***
Я родился поближе к северу,
Погрубее вышел в прохладе ветра.
В свете зимнем ходами звериными
Лес учил шагами по метру.

А ты летом играла на дереве,
Собирая яблоки по утру.
И встречала птиц, что летели
От меня из краёв холодных.

Их спугнули мои шаги,
И прогнали прочь холода.
Чтоб тебе показать круги на воде,
Когда пить опустились сюда.

И молчание берёз,
И шептание Ив
Их встречают в течение лет,
Пока воды дождём проливным моросят
И уходят руслами рек.

Испаряясь в жаре,
Замерзая во льдах,
Они ход продолжают веков.
Чтоб однажды я смог
Повстречаться с тобой
В параллели широт
На часах поясов.

М. Тихон Т. Себин
#поэзия@litizdat

«Литр» не занимается публикацией литературы по пятницам. По пятницам у «Литра» — литр.

Если ты думаешь, что «Литр» оторван от так называемого «литпроцесса» (хотя мы не знаем литпроцесса вне «Литра»), то ты не прав. Мы видим всё.

Вот и чтения «Острого коня» мы тоже увидели. Пускай выместить злобу на организаторах не вышло (больно добрые люди), вышло гораздо большее — увидеть, как они маскируют эскапизм.

И что происходит, когда в мир эскаписта врывается пьяная претензия. И двадцать второй год.

Не ходил сам? Смотри нашими глазами.

#прочее@litizdat

***
Я слышал: шумело море,
и чёрные, словно туши китовьи,
тяжёлые волны всей стаей
послушно бились о берег, хвостами
стучась в раскалённый и влажный
блестящий алмазный песок.

Я видел: кружили чайки,
с диким надрывом истошно
крича на наивную рыбу,
а та, нырять разучившись,
рассевшись по чаячьим клювам,
прилежно училась летать.

Был запах горчащей соли,
рядом с которым другие
запахи меркнут, не принимая
по сердцу такое соседство
и убегая к юдоли сиреневых звёзд
по скрипящим мосткам из досо́к.

Я слышал: шумело море.
Я видел: кружили чайки.
Был запах горчащей соли, и ветер,
шатаясь, плясал вместе с солнцем. Но город
у светофора затих, и всё смолкло. Я выпал
из клюва, вдруг ясно отметив: вокруг пустота.

Евгений Морковин
#поэзия@litizdat

***
Небо звёздное, ночь бессонная.
Самолета глушащий шум.
Загорелись огни над городом,
Видно много дымящих штук.
Льдинки тают, сосульки капают.
Канонада грохочет близь.
А мужчины — зачем-то в форме.
Помаши им и улыбнись.
Есть обычай в народе добрый
Хлеб да соль для приезжих, но
Эти просят зачем-то водки
И снарядики на «Поднос».
И под нос не суют конфеты
— что-то рыхлое, будто мел.
И собрали нас в детский лагерь.
Называли его все «плен».

Глеб Климов
#поэзия@litizdat

***
И моя тощая душа приобретает полусвет,
Фантазий падает тритон и разрешается в диез
Через цезуру. Мой совет:
Звуча во мне — будь прям и прост,
Держись надёжной ноты «до»,
Я образую от неё —
Пасхальный, трепетный мажор.

Смотри, распахнут воротник
У всех, кто движется в толпе —
Секунда наших голосов лишь переводит на ступень
Повыше длительный аккорд. По хроматической наверх

Взлетает стая серых птиц. И нет предела у ладов.
Смотри, весна пришла тобой,
Звучащим в глушь моих частиц,
В моих канонов перебой,
В случайных терций суету,
В полифонийный длинный вой
Моих неистощимых слёз.

И обретает простоту
Моя немолкнущая медь,
И длинных клапанов ряды
Плавнее тянут высоту.
Я обретаю в простоте
Свои забытые черты,
И через эту простоту,
Держась за чёрточки восьмых,
По гамме вверх иду к тебе,
Триолью вниз к тебе иду.

