***
Как лепил мне глаза
Снег,
Как в затылок мела
Мгла,
Как был тёмен другой
Брег,
До которого я
Шла —

Я запомнила. Память девичья:
Всё потрётся и искалечится,
Может быть. Но пока иссечена
Голова моя памятью, щепочка
На сгорела в светце и реченька
Не блеснула рассветом — сшепчемся,
Расскажу. И забуду. Нечего.

Как лепил мне глаза
Снег,
Как хрустел подо мной
Лёд,
Как назло, разлеглась
Смерть
Меж моим и его
Селом,
Где горячий меня
Ночлег
Ожидал, и травил
Огнём
Мне живот. Испугалась
Ведь
Приходить к нему ясным
Днём!

Обещала, и не пришла.
Точно знала — седьмой сон,
На губах на его разлит,
И уже не дрожит рука,
И утих в голове звон.
Точно знала, что он спит,
И ведь всё таки я — шла.

И не знала, что жар в ногах
Подо мною топил снег,
Что следов моих нить, она
Была нитью из луж, ведь
Не глядела же я назад!
А за мною текла вода,
И под нею трескались льды...
Как позволить сумел ты,
Чтобы я, чтобы я одна,

Чтобы в ночь, чтобы в чёрный грех,
Чтобы вброд по реке, по льду...
Слышу голос, не мой — «тону»,
На лицо мне — барсучий мех,
Ворот прянул вверх,
Руки в стороны,
Шуба вся с меня
Укатилась вон,
Я гляжу, на мне
И сорочки нет,
И бельишка нет,
Ничего на мне,
Пузырьки меня
Обступили вкруг.
Только мысль одна:
Отчего в ночи
Подо льдами светло
Как в день?

Как лепил мне глаза
Снег,
Как блестела в ночи
Гладь —
Всё исчезло, гляжу:
Ночлег
Под водою, его
Полать.

«Ты ложись ко мне,
Да не съем тебя,
Только скраешку
Полежу, глядя,
Как твоим плечом
Простыня горит,
Никому о том
Ты не го-вори».

И потом я очнулась, убогая,
У разлома, где билась глубокая
Ледяная вода. Полшагá до ней.
Занемела грудь: кулаками бей —
Не согреется. Обернулась я,
Уже печи даже едва дымят.
Далеко в лесу занимался день.
Холодна вода, полшагá до ней.

Как бежала по льду
Вброд,
По своим же шагам
Назад,
Как околицей до
Ворот
Шла, молясь, что соседи
Спят —

Я запомнила. Память девичья:
Пусть потрётся и искалечится.
Пусть я вечной останусь девушкой,
Только этот забуду
Грех.

Евгения Евшенко
#поэзия@litizdat

«Литр» не занимается публикацией литературы по пятницам. По пятницам у «Литра» — литр.

***
страшно?
я знаю,
что арахнофоб
боится шёлка
не меньше,
чем пауков.
ведь где-то Она
в шелесте,
шорохе
мягоньких
лапок
семенит в его сторону
на своих восьми —
так быстро,
что, кажется,
лопается тетева
в районе нутра,
прикрытого только
мурашками —
там их оставил шёлк
с рукава её платья.
я не видела это,
но говорю,
потому что во мне
с грохотом,
гомоном,
поднимающимся
из глубин — в забытьё,
проснулось
заебавшее всех,
а теперь и меня,
паучье чутьё,
без которого я
не слышала
голоса за спиной,
холода за стеной,
грохота за углом
и за дверью в ванной,
не дёргалась,
когда замечала нить,
вплетённую в то,
что становится
общим местом,
и вырисовывается,
оборачивается,
вдруг оказывается
чем-то бо‌льшим,
чем думал
арахнофоб.
и я,
петляющая в узоре
на шёлковом платье.

теперь своим сетчатым,
вывернутым наизнанку,
развёрнутым глазом
упираюсь в сеть
причинно-следственных связей
заебавшей всех,
а теперь и меня,
акторно-сетевой теории.
зато замечаю
действительно тонкую,
далеко не всем понятную
нить,
на разных концах которой
арахнофоб
и я,
и Она,
и завод по производству шёлка,
и тутовый шелкопряд,
и несколько швей,
снимающих рилсы про выкройки
платьев А-силуэта —
очень подчёркивают любую фигуру —
и пятиклассник,
поймавший паука-сенокосца,
чтоб подарить его девочке,
живущей в квартире
девяносто восемь
с огромной холодной ванной,
в которой девочка
в мамином
шёлковом платье
смотрится в зеркало
и думает,
как же её заебали
и мальчики, и сенокосцы,
и вообще — всё.

