***
Как тебя сюда занесло, курьер Улбаджон,
Дирижаблем летел или шёл пешком?
За шиворот набирается снежный ком,
Волоком тащишь велосипед сквозь пургу.
Вспомнится вдруг Самарканд,

Взять бы вторую жену,
И чтобы мерцал во рту золотой зуб,
Никогда в пиалах не кончался чай,
Мальчишки шептали в след «московский хищник»,
Обмолвился им невзначай,

Как без сна и страха
Ты мчал напрямик в ярко-жёлтых доспехах,
И расступался поток оживлённый,
Но пока мерещится Хазрет-Султан,
На тебя несётся грузовик «Жилищник».

Ты перепутал адреса в
Хорошёвском районе,
Остыла чужая пища,
Зачем стоишь у подьезда,
Кричишь в домофон проклятия?
На том конце только вьюги вой
И Москвы ледяные объятия.

Тома Прохоркина
#поэзия@litizdat

«Литр» не занимается публикацией литературы по пятницам. По пятницам у «Литра» — литр.

***
приходит вечер на погост,
жгут в хате свечи три сестры.
бурьян, подсолнухи пестры,
в шиповнике ликует дрозд,

монахи делят чёрный хлеб,
мальчишка книжку достаёт
тревожных сказок. из тенёт
паук плетёт комарий склеп.

крысиный писк из глубины
подвальной тьмы, и плачет внук
над койкой дедушкиных мук,
и мухи в холод влюблены.

Константин Ополченов
#поэзия@litizdat

***
своровать размер, примерять на глаз
ширину строки, но не площадь фраз,
полюбить тоску не за ровный крой,
а за бедность дней, за закат немой.

не испить до дна ни один момент,
отрешенный взгляд, пьяный сантимент,
я закатный стон не услышу сам,
он включен в комплект к нашим голосам.

и не в пору смех, вырастает грусть,
вырастает боль, хотя, впрочем, пусть
вырастает все, что растет внутри.
«распустись цветком, а затем умри» —

побуждает тень, как дурной пророк,
я не внемлю ей, и усталый бог
из глубин небес на меня глядит,
только я шепчу: «tu in cor cadit»

и белесый свет, проскользнув в окно,
попадает на
глáза полотно,
рассекает глаз и мой ум рассёк,
разгоняет тень, освещает всё.

Андрей Костромской
#поэзия@litizdat

«Когда попросили чего-то пожелать начинающим творцам»

Бросаю еду в мусор —
Мусор бросаю на землю.
На ладони моей пусто —
Уместится целое место.

Горы мечтаний и прииски.
Наследство переживаний.
Мы вам пожелаем искренне —
Откажитесь от всяких желаний.

Извлекать трудовою лопатой
Вам твёрдые оттиски прошлого,
Чтобы составить понятный
Продуманный облик надо

И понять, что предметы хозяйства
Созданы для смирения.
Загрубеет язык краснобайства,
Почва сожрёт вдохновение.

Битвы с витающей тенью —
И этим все практикуются.
А в терпеньи навязчивой лени
Рождаются сорные стебли искусства.

Юрий Акатов
#поэзия@litizdat

***
зябко, и сыро, и стыдно
до последнего схода снегов, —
то объятия в порохе стынут,
то я прожил три года всего.
на блуждающем острове — пусто,
ночи вспять берега стерегу,
и мне снится предсмертное чувство
на парадном, холодном снегу.
опущу молодое лицо,
тихо плача в вуалях газовых.
я разбил золотое яйцо,
как, любя, научился наказывать.

Арсений Длинный
#поэзия@litizdat

«Литр» безусловно является лучшим литературным журналом в России, — ты это знаешь. Как знаешь и то, что нам всегда всего мало.

Так сложилось, что литературы, которую мы так сильно и чисто любим, нам тоже оказалось мало, и мы решили совсем немного приумножить своё влияние в современном искусстве, открыв ещё один лучший журнал, на этот раз художественный. Можешь считать его «Литром» для живописцев, графиков, скульпторов и прочих, и прочих, и прочих. Мы не будем против.