И этой новой чистотой я впета в длительный дуэт,
И моя тощая душа приобретает полусвет.

Евгения Евшенко
#поэзия@litizdat

«Мухоньки» — рассказ Тимофея Свинцова о мухах, отце и Брюсе Ли.

Тимофей Свинцов
#проза@litizdat

***
был счастлив,
объелся слив, —
стал несчастен
и тосклив.

Соня Козырь
#поэзия@litizdat

«Литр» решил перестать быть лучшим литературным сообществом, публикующимся на лучших площадках; решил растерять весь свой стиль, наработанный за два года активной работы; решил стать удобным для людей, не обладающих вкусом. «Литр» решил перестать быть «Литром», перейдя в удивительную социальную сеть «ВКонтакте».

Не дождёшься.

***
оставить прошлое болтаться поплавком
у рыбы рваною губой неизлечимой
ведь я когда то здесь тонул не то мальком
не то матерой щукой нависал неумолимо

и жаждали топорща жабры окуня
не выбирая бытие распотрошенной рыбы
я помню как они смотрели на меня
благодаря как господа за нанесенные ушибы

за неименьем речи оставался взгляд
за безысходностью судьбы скрывался случай
и я тонул тонул пятнадцать лет подряд
и проливался ливнем из дырявой тучи

согрет касаньем нежных плавников
одет в молчание печальной рыбы
я наутилусом меж ряда поплавков
пытался маневрировать фальшиво

как грациозен в нересте карась
как сладко стелется по дну молока
но отвернувшись прыгает крестясь
наверх он прямиком в объятья бога

и падает назад кровя губой
вселенской похоти не удовлетворивший
и отраженный в чешуе покой
молчит на дне всевышнего простивший.

Андрей Костромской
#поэзия@litizdat

«Литр» не занимается публикацией литературы по пятницам. По пятницам «Литр» ждёт нового билетчика.

***
Во дворе дрова, на дровах детвора,
В детворе отрава, а в отраве слова:
«Не твори добра, отвори ворам»,
Молва варева крива, но вставать пора.

Во дворе дрова, на дровах кора,
В коре пустовато, лишь мха острова,
Для жука кровать, для мышат нора,
Красота права, но вставать пора.

Во дворе дрова, на дровах парад,
Мурава-трава — муравьёв товар,
Над товаром гора, под горой провал,
Голова стара, но вставать пора.

Ибрахим «Хытец» Гатцемайер
#поэзия@litizdat

***
Только в репей ступать,
Только бетон любить.
Только степной дышать
Выкошенной травой —

То ли костер смотреть,
То ли бы ночь убить.
Была же такая жизнь!
И никакой другой.

Только бы в кузов сесть —
И на других глядеть.
Ямы преодолеть,
Биться плечом о борт.

Только бы жить и жить —
И не накликать смерть
Там, где не знаешь стыд
И ни за что не горд.

Ветер несет на Юг
Бесчеловечный Норд.

Блеклый балтийский пляж.
Яркий грузинский сон.
Мерзнет черничный куст,
Горит на ветвях гранат.

Ветер несет на Юг
Нечеловечий стон,
Рвет-выжигает степь,
Роет ворота в ад.

Ноги омоет кровь,
Осколки поскосят сад.

Алексей Красов
#поэзия@litizdat

***
интонация завышена —
на парапет не выйти.

интуиция сгнившая
врёт на выдохе.

панорама раздвинута,
как облаков жестяная банка.

души пушистая изнанка
скрыта за хворостом патл.

ладони ногтями зажаты,
солнце взойдёт на закате.

Анастасия Курзина
#поэзия@litizdat

***
ничего не нужно ничего
снег идёт и холодно теперь
всё вокруг чуть-чуть обречено
как вот эта маленькая ель

как вот эти листья на земле
мёрзнущие ягодки рябин
я сижу на мраморной скамье
в старом парке грустен и один

думаю как будто ни о чём
просто так смотрю на свежий снег
в серых декабрях и январях

дням тоскливым был потерян счёт
ни травы ни шума возле рек
и синицы смолкли на ветвях

Константин Ополченов
#поэзия@litizdat

***
Язык и слово — олово и солома,  
цитаты Солона, рукописи с Геликона, 
сколько локтей по морю
от Египта до Вавилона. 

Цивилизацией была Месопотамия,
теперь черепица на солнце плавится
ни письменности, ни знамени,
в стекле отражается силуэт  
терракотовой армии. 