теперь я вижу
и жду,
когда же
задремлет снова
в тихом углу,
окуклится и не вернётся
паучье чутьё.

Элина Халилова
#поэзия@litizdat

***
В заброшенном парке ржавые качели скрипят, как кости.
Дети играли в войнушку в песочнице,
а старик в окне жевал свой ужин, читая новости.

Первый ребенок кричал, как сирена,
второй молчал, как могильный камень,
третий, увидев ворону, замер.

В небе, где раньше кружились качели,
теперь только тучи, тяжелые, как свинец.
Они плывут к детям без цели.
Ветер песню о Герде поёт:

«Бедная Герда, бедная Герда,
Герда, Герда, Герда — вот это дела!
Она виляла хвостом-метроном,
мир отвечал ей лишь эхом: “Гав-гав-дом”.

Бедная Герда, бедная Герда,
Герда, Герда, Герда — вот это беда!
Теперь хозяйка ушла — шепчет ветер,
то ли в Москву, то ли в Питер.

Она ждёт её, как последний поезд,
как ждут обещанного, как ждут всегда.
Но время — не палка, его не ухватишь:
упущенного не вернёшь в кулак.

Бедная Герда, бедная Герда,
Герда, Герда, Герда — вот это да!
Она смотрит в окно, где снег и туман,
где мир — это улица, где человек — обман.

Она думает:
“Раньше я бегала, а не просто лежала.
Раньше я лаяла на луну, на соседа,
а теперь только на тень ужина”.

Бедная Герда, бедная Герда,
Герда, Герда, Герда — вот это дела!
Это двор, где ветер гоняет листву,
где кости кругом, где счастье — враньё.

Она смотрит в окно, где туман,
где время — как пыль на стекле.
Она знает: в конце — океан,
и в нём — только волны во мгле.

Бедная Герда, бедная Герда,
Герда, Герда, Герда — вот это да!
Она развернулась и пошла назад,
а мир всё лаял, лаял — и был рад.

Бедная Герда, бедная Герда,
Герда, Герда, Герда — вот это беда!
Она ждёт, как ждут поезда,
как ждут обещанного, как ждут навсегда».

Ветер замолк.
В глазах у одного ребенка — песок.
Второй проронил свой голосок.
Третий ударил второго в висок.

«Бедная Герда, оказывается,
я так сильно тебя любил!»

Александр Суворов
#поэзия@litizdat

***
Красоты дальнего востока
и лунный свет, и степь широка,
и стаи озеренных птиц,
и шелест выцветших страниц,
и глубь морей и реки вин,
и тропы гор, где шёл один,
большие знаки в облаках,
и слёзы на чужих щеках,
ковры лугов, простор небес,
творцы действительных чудес –
ни в чём меня не убедили,
ничем меня не впечатлили.
Я их увидел и забыл,
и стал такой, как раньше был.

Матвей Чехов
#поэзия@litizdat

***
Не слишком радостный огонь.
В сенях уснули казаки.
Уснул и мой каурый конь,
И в дыме сохнут кирзаки.

Какая ночь, одна на век —
Сыч вспомнил песенку одну,
Сверчки смычкуют возле рек
И волки воют на луну.

Гляжу, мерцает мне звезда.
А сердце замерло на миг.
Выходит ветер из куста,
И лес, как в саване, поник.

О, сумере‌чный офицер,
Присядь со мною, отдохни.
Смотри, твой китель заблестел
Вдали от крови и войны.

Когда ещё в такую ночь
Оставим страхи в кобуре.
Нам убежать бы к лесу прочь
И не вернуться на заре.

Константин Ополченов
#поэзия@litizdat

***
Я верю в Бога, мало того, выбираю бороться с ним, наношу удары время от времени.
Но не имею сил делать это как Сатана, и если вообще получается, то получается как у Иакова.
Хотя может я просто снова не спал до утра и теперь кажется, что лавр и тёрн одинаковы.

М. Тихон Т. Себин
#поэзия@litizdat

Отрывок из поэмы «Три слова о чём-то»

Тишина
это ослепленное пространство
ловящее паука стаканом
как ребенок, измученный скукой и ветрянкой
твое тело в пустой ванне
подвешенное на зубной нити
как муха в углу подоконника
фарфоровая кожа
гжелево-голубые радужки
и после всех этих вспышек и мерцающих ночей все что я хочу
это видеть тебя сидящей за столом
с чашкой в руках окруженной тишиной
и больше ничего
дорогая.

Виктор Кронов
#поэзия@litizdat