый балтийский пляж.
Яркий грузинский сон.
Мерзнет черничный куст,
Горит на ветвях гранат.

Ветер несет на Юг
Нечеловечий стон,
Рвет-выжигает степь,
Роет ворота в ад.

Ноги омоет кровь,
Осколки поскосят сад.

Алексей Красов
#поэзия@litizdat

***
интонация завышена —
на парапет не выйти.

интуиция сгнившая
врёт на выдохе.

панорама раздвинута,
как облаков жестяная банка.

души пушистая изнанка
скрыта за хворостом патл.

ладони ногтями зажаты,
солнце взойдёт на закате.

Анастасия Курзина
#поэзия@litizdat

***
ничего не нужно ничего
снег идёт и холодно теперь
всё вокруг чуть-чуть обречено
как вот эта маленькая ель

как вот эти листья на земле
мёрзнущие ягодки рябин
я сижу на мраморной скамье
в старом парке грустен и один

думаю как будто ни о чём
просто так смотрю на свежий снег
в серых декабрях и январях

дням тоскливым был потерян счёт
ни травы ни шума возле рек
и синицы смолкли на ветвях

Константин Ополченов
#поэзия@litizdat

***
Язык и слово — олово и солома,  
цитаты Солона, рукописи с Геликона, 
сколько локтей по морю
от Египта до Вавилона. 

Цивилизацией была Месопотамия,
теперь черепица на солнце плавится
ни письменности, ни знамени,
в стекле отражается силуэт  
терракотовой армии. 

По пути в Подмосковье 
аисты разорили гробницы 
Кум-эль-Хульгана —
провинция Дакалия,
дельта Каира, 
когда-то Англия. 

Поехали в Ирак 
в романтическое путешествие,  
там Великий Зиккурат
города-государства Ур,
палящее Междуречье,
сожми меня в свой кулак,
не будет больше 
речи. 

Тома Прохоркина
#поэзия@litizdat

***
Как месяц здорово согласовался
С лежащей ниже неизвестною звездой
В большую ложку
 
И столб — здоровый, сука —
— Как здорово согласовался с ложкой
Навроде тянется за ней
 
Как здорово согласовался столб
Через лианы проводов
С гудящим фонарём и магеллановой халупой
 
И Магеллан в глобальной сети Интернет
Орудуя мозолистой рукой
Упорствует в порнографических открытиях
 
В другой халупе стынет сын
Сон не идёт на скомканной постели
Угрозу матери припомнил о сдаче в Интернат
 
Седому дяде Толе
Или не Толе, Васе, предположим
Приснился гимн Интернационал
 
Это частушка, что ли, блять?
 
Как бы то ни было, согласовались вещи
Или не вещи,
Точнее, то, что
За них не принято считать
 
В друг друга всё перетекает,
А что-то движется в метаморфозах
Во что-то проникает тоже
И обозначенное «тоже» в него перетекает
 
Вдовесок вот ещё и, так сказать, вдогонку
Собаки согласовались тоже
Выныривая в ночи, как кнопки в «Саймон говорит»
 
Да кто упомнит игру эту, придурок?
Саймон говорит — руки делают
Вон, Магеллан работает за весь Уралглавзавод
 
Как бы то ни было, собаки
И даже редкая машина,
Вжимая колесо в калечные дороги,
Доносят звуки до оконных рам
 
А я при чём? А я не при чём.
Бесполым уязвимым телом,
За шкирку выброшенным за ночь,
Мне согласоваться с чем?
 
Теперь известно.

Алексей Романов
#поэзия@litizdat

«Литр» не занимается публикацией литературы по пятницам. По пятницам у «Литра» — литр.

Что такое «*» и почему мы его рекламируем? Сами не знаем.

«Бег»

Трясусь и чертыхаюсь, гипсовый наездник
На лошади, свернувшей не туда.
Безумен её чёрный глаз, и мерзко
Стекает пена изо рта.

Куда ты мчишься, пегая? Куда?
Какой блохой, каким клещом покусана,
Дороги избегаешь, как огня?
Машина сухожилий, мышц и пота,

Шесть сотен килограмм безумной воли,
Стремящейся навстречу горизонту,
Не замечая, как скрипят от боли
Суставы, поражённые артритом.