По пути в Подмосковье 
аисты разорили гробницы 
Кум-эль-Хульгана —
провинция Дакалия,
дельта Каира, 
когда-то Англия. 

Поехали в Ирак 
в романтическое путешествие,  
там Великий Зиккурат
города-государства Ур,
палящее Междуречье,
сожми меня в свой кулак,
не будет больше 
речи. 

Тома Прохоркина
#поэзия@litizdat

***
Как месяц здорово согласовался
С лежащей ниже неизвестною звездой
В большую ложку
 
И столб — здоровый, сука —
— Как здорово согласовался с ложкой
Навроде тянется за ней
 
Как здорово согласовался столб
Через лианы проводов
С гудящим фонарём и магеллановой халупой
 
И Магеллан в глобальной сети Интернет
Орудуя мозолистой рукой
Упорствует в порнографических открытиях
 
В другой халупе стынет сын
Сон не идёт на скомканной постели
Угрозу матери припомнил о сдаче в Интернат
 
Седому дяде Толе
Или не Толе, Васе, предположим
Приснился гимн Интернационал
 
Это частушка, что ли, блять?
 
Как бы то ни было, согласовались вещи
Или не вещи,
Точнее, то, что
За них не принято считать
 
В друг друга всё перетекает,
А что-то движется в метаморфозах
Во что-то проникает тоже
И обозначенное «тоже» в него перетекает
 
Вдовесок вот ещё и, так сказать, вдогонку
Собаки согласовались тоже
Выныривая в ночи, как кнопки в «Саймон говорит»
 
Да кто упомнит игру эту, придурок?
Саймон говорит — руки делают
Вон, Магеллан работает за весь Уралглавзавод
 
Как бы то ни было, собаки
И даже редкая машина,
Вжимая колесо в калечные дороги,
Доносят звуки до оконных рам
 
А я при чём? А я не при чём.
Бесполым уязвимым телом,
За шкирку выброшенным за ночь,
Мне согласоваться с чем?
 
Теперь известно.

Алексей Романов
#поэзия@litizdat

«Литр» не занимается публикацией литературы по пятницам. По пятницам у «Литра» — литр.

Что такое «*» и почему мы его рекламируем? Сами не знаем.

«Бег»

Трясусь и чертыхаюсь, гипсовый наездник
На лошади, свернувшей не туда.
Безумен её чёрный глаз, и мерзко
Стекает пена изо рта.

Куда ты мчишься, пегая? Куда?
Какой блохой, каким клещом покусана,
Дороги избегаешь, как огня?
Машина сухожилий, мышц и пота,

Шесть сотен килограмм безумной воли,
Стремящейся навстречу горизонту,
Не замечая, как скрипят от боли
Суставы, поражённые артритом.

Ни лаской, ни кнутом, ни криком
Её не возмутить, но, может быть, молитва —
Последнее из неразумных средств —
Способна первобытный гнев
Животного своею простотой унять:

Я сам не верю, что решил просить.
Господь, прости мне прегрешения,
Как я, когда способен был, простил
Врагам обиды, а друзьям презрение,
И пожалей её за слабость.

Избавь сестру мою четвероногую
От заблуждения, что сила безграничная
В её ногах, и что фортуна строгая
К ней будет снисходительно нежна.

Всё, что могу, я сделал, но
несётся дальше тело,
Копытами пугая грызунов,
Уверенных в конце вселенной.

Осталось только, милая кобыла,
Заплаканной щекой к тебе
прижаться,
Будто к женщине любимой,
За неимением других идей,
И ждать, когда ты рухнешь.

Валентин Бьез
#поэзия@litizdat