И, конечно же, «Литр» не имеет ничего общего с лучшим художественным журналом «Худо» и не призывает тебя подписаться на него.

#главное@litizdat

***
там где Волга впадает в Москву-реку
чуть северней Каспия и южнее
звенящего озера Селигер
залитого смолой
глухих монастырских стен
прочерчиваю из разноцветных засечек
тугую стяжку
скрепляющую материк
на раме сколоченной наспех
из веток кавказских пихт
растягиваю и закручиваю
бывший прямым пунктир
замешиваю для прочности
масло плакучих ив
со своими слезами —
говорят так вернее схватится
расползающаяся земля
под моими ногами
где сходятся два неспокойных русла
в кипящую точку на моём виске
пульсирующую ещё не открытым
пунктом на теле карты
спрятанной ото всех
незрячим картографом
позабывшим восток и запад
меридианов бег
по воде идущим на ощупь
петляющим в венах ревущих
на разбеленном лице
раз за разом
и приводящим к Тебе

Элина Халилова
#поэзия@litizdat

***
мои волосы
взвились ввысь,
небо смялось,
как писчий лист.
на мне сдвинулась
голова, —
я забыл,
для чего она.
ни кричать,
ни молчать не мог,
всё смотрел
на степной восток.
и восток пробурчал:
«не молчи,
окунись
в черноту парчи».
промолчал.
и меня обезглавило, —
первое солнце с востока
грянуло,
его луч косой
мне глаза прошил.
я вслепую в степи
никогда не был.

Яков Жидкий
#поэзия@litizdat

«Литр» не занимается публикацией литературы по пятницам. По пятницам у «Литра» — литр.

Мы слишком красиво закончили прошлый год и очень сильно начали новый. Во многом благодаря нашему художественному редактору, который рисовал, зарисовывал, прорисовывал, перерисовывал, дорисовывал, срисовывал, вырисовывал, обрисовывал так много, что не выдержал и ушёл в запой на целый месяц.

Да, иллюстраций не будет до двадцать седьмого февраля. Подождёшь.

***
Я переехал на новое место,
Больше не жду гостей.
Сколько ещё мне не ждать, известно
Только тому, кто тень.
Утро сменяется полднем, а ночью
Душит меня постель,
Грубо за веками правя почерк
В сводках из новостей:

Я переехал себя из детства,
Больше не жду конца.
Сколько ещё мне не ждать, известно
Ленточным мудрецам.
Утро сменяется ночью, а завтра
Я не приму родства
С тем человеком под весом внезапного
Заднего колеса.

Я пережил все те виды болезней,
Что вызывают смех.
Сколько ещё пережить, известно
Тем, кто раздарит свет.
Утро сменяется утром, тогда-то
Станет смешно вдвойне,
Я заболею, да так, что ладан
Будет дышать на мне.

Я перепел эту лживую бездну
В сумрачной голове.
Сколько ещё ей молчать, известно
Тем, кто смахнёт «навек».
Утро сменяется долго, словно
Дома кого-то нет,
Значит, кого-то ждут к порогу,
Значит, настал момент.

Хим Гатц (Хытец)
#поэзия@litizdat

***
Ты мне хочешь сказать, что волною архипелагов
Меня вымыло в руки твои измождённые, странник?
Или может, я горный хрусталь, за пещерною влагой
Я должна узнавать материнской груди дыхание?

Ты мне хочешь сказать, что я есть заключительный отблеск
Ускальзающей эры? Я птица, и вид мой странен?
Ты мне хочешь сказать, что я самая крайняя доблесть
У последнего воина? Жемчуг я? Лунный камень?

Мне поверить? Смотри, я наивна, как антилопа,
Луговая газель, косуля, олень, козлёнок.
Я поверить могу, но и даже во мне, убогой,
Занимается мнительность в дальней ложбинке слёзной.

Я поверить хочу, что тобою исхожены тропы,
Где земля пустовала, и только змеиные нити
Растекались, завидя твои запылённые стопы,
И мертвела вода, заключённая в диком граните,

Но ты видел густые леса, и лиловые тени
Многопалых существ, и неназванных мест каньоны –
Как поверить, что облик мой скучный и взгляд олений,
Как последний смарагд, ты закутаешь в рябь шифона.