Ни лаской, ни кнутом, ни криком
Её не возмутить, но, может быть, молитва —
Последнее из неразумных средств —
Способна первобытный гнев
Животного своею простотой унять:

Я сам не верю, что решил просить.
Господь, прости мне прегрешения,
Как я, когда способен был, простил
Врагам обиды, а друзьям презрение,
И пожалей её за слабость.

Избавь сестру мою четвероногую
От заблуждения, что сила безграничная
В её ногах, и что фортуна строгая
К ней будет снисходительно нежна.

Всё, что могу, я сделал, но
несётся дальше тело,
Копытами пугая грызунов,
Уверенных в конце вселенной.

Осталось только, милая кобыла,
Заплаканной щекой к тебе
прижаться,
Будто к женщине любимой,
За неимением других идей,
И ждать, когда ты рухнешь.

Валентин Бьез
#поэзия@litizdat

Христос воскрес, читатель!

***
Господи, накрой
по самые пятки
всех недопонятых.

меховой прокуренной шапкой
защити от тяжёлых бессонных,
сядь,
кровать заправится,
не боись. погуляем
по внутренним коридорам —

лабиринт, усыпанный гильзами,
рваные обои.
хочется всего немного,
без нытья и соблазнов,
всего семь дверок коридора.

почувствуй тепло под ногами,
ширину полуметрового простора.

дышится с перебоями,
бесперебойники горят, как глаза
влюблённой в мудака оторвы —
мне не хватает поленьев,
чтоб отеплить. воры,
силокрады и коршуны
от напасти, брат, защити,
не чужой тебе.

помнишь, горы строили?
не взбираясь к подножью
привалами пировали,
героями клеймились,
а сейчас помоги.

я тону в ванной,
в непонимании. кто я?
на плечах ощути ничего,
давит такой простор
вечной мерзлотой под кожей
сердце, щитами обложенное,
защити от напасти,
Боже.

Алексей Балтика
#поэзия@litizdat

«Морок»

Мы ведь уже не дети
Боль от нас далеко
Сорок ударов плетью
Морок снимут рукой

Лестница у подвала
Стук десяти шагов
Времени будет мало
Времени счёт другой

Чувства — это слияние
Больно в мире людей
Порвано одеяло
Каждый четвёртый день

Сколько раз в этом месяце
Сломано колесо?
«Два с небольшим до лестницы,
Два с небольшим — и всё»

Василий Тихий
#поэзия@litizdat

***
известен рейс теперь — да рано в ад —
за полосу оконного овала.
я помню наш последний карнавал;
я вижу снегирей и котлованы.

надёжный план (передвигаться вплавь,
куда стальная линия уводит).
от компаса до стула и стола:
передвигаться вплавь по мелководью.

порогу — рву — прощанию — пруду —
по дулу — позвоночнику фасада.
где ветер не по-летнему подул,
и разбросал по комнате вассалов,

и вытряс все запасы-закрома
над пламенем искрящего мангала;
где потолок полнеба закрывал,
но это, как всегда, не помогало.

где писк стрижат пожары умножал,
переплетая трещины и ветки.

где звёзды неприкаянно лежат —
ослепшие — по взорванным кюветам.

Екатерина Николаева
#поэзия@litizdat

***
лазоревка прилети
постучи лапками по подоконнику
выстучи мамину колыбельную

лазоревка прилети
я прочту в запрятанном где-то соннике
что же значит песня твоя акварельная

ты моя гжельская девочка
синяя шапочка белые бровки
и крыльев небесная стрелочка
одна острота среди синей тушёвки

лазурная кроха сделай меня своей
пусть общей будет наша слеза
одна на двоих

лазурная кроха мне надо твоих полей
там где синяя органза
и больше своих

Вета Ястремская
#поэзия@litizdat

Если тебе, читатель, сложно разобраться в шумном мире современной литературы и её событий, мы тебя не понимаем.

Это не потому что мы безжалостны. Просто есть те, кто о тебе уже позаботились: это «Шум».

Теперь, после того как ты узнал о «Шуме», поблагодари их (за их афиши, анонсы и помощь тебе) и нас (за то, что тебе рассказали).

***
Циклится-циклится:
Стыдно и бестолково.
Даже в колодец жизни
Плевать не ново.

В жидком стекле воды,
Распадаясь, светит
Воспоминание
О невозможном лете.

Сквер по-апрельски сыр,
Полвосьмого, брезжит.
Улицу обдает
Щебетанье-скрежет.

Там распогодилось —
В общем,
Дышать не стыдно.
Даже ольховых почек —
И тех не видно.

Вспомни, страдалец —
Че ж ты такой страдалец —
Как малолеткой
Вздымал к небосводу палец,

Видел на нем
Следы серебристых точек,
Ольху, набухшую
Мясом слезливых почек.

Стыдно тереть глаза,
Подбирая сопли.
Щебет — насмешка. И —
Невозможность вопля.

Алексей Красов
#поэзия@litizdat

«Литр» не занимается публикацией литературы по пятницам. По пятницам у «Литра» — литр.

«Ихтис в углу листка»

Вот и наш самолёт.
Сон перечёркнут тьмой.
Ветер свистит, поёт:
«хватит, пора домой».

Взлёт — ни заря, ни свет:
только успел моргнуть —
брат говорит "привет".
Видимо, в добрый путь

мимо микрах и ТЭЦ.
Рядом лицей и вуз:
там в мяч играл отец —
бил, не жалея бутс.

Площадь с другим лицом —
свежим, не то, что в дни
манных комков, кальсон,
чёрных брюк и кутьи.

Близко родной квартал
будто бы в город вмёрз.
Зря меня провожал
полного диких грёз.

Зря провожал, опять
улица, дом, подъезд
череп мечтают смять,
в тело вбивают крест.

Возле дверей — доска
кипой бумаг пестрит.
Ихтис в углу листка
помощь нам всем сулит.

Как же ты, рыба, рыбка,
сможешь меня спасти?
Дай мне остаться в липкой
луже и лечь в свой стих.

Фёдор Ильин
#поэзия@litizdat

***
В дилижансе —
просёлочным улицам
Сделать подарок своим неприсутствием,

Громко смеяться, не зная себя настоящего,
Видеть лишь то, что в глазах смотрящего,

Знать важную треть перелётных персон,
Танцевать с ними и приглашать за стол,
Убеждать никогда больше не улётывать,

Дальше букеты, признания, проповедь.
Голову сунув подмышку одной из дам,
Покинуть в разгар кутежа ресторан,

Рукой или тем, что осталось от,
Прятать растущие перья и смахивать пот.

И стараться
Не прикасаться,
Когда ещё будет такая ситуация —
Наверное, в этот же день,
но уже через год.

Матвей Чехов
#поэзия@litizdat

***
Мы живем не в мире, а в чём-то другом,
В том, что называется языком.
И дай бог, чтоб язык подружился с умом.

Зелёный будет зелёным, пока его видит глаз.
Продолжи:
Кто последний, тот

Заставь дурака богу молиться

Из мускулы вырастает мускулатура.
Из литеры создается литература.
Штык молодец, ну а пуля

Смыслов столько, что мы слов придумали,
И они, как ослов, освобождают нас от оков.
И хорошо, что ты ему фразу, а он тебе две,
Ведь, что у трезвого на уме

С ним в любую квартиру с ноги
И в мозги.
Мне он диктует движения руки.

И на женщин, министров и море
Наводит лорнет,
Разве нет?

Раз есть язык, нужен ли бицепс?

Видал его на куполах вместо креста
И в паспорте, в графе национальность,
И как плевали им после полста,
Или владели им, как пианисты пальцами.

Валентин Попов
#поэзия@litizdat

***
В кармане крошки, 
как колокольчики птицы-тройки,
звенят ключи и 
медные монетки,  
штук десять, двадцать, тринадцать, 
четверть века, точнее год-полтора.

Вроде я где-то есть, 
но одновременно нету —
как воск медленно тает в свечах,  
позади закат в затылок 
дышит рассвету,
плечом к плечу 
сплавляюсь в очередях,
что стекаются в устье реки Леты,

надо больше неоновых ламп, 
больше шумных застолий, 
званых ужинов и обедов.

А потом пешком до дома, 
вдоль ажурной ограды 
Семирамиды садов, 
где Дантовский ад 
на Покровский бульвар выходит. 

Я просыпаюсь посреди ночи, 
птицы, соседи громко
скребутся в стены и окна,
над ухом шепчут что-то очень,
очень интимно-чувственное —

советуют бросить курить, 
у них бы спросить дорогу 
в Рим, любой по счету, 
и чтобы Бог послал 
замшевые ботинки, 
пару марок — отправить письма.

Тома Прохоркина
#поэзия@litizdat