Евгения Евшенко
#поэзия@litizdat

***
шторой закрыть луну,
веком закрыть зрачок
и на другой бочок
тело перевернуть.
следствие не придёт,
нету на то причин,
замкнутость величин
множество создаёт.
штора, зрачок, окно,
и за окном луна —
круглая величина,
замкнутость, волокно.
чем-то отличным от
шторы или зрачка,
сущего пустячка
лунный диск предстаёт.

так же отличен я
вроде бы от всего:
неба, земли, домов,
в целом наличия.
что-нибудь из вещей
можно найти вокруг,
в радиусе из рук,
взгляда, границ вообще.
ну а меня меж тем
нету совсем нигде —
только круги в воде,
только остатки стен.
только дурной оскал,
только луна, окно,
и непонятно, кто,
кто это написал.

Андрей Костромской
#поэзия@litizdat

У нас были рецензии на сам Литр, на прозу Литра, теперь даем наконец-то обзор на то, чего в Литре больше всего.

Как раз совсем недавно я обнаружил неочевидную связь с растением Lolium и поэтикой Литра.

Читайте здесь о поэтике Литра и о том, почему все же так важно понять, где Lolium, а где пшеница?

#ЕВ #попиздим

***
Несколько тысяч лиц
Движутся в темноте.
Все мне подходят, но
Кажется, что не те.

С острым сияньем скул,
С кровью, прилившей к ним,
Все мне подходят, но —
Я со своим, родным.

Несколько тысяч лиц —
Надвое множить — глаз.
Дайте любое мне —
Будет на мне как раз.

Так нелегко смотреть,
Видя ответный взгляд.
Всё это — всё опять —
Несколько раз подряд.

Несколько тысяч лиц.
За вестибюлем — тьма.
Я — это только я:
Бежевая тюрьма.

Алексей Красов
#поэзия@litizdat

***
Дорога. Чёрная стена
В окне. Ложится на дорогу
Тяжёлый снег; и спасена
Душа — пока что, слава Богу.
Теперь. А много дней назад
Теснится розовое небо
От серафимовых преград
Пути смелеющему снегу.
Немного беззащитный взгляд,
Наточенный такой улыбкой.
Последняя из лучших пытка,
Непрекращавшийся закат.

Георгий Кружков
#поэзия@litizdat

***
снег идёт,
снег идёт.
нет ничего, только снег идёт,
вроде того, что вот снег идёт.
а я с первого раза нащупал рот
и остался горд,
но вот снег идёт.
тихо в округе, а снег идёт.
тёплые руки, но снег идёт.
а два алкоголика
в баре за столиком
тоже сказали, что снег идёт.
может, ошибся и просто послышалось,
ну, а спросить не хватило решимости.
но показалось, что поняли:
снег идёт.

Иван Чуриков
#поэзия@litizdat

«Литр» не занимается публикацией литературы по пятницам. По пятницам у «Литра» — литр.

Думал, мы забыли про наш список врагов литературы? Мы и вправду забыли, вспомнив о нём только сегодня. Специально для тебя дополнили его целой кучей бумагомарак, чьё творчество вызывает у нас открытую неприязнь.

«Авторы» Лёха Никонов, Максим Тесли, Ах Астахова, Серафима Ананасова, Вера Полозкова, Максим Маркевич, Борис Васильев, Богдан Афанасьев, Георгий Радонов, Анна Ширмина и Дамир Валеев внесены в единый реестр бесполезных писателей.

#главное@litizdat

***
Я гуляю навзрыд,
Одеялом укрыт,
По румяной железной дороге.
И мерещится мне
В громовой тишине
Поезд красный и тысяченогий,
Он горит и летит
На горящий вокзал
Вдоль пылающих лесополос,
Я запрыгнул в вагон
И навзрыд полетел
Вместе с поездом на твой голос.

Матвей Чехов
#поэзия@litizdat